Art Deco (СИ)

— А на чем выросли вы? — улыбнулась Кристал, ничуть не обидевшись на его слова.
— На книгах учета в магазине.
Она засмеялась.
— А где теперь шкатулка? — спросил Мэттью, в два глотка опустошив свою чашку. На языке остался горький привкус.
— У меня под подушкой. Хотите заглянуть и проверить, состоится ли обмен?
По спине скользнул холодок, Мэттью поежился.
— Нет, я…
— Ага, значит, все же верите в ирландские сказки?
— Не хочу попусту рисковать.
Кристал кивнула. Мэттью видел, как качнулась ее голова.
— В этом вы куда разумнее моего брата. Было бы нечестно обменять вас на него.
— Вы ведь с самого начала собирались это сделать? — спросил Мэттью и тут же пожалел о вырвавшимся вопросе. Но эта мысль беспокоила его уже несколько минут.
— Сделать что?
— Обменять меня на Дэвида. Потому позволили жить в своей квартире?
Кристал ответила не сразу. Вновь вспыхнула спичка, по комнате пополз свежий запах табака.
— Простите. Я и правда думала над этим. Мы с Дэвидом думали. Но… я не собиралась. Правда. Потому велела заклеить зеркала, — она шумно вздохнула и, кажется, закрыла лицо рукой. — Я все время сомневалась, правильно ли поступаю. Но вы умеете нравиться, Мэттью. Вы такого не заслуживаете.
— И что теперь? — резче, чем собирался, произнес он. — Найдете кого-то другого на эту роль?
Сердце быстро и сильно колотилось в груди. По телу разливался гнев. Слова Кристал должны были его растрогать, но он был по-настоящему зол. Значит, есть и те, кто заслуживают? Не такие важные, как Дэвид? Не такие талантливые? Не умеющие нравиться?
— Думаю, теперь пришла пора вернуть шкатулку, — медленно проговорила Кристал.
========== 17. Что дальше ==========
— Хотите пойти со мной? — Кристал поднялась, огонек ее сигареты снова вспыхнул ярче.
Мэттью обернулся на темный квадрат окна, за которым покачивались ветви дуба.
— Сейчас? Это не может подождать до утра?
— Сейчас.
Он помолчал. Уговаривать Кристал было бессмысленно. Оставаться в доме одному — не менее жутко, чем брести через лес. Там у него по крайней мере будет компания. Кроме того… он понимал, это — акт доверия. И не мог от него отмахнуться.
— Идем, — кивнул он, поднимаясь. В доме было темно, камин и оставленная на столе керосинка успели потухнуть.
— Возьмите лампу, — велела Кристал, поднимаясь в мансарду. Мэттью набросил на плечи пальто, выбрал из керосинок ту, что показалась ему самой полной, и зажег. Стало немного спокойнее. Небо за окном оставалось все таким же черным. Он снова достал из кармана часы и убрал назад. Ночь казалась бесконечной.
— Готовы? — Кристал спустилась вниз и тоже надела пальто. Мэттью видел, как Кристал сунула шкатулку в карман, и на мгновение ощутил сильное желание заглянуть в нее. Еще раз прикоснуться к медной крышке. Как следует рассмотреть хитрое плетение узора. Неужели внутри — и правда просто зеркало? Разве оно не должно было разбиться, когда Мэттью уронил шкатулку на пол?
— А вы… не хотите поговорить с ним напоследок? — спросил Мэттью, когда Кристал открыла дверь. — Попрощаться.
— Вы не представляете, сколько раз я с ним прощалась. Пора сделать это по-настоящему, — она взяла его руку и потянула за собой, к ночному осеннему лесу. Мэттью не нашелся, что возразить. Дверь захлопнулась за ними сама собой. Он вздрогнул и выше поднял лампу.
Жидкий дрожащий свет керосинки едва помогал в чернильных сумерках, полных покачивающихся острых теней и веток, норовящих выбить из рук лампу или оцарапать лицо. Кристал, кажется, не испытывала никаких затруднений, шагая спокойно, почти не глядя под ноги. Деревья и колючие кустарники словно сами расступались перед ней, чтобы вновь сомкнуться перед лицом Мэттью.
— Им не нравится ваша железная лампа, — произнесла Кристал, словно услышав его мысли.
— А мне не нравится темнота, — проворчал Мэттью. Кристал рассмеялась.
— Только не отставайте.
Мэттью послушно прибавил шаг. Пробираясь к тропе, он думал о том, что сам не попрощался с Дэвидом. Хотя нужно ли было Дэвиду его прощание? Забавно, как не солгав ни словом, Дэвид умудрился обвести его вокруг пальца. И так успешно. Если бы не Кристал…
 
— Простите, что влез в вашу комнату и забрал шкатулку, — произнес Мэттью, обращаясь к кудрявому затылку.
