Святая и грешник

– Вы можете срочно отыскать мистера Майкла Фэрроу? Он, наверное, в конторе, а если его там нет, то пусть его разыщет конюх, мне очень нужно поговорить с управляющим! И немедленно!
– Слушаю, мисс! – И лакей взглянул на кровать: – А как чувствует себя Его Лордство? Он в порядке?
– Полагаю, что так, но мы сейчас ничем ему не можем помочь до приезда врача, а он появится лишь в полдень!
– Понятно, мисс, а вам самой ничего не требуется? Я мог бы принести.
– Сейчас ничего, спасибо.
Лакей ушел, и Пандора заняла свое место у постели. В ее ушах все еще звучали слова Китти, и в глубине души она не сомневалась, что будет все так, как та предрекает. Выздоровев, граф или отправится к ней в Лондон, или опять привезет Китти в усадьбу.
«Она очень хороша, – подумала Пандора и слегка вздохнула, – за исключением того времени, когда пьяна, она – олицетворение радости жизни, а это всегда пленяет мужчин. Но неужели и я не могу быть такой же привлекательной?»
Тут она, однако, вспомнила, как мало знает о мужчинах, а также – о прелестях лондонской жизни, что их притягивают, и о развлечениях, которые не сравнить с теми, что может предложить Чарт людям вроде графа.
Да, признаваться самой себе, что так оно и есть в действительности, – нелегко, но правде надо смотреть в глаза! Ей лишь на один день удалось заинтересовать графа делами его огромного имения, и так ей памятно удивление, с которым граф спросил: неужели она в самом деле считает, что можно постоянно жить в сельской усадьбе? Как могла она даже помыслить, что для графа Чарт значит то же и столько же, сколько для нее самой? Или подумать, что он удовольствуется, как ее отец, прогулками на лошади по окрестностям и охотой?
Пандора взглянула на графа. Он все еще находился в бессознательном состоянии, и ей захотелось упасть на колени и умолять его полюбить и понять Чарт так же, как его любит и понимает она сама. Наверняка он станет скучать в Чарте, если с ним не будет человека, с которым можно разделить такую привязанность, однако вместо друга с ним рядом окажется или Китти, или подобная ей женщина.
В дверь негромко постучали:
– Мистер Фэрроу, мисс, ожидает вас в Утренней комнате, – доложил лакей.
– А вы не побудете с Его Лордством, пока я не вернусь? Я недолго!
– Не беспокойтесь, мисс, будет полный порядок, сколько бы вы ни задержались!
– Уверена, что так! – И Пандора выбежала в коридор и быстро спустилась по главной лестнице.
Высокий, солидный, внушающий доверие Майкл Фэрроу стоял у камина.
– Прискорбно, мисс Пандора, услышать о том, что случилось! Как себя чувствует Его Лордство?
– Доктор Грэм говорит, что через несколько дней он поправится, но сейчас страшно видеть его таким тихим и в беспамятстве!
– Да, понимаю, – сочувственно отозвался Майкл.
– Я хочу посоветоваться с вами. Во-первых, мне срочно потребовалась сотня фунтов!
– Срочно? – явно удивился Фэрроу, но, сознавая всю сложность ситуации, предложил: – Я могу их раздобыть, но для этого надо ехать в Линдчестерский банк.
– Тогда займите у кого-нибудь, кто может одолжить, а когда раздобудете деньги, передайте их мисс Кинг.
– Сделаю, мисс Пандора.
– А вторая моя просьба такая: не согласится ли ваш отец поехать в Лондон и закрыть Чартовский особняк?
Майкл Фэрроу снова удивился, и Пандора откровенно объяснила, в чем дело:
– Знаете, за некоторыми вещами нужен постоянный присмотр, чтобы их не украли или они не исчезли еще каким-нибудь таинственным образом и неизвестно куда! Граф болен и сам не может туда съездить, да и сезон кончается, – и, немного помолчав, Пандора продолжила: – И еще я беру на себя смелость предложить, чтобы ваш отец расплатился с теми слугами, которые не работали в Чартхолле при моем дедушке и вы бы их уволили, но прежде чем они уедут, надо бы проверить, все ли ценности на месте.
Пандора не стала откровенно объяснять Майклу Фэрроу, что опасается, как бы Китти тайком не присвоила кое-что из драгоценностей, но не сомневалась, что, уезжая из Чартхолла, та попытается завладеть табакерками.
 
