Раздвоение соседки (СИ)
Дальнейшие события показали, что моя стратегия была верной. Гоше не нравятся навязчивые девушки. Он привык быть охотником, а не добычей. А Анфиса выдержала роль до конца. Она продолжала сидеть с ним рядом, использовать любую возможность для прикосновений и разговоров о прелести серьезных отношений. Она говорила о судьбе и двух половинках, о том, что как прекрасно встретить того, кто понимает тебя с полуслова... Гоша растерял всю свою уверенность, мямлил и мычал что-то невнятное, а в конце вечера, после откровенных намеков Анфисы на продолжение, заявил, что ему завтра очень рано вставать...
Но прощальный поцелуй я у него все же вырвала. Почти силой, сдерживая рвущийся наружу смех. Гоша был так забавен в своей растерянности! А на прощанье я сообщила ему, что мечтала о таком, как он, всю свою жизнь.
Я хихикала, пока поднималась к Русалке, да и потом, когда ехала на такси домой. Даже в своем лифте я продолжала улыбаться, вспоминая растерянное и испуганное лицо Гоши.
Все. Я точно уверена: он счастлив, что Анфиса уезжает. И очень постарается не попасться ей на глаза до ее отъезда.
Я вышла из лифта с улыбкой на устах. Но от моей улыбки не осталось и следа, когда я увидела Гошу. Он стоял в проеме своей распахнутой двери и смотрел на меня. Очень серьезным и очень внимательным взглядом.
- П-привет, - произнесла я.
- Надо поговорить, - заявил мой сосед.
И, вслед за мной, вошел в мою квартиру. Я сняла ветровку, повесила ее на вешалку. И увидела, что он внимательно смотрит на мое плечо. То самое, на котором шрам. Вешая куртку, я подняла руку, рукав футболки задрался, и шрам вполне можно было разглядеть. И Гоша как раз его разглядывал.
Глава 25. Душераздирающая история
- Я спать хочу, - заявила я и, в доказательство, широко зевнула. – Что за разговоры в полночное время?
- Ты где была? – спросил Гоша таким тоном, как будто я его жена, вернувшаяся с ночных гулянок.
- С каких это пор я должна перед тобой отчитываться? – огрызнулась я.
А сама лихорадочно думала, что я буду отвечать, когда он спросит меня про шрам. Мое бурное воображение уже сочинило вполне правдоподобную и при этом довольно-таки душещипательную историю. Может, прокатит…
- Ладно. Не должна, - вынужден был согласиться Гоша.
- А ты где был? – тут же напала на него я.
- А ты не знаешь?
- А должна знать?
Мы вошли на кухню, я поставила на плиту чайник, достала заварку, подошла к холодильнику и замерла перед ним. Сама не знаю, зачем. Есть я точно не хотела. Гоша, я уверена, тоже. Всего пару часов назад мы с ним отужинали стейком.
Я была очень рада тому, что не поленилась и вымыла голову, пока была у Русалки. Мои буйные кудри на месте, на лице – ни следа макияжа, и я совсем не похожа на Анфису. Надеюсь…
- Хочешь есть? - спросил Гоша, подойдя ко мне сзади.
- Сама не пойму, - отозвалась я.
Он дышал мне в затылок и у меня возникло сумасшедшее желание обернуться и поцеловать его. Интересно, как он себя поведет? Будет таким же холодным, как с Анфисой, или...
Додумать эту мысль я не успела. Гоша положил руку мне на плечо, скользнул ладонью вниз и задрал рукав моей футболки.
Он разглядывал шрам. Внимательно, пытливо. Хорошо хоть двумя часами раньше он не догадался сфотографировать плечо Анфисы...
- В чем дело? – я дернула плечом и уставилась на него, изображая удивление и непонимание.
- Откуда у тебя этот шрам?
- Да какая разница?
Я натянула рукав на плечо, достала из холодильника йогурт и уселась за стол.
Гоша плюхнулся на табуретку напротив.
- Вот скажи мне, может быть такое, что у двух разных человек имеются совершенно одинаковые шрамы?
- Всякое бывает, - буркнула я и уставилась в баночку с йогуртом.
- Что значит – всякое? – спросил Гоша, сверля меня пытливым взглядом.
Так и вижу, как в его голове шевелятся извилины, пытаясь осмыслить ситуацию: две сестры, два одинаковых шрама... Он никогда не видел Нику и Анфису вместе. Они похожи. Значит... никаких двух сестер нет, есть только одна окончательно завравшаяся и запутавшаяся соседка!