— Признаться, меня удивило, что вы решились на это, — добродушно отозвалась Кристал, придерживая очередную ветку, чтобы она не хлестнула Мэттью по лицу. — Как вы отперли дверь?
— Нашел в кабинете ключ.
— Надо же. Я и забыла, куда его дела…
— Он теперь у меня. Простите.
— Ничего. Мой брат всегда умел убеждать. Вы его встретили?..
— В ванной. То есть, в зеркале в ванной. Я снял бумагу, чтобы бриться.
— Об этом я тоже не подумала, — покачала головой Кристал. Они вышли на протоптанную тропу, и Мэттью вздохнул спокойнее. Разумеется, пристальный взгляд, преследовавший его от самого дома, никуда не делся, но Мэттью почти привык к нему. С каждым следующим шагом он чувствовал себя все спокойнее.
Когда они вышли к берегу, небо на востоке посветлело, хотя солнца все еще не было. Откуда-то налетел ветерок, взлохматив волосы Кристал. Зашелестел за их спинами лес, и тут же все снова стихло. Тишину нарушал только тихий плеск воды.
На камнях стояла пустая винная бутылка и пара керамических блюд. Мэттью машинально огляделся, но больше не приметил ничего, что указало бы на присутствие других людей. Или диких животных. Или духов.
Кристал невозмутимо собрала тарелки, смахнув с них крошки. Сунула в карман пальто пустую бутылку. Мэттью подумал, что все это не выглядит как часть ритуала. Разве алтарь не следует убирать с большим почтением?
Но вслух ничего не сказал. Так же молча Кристал вынула шкатулку и поставила ее на камень. В зыбких предрассветных сумерках она казалась почти черной. Мэттью втянул в себя холодный воздух. Ощущение впившегося между лопаток взгляда стало сильнее. Он обернулся, но увидел лишь покачивающиеся ветви орешника.
Все так же не говоря ни слова, Кристал закурила и протянула портсигар Мэттью. Они стояли рядом, глядя на совершенно черные воды узкой лесной реки. Небо над их головами из чернильного медленно становилось серо-голубым, светлым, как застиранные простыни или выгоревшие за многие года стены дома.
Докурив, Кристал выудила из кармана пиджака маленькую резную трубку с длинным мундштуком и украшенную камнями круглую коробочку, которую Мэттью прежде никогда не видел. Но узнал исходящий от нее сладковатый запах. Кристал положила это на камень рядом со шкатулкой и отступила на шаг, словно любуясь получившимся натюрмортом.
Налетевший порыв ветра качнул лампу в его руках, и слабый огонек погас, заставив Мэттью негромко ахнуть. Кристал обернулась.
— Скоро рассвет, — улыбнулась она уголками губ. Было уже достаточно светло, чтобы ясно видеть ее лицо. Мэттью кивнул, ощутив, что тоже улыбается.
Прежде чем идти назад, Кристал еще раз погладила шкатулку кончиками пальцев.
— Вы не будете жалеть? — спросил он шепотом.
— Конечно, буду. Но это правильно. Правда? Пора… отпустить его. Хватит жить на кладбище.
Мэттью снова кивнул и подал ей руку. Они медленно пошли к дому.
— Что вы станете теперь делать? — спросил он.
Кристал пожала плечами. Тарелки в ее руке глухо звякнули.
— Наверное, навещу бабушку и Маб. А там… все как-то наладится. А вы?
— А я… — он замешкался, не зная, что ответить.
— Хотите, я выкуплю ваш магазинчик? Для вас.
Мэттью споткнулся о подвернувшийся под ногу корень и, чтобы не упасть, вцепился в ее руку.
— Что? Вы шутите?
— Я совершенно серьезно. Хотите? — Кристал смотрела спокойно и прямо, в ее улыбке не было и следа насмешки или обычной игривости.
— А… зачем вам это? — спросил он, снова опуская взгляд на листья, укрывающие тропу. Наверное, он должен был ощутить восторг, но почему-то чувствовал лишь растерянность. Мэттью попытался представить, как вернется в гулкий пустой дом. К скрипучему полу и рассыпающимся от времени полкам. К пыльным книгам, которые так редко кто-то покупает. К комнатам, наполненным воспоминаниям. Сколько еще проживет этот магазин? Год? Пять лет? Хлоя была права. Все были правы. Магазин давно приносил лишь убытки. Он был мечтой людей, которые уже умерли.