Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

— Не совсем, — признался Тео, всё ещё смеясь, — но помню, как стрелял горохом с помощью ложки в голову папе на престижном званом обеде.
***
Северус явился к кабинету Дамблдора, свирепо зыркнув на поспешно отскочившую горгулью, нетерпеливо поднялся по волшебному эскалатору и вошёл к директору, едва дождавшись, когда ему откроют дверь. И не успел Дамблдор предложить, как всегда, чай, печенье и лимонные дольки, Северус спросил:
— Скажите, директор, вы намерены убить меня?
— Мальчик мой, — Альбус спокойно посмотрел на зельевара, — я не имею ни малейшего представления, о чём ты говоришь.
— О мальчишке, Альбус. Вы сказали, что намеревались сделать меня его наставником. Вы, очевидно, не учли тот факт, что это может стоить мне жизни.
— Я не вижу причин, по которым это должно подвергать тебя большей опасности, — Альбус нахмурился, — чем во времена твоего шпионажа.
— Тогда вы совсем ослепли, Альбус. Мальчишка требует, чтобы я при всех обращался с ним так же, как и наедине. Конечно, будет требовать! Иначе как он вообще может мне доверять? Вы понимаете, как быстро выяснится, что я оберегаю Мальчика-Который-Выжил? И вы думаете, я продолжу шпионить для Ордена?!
— Нет, не думаю, — спокойно ответил Альбус.
— И… вы… вы так не думаете?
— Конечно нет. Вопреки распространённому мнению, я не идиот, Северус. Я знал, что если эта история с Гарри сработает, тебе придётся рано или поздно отказаться от шпионажа. Признаюсь, не ожидал этого так скоро…
— Вы… вы знали. Если вы знали, что это помешает моему шпионажу, зачем вы потребовали от меня наставничества?! Я шпион, Альбус. Вот кто я такой, вот всё, зачем я вам нужен. Что ещё Ордену от меня надо, как не шпионаж?
— У меня сложилось впечатление, что ты ненавидел шпионаж, Северус.
— Разумеется, я его ненавидел! Даже будь у меня сумасшедшие взгляды, я никогда не буду настолько идиотом, чтобы наслаждаться местом в рядах Пожирателей Смерти. Это цена, которую я плачу, Альбус. Я принял метку! Я убил Лили! Самое меньшее, что я могу сделать, это…
— Позаботиться о её сыне. Я счёл это более важным.
«Я мог бы вернуть себе доброе имя. Все эти подозрения, злые взгляды. Я мог бы открыто советовать своим ученикам держаться подальше от Тёмного Лорда».
— Меня убьют, Альбус. Другим, может, и всё равно, но Малфои и Лестрейнджи, по крайней мере, не воспримут доброжелательно, что я предал их Лорда.
— Ты говорил, что Нарцисса в первую очередь привязана к Драко?
— Так и есть, но Люциус убьёт меня на месте, если ему это сойдёт с рук, и я не хочу видеть Нарциссу, если она решит, что мой выбор поставил под угрозу её сына. И, конечно, Беллатриса могла бы справиться со всем сама.
— Думаю, ты себя недооцениваешь.
— Я не знаю. Я бывалый дуэлянт, Альбус, но соперничать с тварью фанатичной преданности и неистовости берсерка* я не могу. Эта женщина не знает страха и не думает ни о чём, что не совпадает с желаниями Тёмного Лорда
— Ты говоришь о ней как о каком-то существе.
— Это ещё мягко сказано, Альбус. Я никогда не видел такого безумия, даже в семье Блэков. Но неважно, уже слишком поздно беспокоиться о моей погибели. По крайней мере, другие члены Ордена наконец-то узнают наверняка, что я отрёкся от Тёмного Лорда.
«Я буду свободен. Наконец-то, наконец я смогу освободиться от Тёмного Лорда. Наконец-то я смогу показать этим ублюдкам, что я не просто грязь у них под ногами».
Снейп почувствовал лёгкий укол вины за тех немногих в Ордене, кто, как и Минерва, доверял ему. Как бы сильно он ни ссорился с пожилой женщиной, он всегда был ей за всё благодарен. Но, несмотря на это, мысль о том, чтобы бросить в лицо Ордену свою истинную преданность, вызвала у Северуса чувство яростного удовлетворения.
— Нет, Северус, — Альбус выглядел расстроенным.
— Нет?
