Раздвоение соседки (СИ)

Нажав отбой, я чуть не рассмеялась вслух. У меня был очень веский повод для радости. Я одурачила Милу! Она думает, что макеты логотипов у меня на компьютере, а, значит, отправить из поезда я их не смогу. Ей не пришло в голову, что я могла сохранить их в облаке. А я всегда так делаю! С тех самых пор, как однажды у меня полетел жесткий диск и бесследно исчез почти завершенный проект. Теперь я перестраховываюсь: сохраняю всю работу на флешке и в облачном хранилище. Я легко могу зайти в него с телефона и отравить файлы Миле.
На самом деле, все оказалось далеко не так просто. Мобильная связь в поезде работала плохо, интернета практически не было. Я бегала по вагону с телефоном, пытаясь поймать сеть, но без особого результата.
Два раза пробежав мимо проводницы, гулявшей по вагону, я, наконец, догадалась ее спросить, когда ожидается нормальная связь.
- Сейчас тоннель проедем, потом еще один – и звоните себе на здоровье.
- Да мне не звонить, мне бы интернет...
- А интернет есть. У нас же вай-фай, - произнесла служительница железных дорог с нескрываемой гордостью.
- Вай-фай? В поезде?
- Конечно, еще с прошлого года.
Вот я отсталая! Не знала о таких благах цивилизации. Я радостно бросилась подключать телефон к местной сети, и обнаружила, что там требуется долгая регистрация. А я только хотела похвалить компанию РЖД! Рано. Мне еще минут десять с регистрацией ковыряться. А Мила, между тем, ждет. И надеется, что я ничего не пришлю.
Она позвонила в тот момент, когда регистрация была пройдена, сеть меня пустила и я даже успела найти нужные файлы.
- Какие-то проблемы? – язвительно поинтересовалась моя коллега. – Я устала ждать.
- Никаких проблем. Я просто выбирала, что отправить. Секунду... Все.
Я нажала нужную кнопку и расплылась в радостной улыбке.
- Получила? – спросила я.
- Да, - отозвалась Мила. – Пришло на почту. Так ты, говоришь, сидишь дома, работаешь?
- Да.
- В воскресенье?
- Почему нет? У меня свободный график. Когда хочу – работаю, когда хочу отдыхаю.
- Повезло тебе с работой, - усмехнулась Мила.
Почему она снова стала злорадной? Ведь я же утерла ей нос, отправив файлы?
- До завтра, - произнесла главная стерва нашей редакции. – Надеюсь, к девяти успеешь вернуться.
И положила трубку.
Вернуться? Она сказала: вернуться? То есть у нее не осталось сомнений в том, что не дома. Она знает, что я еду в поезде. Чем я себя выдала? Не понимаю...
Как следует обдумать этот важный вопрос я не успела, мне позвонила мама.
- Ты вообще помнишь, что у тебя есть родители? – патетически спросила она сразу после приветствия.
- Ну конечно.
Я понимала, к чему она клонит. Мы не виделась почти полмесяца, хотя обычно я навещаю маму с папой каждую неделю.
- Мы соскучились. Хотели уже сами к тебе заявиться.
- Конечно, заявляйтесь! Но не прямо сейчас. Я не дома.
- А что это за звук? Как будто колеса стучат. Как будто ты в поезде...
Стук колес! Как я об этом не подумала! Вот почему Мила была уверена, что я не дома. У нее больше нет сомнений: Ника и Анфиса – одно лицо.
Так, это пока отложим. Нужно что-то ответить маме. И снова надо врать. Не могу же я сказать ей, что мне пришлось поехать в Краснодар, потому что я обманываю своего соседа, притворяясь соблазнительной стервой.
- Да мы с Русалкой решили на электричке прокатиться.
К чему я приплела Русалку? Вообще не знаю. Как-то само вырвалось. Почему-то показалось, что так будет правдоподобнее.
- Это еще зачем?
Маму всегда напрягают мои внезапные порывы к приключениям.
- Ну, захотелось. Проехали пару станций, погуляли, теперь домой возвращаемся.
- Хорошо хоть возвращаетесь, - ворчливо произнесла мама. – Время к ночи.
- Да еще восьми нет!
- Скоро стемнеет.
- И что? Мы же не в лесу живем, на улице фонари горят.
- Все как обычно, - констатировала моя родительница. – Ты ей слово – она тебе десять.
- Ну, мам!
- Что: мам? Не заходишь, не звонишь...
- У меня сейчас много работы. Но я обязательно зайду. Прямо завтра.
 
