Основной закон (СИ)

Валерик раздумывал не больше секунды. Для него это был очень интересный вариант. Практически, то, что нужно. Можно и науку двигать, и с собой разбираться. Тем более, принято считать, что нынче все важнейшие открытия происходят как раз на стыке наук.
– Позвольте, я вас провожу, – предложил он, оттопыривая кренделем локоть.
– А и проводите, – не стала чиниться та. Взяла Валеру под руку, и они зашагали к автобусной остановке. По пути они поболтали о том-о сем, перешли на "ты" и в институт вошли уже почти как старые знакомые.
В институте было людно. Оно и понятно – идут вступительные экзамены. В холле толпилась абитура, и чтобы протолкаться к доске объявлений пришлось поработать локтями. Тут обнаружилась пара знакомых личностей из параллельной группы.
– О, супермэн! Привет-привет.
Валерик скривился.
– Еще и вы туда же!
– А что? Нормально все. Ты вообще герой, респект тебе и уважуха.
– Да хорош уже прикалываться.
– Ладно, не парься. А где ты так мышцу накачал?
– Где-где! Дома по вечерам ржавыми гантелями, доставшимися по наследству от двоюродного дедушки.
– Ну не хочешь говорить – не надо.
Парни почему-то обиделись и исчезли в толпе алчущих науки.
– Вон, смотри!
Пока Валерик пикировался с приятелями, Ирина уже успела найти нужное объявление.
– Принимают в двести одиннадцатой аудитории. Пойдем.
Она ухватила спутника за руку и потащила за собой.
В нужной аудитории был проходной двор. В глубине стояли два стола, за ними сидели худосочный мужчина лет тридцати, в солидных очках и с заметными залысинами и девушка, наверняка студентка, подрабатывающая в приемной комиссии. Рядом стоял стенд с наглядной агитацией. На отдельном столе лежали аккуратными стопочками брошюры, призванные увлечь физиков медициной. Фланирующий по коридорам народ заходил, лениво разглядывал плакаты, иногда пролистывал брошюрки и пропадал за дверью. Очереди рекрутов не наблюдалось.
Ирина сразу подсела к столу. Девица оживилась и принялась выкладывать перед ней различные бумаги и что-то заученно объяснять. Валерик же отправился штудировать буклетики. Изучил их от корки до корки, остался не особо удовлетворен общими фразами и принялся пытать лысеющего очкарика.
– И все-таки: чем я буду у вас заниматься? Помимо учебы, конечно.
Этот вопрос был задан после четверти часа общих фраз, расплывчатых формулировок и хождения вокруг да около.
– Э-э-э… видите ли… научные планы до конца еще не сформированы и не утверждены, так что в данный момент я не могу дать исчерпывающий ответ на ваш вопрос.
– И чем же вы собрались заинтересовывать потенциальных кандидатов? Вы ведь понимаете, что я, прежде, чем согласиться на переход к вам, должен определиться с научной темой, почитать соответствующую литературу, поискать сведения о будущем научном руководителе. Кстати, кто будет преподавать на кафедре?
– Э-э-э… – вновь заблеял очкарик.
– Вы хотите сказать, что кафедра еще не сформирована и преподавательский состав не определен?
– Ну-у-у, в общем, да.
– А когда будет все это известно?
– Ну-у-у… очевидно, ближе к началу учебного года.
– Понятно.
Валера поднялся из-за стола.
– Спасибо за подробную информацию. Простите, что отнял у вас время.
Что ответил очкарик он слушать уже не стал. Впрочем, к середине августа, скорее всего, все уже будет известно. А места наверняка еще будут, с таким-то подходом. Вопрос естественным образом отложился на два месяца. Ну и ладно. Если что, оформить документы он успеет.
На выходе из аудитории его отловила Ирина.
– Ну что? Решился переводиться? – спросила она, ухватив парня за локоть.
– Пока еще нет. Ты слышала разговор?
– Так, краем уха. Я договор читала, бумаги заполняла.
– То есть ты уже, по сути, там?
– Ну да, осталось только здесь в деканате бумаги забрать, а там – отдать.
– Боюсь, там и деканата-то еще нет. У них кафедра в самом начале организации. Ни преподов нет, ни программы обучения. Так что я до осени погожу. Появится конкретика, тогда будет и разговор. А так, на авось – ищи дурака.
 