Интересно, он уже дошел до этой мысли? Думаю, да. Но у меня еще есть шанс его переубедить. И я займусь этим прямо сейчас. Нужно только настроиться на правильную волну. История будет душераздирающей. Возможно, Гоша даже расплачется. Шучу, конечно.
- Она тебе рассказала? – спросила я обвиняющим тоном, все еще не глядя на своего соседа.
- Что рассказала? – непонимающе спросил Гоша. А потом запоздало добавил: - Кто рассказал?
- Слушай, хватит прикидывать шлангом. У кого еще ты мог видеть точно такой же шрам?
- Я…э... – растерялся Гоша.
- Ты был с Анфисой, - сообщила я. – И, судя по всему, она была не совсем одета.
- Да нет, мы...
- Я большая девочка, - насмешливо произнесла я.
И с притворным осуждением посмотрела в глаза своему соседу.
- Я просто увидел...
- Я поняла. И она тебе рассказала. Вы смеялись надо мной?
- Что? Нет! Почему мы должны были над тобой смеяться?
- Видимо, потому что я смешная глупая дурочка?
Последнюю фразу я произнесла вопросительно-утвердительным тоном. -
- Ника, я ничего не понимаю! – совершенно искренне признался Гоша.
Я знаю. И сейчас я все объясню.
- Так Анфиса тебе не сказала, откуда у меня почти такой же шрам?
Я намеренно употребила слово «почти». Фотографий он не делал, так что вполне можно убедить его, что шрамы немного отличаются.
- Не сказала, - подтвердил Гоша.
- А что она сказала?
- Да ничего… Мы об этом не говорили.
- Так чего же ты ко мне прицепился?
- Я не прицепился. Мне пришла в голову совершенно сумасшедшая идея...
- Какая?
Уж я-то точно знаю, какая. Но он, бедняжка, не может поверить в то, что его так вероломно обманули. Что Анфиса – это я с выпрямленными волосами, соблазнительным макияжем и стервозными манерами.
Я не стала добиваться ответа на свой вопрос, у меня другая цель: я хочу, чтобы он перестал об этом думать.
- Когда Анфиса порезалась, все скакали вокруг нее, ахали, охали, хлопотали, - начала я свою историю. - А она вела себя как капризная принцесса. Впрочем, как и всегда. Ей наложили швы, она была героем. А на меня никто не обращал внимания.
Я замолчала. Пусть Гоша прочувствует ситуацию. Я и моя высокомерная сестра. Принцесса и Золушка. Звезда и обычная девчонка. Он должен понять, ведь у него есть талантливый старший брат.
И он понял.
- И ты специально разодрала плечо?
- Ага, - кивнула я. – Той же самой проволокой на том же самом заборе.
- Точно, дурочка!
Гоша произнес это мягко, даже ласково. В его голосе явно слышалось сочувствие.
Как неловко-то! Он мне сочувствует, а я его обманываю...
Чтобы скрыть неловкость, я вскочила и начала заваривать чай.
- Я тоже в детстве делал много глупостей, - услышала я за спиной голос Гоши. – Пытался отвлечь внимание от старшего брата, и привлечь к себе. Выходило всегда по-дурацки. Примерно как у тебя.
Мои щеки залились румянцем стыда. Я задела чувствительные струны Гошиной души. Он в детстве прозябал в тени старшего брата. Но я-то нет! И я так подло использую его слабые места…
Он ни за что меня не простит. Когда я, наконец, расскажу ему, что притворялась Анфисой, и он вспомнит эту историю, он разозлится. Или обидится. Или и то, и другое сразу. Почему я не подумала об этом раньше, когда сочиняла этот душещипательный рассказ?
Невозможно заваривать чай бесконечно. Все готово, можно разливать по кружкам.
- Тебе тогда влетело? – спросил Гоша.
- Еще как, - ответила я.
Я как раз собиралась повернуться к нему лицом, но снова замерла на месте. Мне стыдно смотреть ему в глаза!
- Хотела внимания, а получила ремня. И все продолжали кудахтать вокруг твоей старшей сестры...
Похоже, Гоша говорит не обо мне. У него была какая-то похожая история. Мне очень хочется его расспросить, но я, пожалуй, не решусь. Это будет слишком цинично.