— Нет, мы не можем заявить миру о твоей невиновности. Это сделает тебя мишенью, а тихое понимание ничего тебе не принесёт. Я знаю, открыто защищая Гарри Поттера, ты подвергаешь себя опасности, Северус, но я сведу риск к минимуму, если смогу — ради Гарри и ради себя, если тебе всё равно.
 
Северус почувствовал, что его лицо застыло.
— Вы хотите, чтобы все Пожиратели Смерти сообразили, что я был шпионом, а те, кто на нашей стороне, остались в неведении? Чтобы меня возненавидели с обеих сторон?
— Не возненавидят, Северус. Есть члены Ордена, которые не доверяют тебе, но…
— Избавьте меня от своих банальностей, Альбус. Гораздо больше доверяющих мне Пожирателей Смерти, чем членов Ордена. Именно так вы и задумывали — это сделало меня хорошим шпионом. Мерлин, Альбус, у меня есть друзья в рядах Пожирателей. И вы хотите, чтобы именно они, и никто другой, узнали о моём предательстве. Вы разрушите мою цель, раскроете моё предательство тем, кто беспокоился за меня, и позволите другим продолжать поносить меня за преступления, которые я совершал от вашего имени, по вашему приказу, а не по прихоти Тёмного Лорда. Вы мой начальник, Альбус, и я буду подчиняться вам, но не ждите, что я буду этому рад.
— Северус…
— Нет. Бывают времена, директор, когда я меньше думаю о том, почему я когда-то вас ненавидел, и больше — о том, ненавижу ли я вас теперь. Вы не можете это исправить. Не пытайтесь. — Северус повернулся на каблуках и вышел, не сказав больше ни слова.
***
— Прошу прощения, Северус…
— Я занят, Минерва, — сказал Снейп, не в силах сдержать раздражение в голосе.
— Это срочно.
— Скажи директору, что я не желаю с ним разговаривать, — холодно отрезал он.
— А что ты не понял в слове «срочно», Северус?
— Не сегодня, Минерва!
— Пожалуйста, Северус, — Минерва, казалось, наконец-то уловила его настроение. — Мне нужно знать, не терялся ли у тебя кто-нибудь из твоих учеников?
— Терялся? Уверяю тебя, Минерва, я очень хорошо слежу за своими учениками. Если бы я что-то упустил, старосты предупредили бы меня, особенно случись что после комендантского часа. Если ты потеряла кого-то из своих, я могу тебя заверить, что ко мне это не имеет никакого отношения. Я отказался их есть много лет назад.
— Не смешно, Северус! У меня пропали два ученика!
— И я повторяю, что это не имеет со мной ничего общего.
«Оставь меня в покое, женщина. Моего терпения не хватит на твою истерику».
— Имеет, если они находятся в гостиной твоего факультета! Я хочу, чтобы ты знал, что ученики, о которых идёт речь, — это Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер. Если ты не терял свою троицу, то, скорее всего, мои Львы с ними в вашей гостиной! А если это не так, то велика вероятность, что все они бродят где-то по замку! А теперь оторви от кресла свой зад и впусти меня в вашу гостиную, чёрт возьми!
— Ладно, проклятая женщина! Иду!
***
— Кто это? — поинтересовался Тео, глядя на фотографию, где Гарри и его мать были рядом с нездорового вида мужчиной в потрёпанной одежде.
— Откуда я знаю? Какой-то друг моей… моей матери… наверное, — сказал Гарри. Блейз слегка улыбнулся.
Как раз в этот момент портрет отодвинулся, открыв проём, и все пятеро подняли глаза, удивившись, что в гостиную Слизерина пожаловала абсолютно разгневанная профессор Макгонагалл, за которой следовал с виду спокойный профессор Снейп. Гарри закусил губу.
«Он не спокоен. Он чем-то рассержен».
— Мистер Уизли и мисс Грейнджер, потрудитесь объяснить, что вы делаете в гостиной Слизерина после комендантского часа? Я искала вас по всему замку!
— Профессор Макгонагалл! — испугалась Гермиона. — О боже мой, простите! Мы не хотели, мы просто забыли, где мы, и потеряли счёт времени!
— Забыли, где вы? — скептически переспросила профессор.
— Ну, мы в гостиной, профессор. И мы… вроде как забыли, что она не наша… — попытался оправдаться Рон.
— Как бы то ни было, мистер Уизли, вы обязаны следить за временем и в половине одиннадцатого находиться в собственной гостиной. У вас обоих завтра вечером отработка со мной… И минус пять баллов с каждого. А теперь за мной, вы оба.