– Ну да, тут ты в фаворитах. А у меня особого выхода нет. Там я и диплом получу, и ценную профессию – считай, верный кусок хлеба.
– Тоже правильно.
В холле абитура куда-то рассосалась, только несколько студентов кого-то ждали у дверей.
– Привет, Ирка! – прозвенело почти что в ухо.
– Ой, Ника, привет! Ты откуда здесь?
Валерик обернулся. Рядом стояла Вероника. Сейчас на ней было короткое, до середины бедра, легкое светлое платье, и в нем она выглядела еще привлекательнее, нежели вчера в двух лоскутках ткани.
– Привет, – сказал он девушке.
– А, это ты! Привет. – безразлично отреагировала она и повернулась к подруге.
– Я тебя весь день искала. У тебя почему телефон не отвечает?
Рыжая принялась рыться в сумке, выкопала телефон. Простой, кнопочный, не дороже тыщи в любом салоне.
– Батарейка села, – извиняющимся тоном сказала она, протягивая блондинке телефон как доказательство своих слов.
– А зарядить? Опять забыла? Хорошо еще, что я вспомнила, как ты говорила про институт. А если бы нет? Мы же с тобой собирались…
– Ну я же не специально, просто так вышло.
– Ну ладно, делаю тебе сто первое китайское предупреждение, – смилостивилась Вероника. – Ну так что, идем?
– Конечно, я все дела уже сделала. Надо только домой зайти, перекусить да переодеться.
Ощущать себя лишним было, по меньшей мере, неприятно.
– Пока, девчонки, – махнул рукой Валерик и направился на выход.
– Пока! – крикнула вслед Ирина.
От Вероники не прозвучало ни слова. Валерик шел, не оборачиваясь. Ему только что указали место. В такой ситуации он оказался впервые, и ему было обидно. Он не понимал, чем заслужил такое отношение. С другой стороны, кто он им? Так, случайный знакомый. Ну да, помог немного. И что с того? Это ведь еще не повод задружить, хотя элементарную вежливость еще никто не отменял. Но вот Иринка, например, вела себя совсем по-другому. Нормально вела. А эта… Да ну ее! Хороша Глаша, да не наша. Кривит морду, ну и фиг с ней. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Но все равно – обидно.
На автовокзале была обычная суета. Кто-то приезжал, кто-то уезжал, кто-то ждал рейса на жестких деревянных сиденьях зала ожидания. Снаружи у дверей курили какие-то мужики, цыганки в длинных цветастых юбках с чумазыми детьми на руках фланировали группками по трое-четверо. Вот они насели на какого-то гражданина с чемоданом. Тот какое-то время успешно отбивался, и, скорее всего, смог бы ускользнуть не ощипанным, но тут из-за каких-то киосков выплыла тяжелая артиллерия: старая цыганка, вся седая, в засаленной кофте и с полным ртом золотых зубов. Через пару минут интенсивной обработки гражданин уже почти сдался, полез в карман за бумажником, и даже успел его открыть.
– Вася-а! Ты где?
Из вокзала выплыла дородная тетка. Увидала своего благоверного в кольце хищниц и заголосила на всю Ивановскую:
– Да что ж это делается, люди добрые! Средь бела дня грабят! Понаехали черномазые, куда только полиция смотрит!
Не прекращая причитать, она резво подскочила к мужу, нимало не стесняясь, распихала цыганок, а одной, самой приставучей сказала на ухо что-то такое, что та сама отпрыгнула в сторону. На шум из вокзала выглянул дежурный наряд полиции, цыганки несколько утихли, а тетка уже тащила за собой свою прелесть подальше от их цепких загребущих лапок.
Обломавшиеся цыганки зло покричали вслед на своем языке, сплюнули, закурили и пошли искать новую жертву. Старуха тем временем спряталась обратно.
 
Валерик, сделав каменное лицо, проигнорировал зазывания молодой цыганки и проскочил сразу в здание вокзала, к кассам. Внутри было жарко и душно. Из пяти касс работали только две, и от них вдоль стены протянулись длинные очереди. Отстояв полчаса, Валерик добрался до заветного окошечка. Протянул в него купюру, студенческий билет.