Майкл ответил не сразу, но, подумав, предложил:
– Может быть, мисс Пандора, вы сочтете удобным, если мой отец возьмет с собой и мистера Уинслоу, чтобы проверить, все ли ценные вещи на месте?
– Мистера Уинслоу? – переспросила Пандора, а потом вспомнила, что до ухода на пенсию тот ведал делами одного учебного заведения в Линдчестере, а потом переселился в деревню, и ее родители считали его очень умным и знающим человеком.
– Он часто говорил моему отцу, что его очень интересует история Чартхолла, – пояснил Майкл.
Глаза Пандоры просияли: наверное, мистера Уинслоу можно будет пригласить на должность куратора здешних предметов искусства, которая до сих пор остается вакантной! Она выразила Майклу полнейшее одобрение и с чувством исполненного долга вернулась в спальню.
В полдень приехал доктор Грэм и не нашел никаких перемен в состоянии пациента. Пандора проводила его до выхода и увидела, что в холле собрались все гости, готовые пуститься в обратный путь, а снаружи их ожидали фаэтоны с багажом. Актрисы выглядели так же, как в день приезда: все в ярких и довольно безвкусных накидках и шляпах со страусовыми перьями. Пестрый калейдоскоп кричащих красок резко контрастировал с величавым достоинством, присущим Чартхоллу!
Пандора инстинктивно остановилась, увидев, кто ожидает внизу, и не стала бы спускаться, если бы доктор тоже замедлил шаг, но он не остановился, и она решила проводить его до самого выхода.
– Мы хотим попрощаться с вами, Пандора, – сказал Фредди, отходя от группы актрис, – и еще нам сказали, что здесь доктор.
– Он уже уезжает. – Пандора представила Фредди доктора Грэма.
– Надеюсь, Его Лордству скоро станет лучше, но два ума лучше одного, и я на вашем месте обязательно бы вызвал врача из Лондона, – посоветовал Фредди.
– Я уже подумал об этом и как раз собираюсь обсудить это с мисс Стрэттон!
– Ну, значит, можно быть спокойным за здоровье моего друга: оно в надежных руках.
Двое других друзей графа, Клайв и Ричард, тоже подошли попрощаться с Пандорой, а также – Кэро, но Хетти и Китти, которые о чем-то шептались, посмотрели на нее с откровенной неприязнью. Наверное, из-за того, подумала Пандора, что они подозревают ее в желании всецело завладеть вниманием графа.
– Как только к Норвину вернется сознание, передайте ему, что я жду его к себе, но если он не поторопится, ждать слишком долго не стану!
– Ну, знаешь, для больного человека это не очень вдохновляющее напоминание, – заметила Хетти, но Китти в ответ лишь высокомерно вскинула голову:
– Норвину хорошо известно, что на пляже полно камешков!
– Но не все «камешки» так щедры, как он, – заметила Хетти довольно тихо, однако Пандора ее услышала.
Китти опять вздернула голову, так что перья на шляпе сильно качнулись.
– Я не гожусь на роль безутешной вдовы ни для кого на свете, втемяшь, будь добра, это в голову Его Лордства, – выпалила она и, не ожидая ответа, прошествовала через холл и села в фаэтон, достаточно вместительный для троих седоков.
– А что, если устроить скачки?! – крикнула Кэро. – Ставлю на кон три гинеи: Ричард быстрее доедет, с моей помощью до Тайберн-Хилл, чем вы!
– Решено! – крикнула в ответ Китти. – Но я ставлю десять гиней и ужин с шампанским! И столько же ставьте вы!
– Так вперед! Нечего тратить время зазря! – воскликнула Кэро.
И они помчались и, смеясь и вопя, пронеслись по мосту, и Пандора радостно, от всего сердца, вздохнула.
Она думала, что и доктор сейчас уедет, но он снова подошел к ней:
 
– Хочу еще кое-что сказать тебе, Пандора! – И она повела его в гостиную, где впервые встретилась с графом, и на секунду ей почудилось: вот он снова бросился в кресло дедушки и уселся, перекинув через бархатную ручку ногу, а вторую вытянув вперед. Разве могла она тогда даже помыслить, что влюбится в этого человека?
– Итак, Пандора, – начал доктор Грэм, – мне кажется, ты должна поделиться со мной своими планами на будущее.