- Ладно, - мамин голос потеплел. – Я голубцы приготовлю. И мы очень хотим послушать про твою работу!
- Все расскажу в подробностях. До завтра.
- Ну, пока. Аккуратней там.
К чему относилась последняя фраза, я не знаю. Мне этот совет уже не поможет. Я провалила операцию. Мила меня вычислила. Она уже не просто подозревает, а совершенно точно знает, что я обманываю Гошу, притворяясь своей сестрой.
Интересно, она догадывается, зачем я это делаю? Возможно, она думает, что я просто чокнутая, по которой психушка плачет. Честно говоря, я сейчас и сама склоняюсь к этой мысли.
Я была рада, что у меня не оказалось попутчиков, в купе. Да и вообще вагон почти пустой, наверное, заполнится в Краснодаре. К счастью, я дальше не поеду.
У меня было целых пять часов, чтобы подумать о своей жизни. О ситуации, в которую я попала, о чувствах, которые я испытываю к Гоше. О том, как он отнесется к моему неминуемому разоблачению... Мила неравнодушна к Гоше, это очевидно. Она видит во мне соперницу и, конечно, использует возможность одержать надо мной верх.
Наверное, как раз сейчас она разрабатывает коварный план, как обставить все поэффектнее и с максимальной выгодой для себя. И, наверное, она его осуществит. А что может ей помешать? Даже если я буду умолять ее сохранить мою тайну, она этого не сделает. Да и не буду я умолять. Гори оно все огнем!
Мы прибыли в Краснодар в полночь. К тому моменту я уже успела купить билеты на обратный поезд – первый попавшийся проходящий. Он отправится только через час, так что мне придется слоняться по вокзалу, изнывая от безделья и мечтая о своей уютной постели, которая сегодня ночью будет мне недоступна.
И почему вокзальные буфеты такие унылые? В аэропорту всегда есть приличные кафешки, а на вокзалах какие-то невнятные забегаловки, где чай только в пакетиках, и при этом отдает рыбьей чешуей. И все же пришлось его пить, заедая пирожком с капустой. Я здорово проголодалась и устала. Как я хочу домой!
Если первый поезд был новый, красивый и современный, то второй выглядел так, будто трудится на железной дороге с довоенных времен. Он скрипел, кряхтел и разваливался на глазах! Матрасы, похоже, были набиты мокрой соломой, а подушка сделана из куска пенопласта.
Одно радует: со мной в купе снова никого нет. Так что я спокойно переоделась, к своему удивлению обнаружив в чемодане полуспортивные домашние штаны. К сожалению, моей уютной толстовки там не было, пришлось довольствоваться теплой рубашкой. Я побросала в чемодан первые попавшиеся под руку вещи, не предполагая, что придется с ним по-настоящему путешествовать. И почему я не догадалась взять кроссовки!
Мне удалось поспать, хотя моему сну очень мешали остановки. Этот поезд был не скорый, он останавливался на каждой станции, и я сквозь полудрему слышала объявления о его прибытии и отбытии.  
В шесть утра меня разбудила проводница. Мы еще не приехали, но я должна была заранее сдать белье. Что за идиотизм! Я могла бы еще час спать! При этом у меня даже не было возможности умыться: туалеты были закрыты.
- Санитарная зона, - сердито буркнула проводница, когда я спросила ее, в чем дело.
Последние полчаса я спала сидя, то и дело ударяясь затылком о твердую стенку купе или о сетчатую полку, неизвестно зачем расположенную ровно на уровне головы.
Чем дольше длилась эта безумная поездка, тем сильнее я злилась. Сначала на Милу, потом на себя, а в итоге – на Гошу. Это он виноват в том, что я попала в такую сумасшедшую ситуацию! Если бы не его умопомрачительные шоколадные глаза и убивающая наповал улыбка, я бы ни за что не стала строить из себя стервозную красотку. Он бы не принял меня за сестру, я бы не продолжила притворяться, Анфису не пришлось бы отправлять в поездку... Ее бы вообще не было!
 
- Оно того не стоит, - бурчала я, стаскивая чемодан по крутой лестнице вагона.