Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

— Поттер.
— Снейп, — нахально улыбаясь, ответил тем же Гарри.
— Профессор Снейп.
— Мистер Поттер.
— Гарри.
— Северус.
Северус вздохнул.
«Мне не выиграть».
— Просто… спуститесь оттуда, пожалуйста, мистер Поттер.
— Э-э… — Гарри посмотрел на землю в тридцати футах под собой. — А как?
Северус почти улыбнулся.
«Не так уж вы и умны, мистер Поттер? Вам не следовало взбираться куда-то, если вы не сможете оттуда спуститься. Глупый ребёнок».
— В каком смысле — как? Тебе ведь удалось подняться туда, не так ли?
— Да.
— Так сделай противоположное тому, что ты сделал, когда поднимался, и спустись.
Когда на лице Гарри медленно появилась улыбка, Северус ощутил, как его нервозность возрастает.
«Что я такого сказал?»
Гарри снова посмотрел вниз со стены и понял, что не так уж сильно боится высоты.
«Он говорит: сделай противоположное тому, что ты сделал, когда поднимался. Могу так и сделать».
Гарри наклонился, положил ладонь как можно дальше на стену, слушая одним ухом, как запротестовал Снейп:
— Поттер!
Игнорируя окрик, Гарри положил вторую ладонь рядом с первой и тоже прилепил её к стене.
— Поттер, что…
Потребовалось некоторое маневрирование, чтобы закрепить одну ногу над выступом, и немного мужества, чтобы перенести свой вес на прилипшие руки, но в конце концов Гарри это удалось. Закончив концентрироваться на чарах прилипания, он снова посмотрел на Снейпа и обнаружил, что профессор выглядит мертвенно-бледным, но больше не протестует. Упёршись другой ногой в стену, Гарри сосредоточился на том, чтобы спускаться по стене вниз головой. Едва привыкнув к этому положению, он понял, что ощущения оказались ещё увлекательнее, чем при подъёме наверх.
«Я могу лазить по стенам и разговаривать со змеями. Теперь мне нужно только научиться облизывать собственные глазные яблоки*, и я буду готов присоединиться к миру рептилий… Может быть, мне стоит стать гекконом на Хэллоуин?»
Спустившись, Гарри обнаружил, что всё ещё бледный Снейп не сводит с него глаз, потом профессор медленно расслабился, убрал палочку и тяжело опустился в одно из кресел.
— Э-э… сэр?
— Предупреди меня в следующий раз, — всё, что сказал этот человек. Он казался не сердитым, а просто… неожиданно измученным.
— Вы же сами сказали сделать противоположное тому, что я сделал, чтобы подняться…
— Я не имел в виду это буквально.
— Ой.
— Действительно.
— Однако это ведь сработало, правда?
— Сработало.
— Так что же в этом плохого?
— У тебя действительно нет инстинкта самосохранения, ребёнок? — Снейп наконец посмотрел на Гарри.
«Ребёнок?»
— А это тут вообще при чём? Я не собирался падать. Я прилепил руки и ноги к стене.
— И тебя не испугало, что ты ползёшь по стене вниз головой?
— Немного, наверное, но мне нужно было спуститься, верно?
Северус только покачал головой.
«У меня просто руки опускаются».
— Полагаю, что верно.
— Ну тогда… тогда я могу вернуться наверх?
— Нет.
— Почему?
«Потому что моё сердце не выдержит этого».
— Потому что я так сказал. Сядь, пожалуйста.
— Хорошо, — Гарри нахмурился, но подчинился, сел на один из диванов и поджал под себя ноги. Потом вдруг вспомнил, что принёс две из трёх книг Шекспира, чтобы вернуть Снейпу, и вытащил их из своего рюкзака.
— Вот, — Гарри положил книги на низкий столик, стоявший между его диваном и креслом Снейпа.
— Они тебе понравились?
— Нормально.
— Просто нормально? Раньше тебе, кажется, действительно нравилась эта Мегера*.
— Ну да, пока Петруччо не испортил её, — возразил Гарри.
— Что ты имеешь в виду?
— Он заставил её стать вежливой. А раньше она была такой классной!
— Ты уверен, что именно так и произошло?
— Конечно! Я хочу сказать, что она произнесла целую речь перед этой паинькой Бьянкой о вежливом поведении.
— А если это было притворство?
«Она разыграла представление?»
— Зачем ей притворяться?
— Сам подумай. Чего она добилась, разговаривая со своей сестрой в такой манере?
— Ничего. Она вела себя как примерная маленькая принцесса, и её ублюдок жених победил.
 
— Следи за языком, Гарри.
— Вы сами сказали, что здесь я могу говорить всё, что захочу, — напомнил Гарри, внезапно осознав, что разговаривает с профессором.
«Если он начнёт вести себя как придурок, я перестану. Он не может заставить меня говорить».
Хотя в данный момент Гарри вроде как и сам хотел поговорить, если бы набрался смелости признаться в этом.
— Ты прав, — кивнул Снейп. — В любом случае, Петруччо не обязательно победил. Это одна из интерпретаций, но есть и другие.
— Правда? — Гарри невольно стало любопытно.
— Да. Например, многие предполагали, что Катарина скооперировалась с Петруччо, чтобы унизить Бьянку, и что эти двое фактически стали союзниками.
— Хм… Мне так не показалось.
— Очень хорошо, ты имеешь право на собственное мнение. А как насчёт другой пьесы? Тебе понравилась «Двенадцатая ночь»?
— Эта мне понравилась больше, — Гарри не смог сдержать улыбки.
— Полагаю, из-за шутки?
— Да, — согласился Гарри, — это дало мне массу идей.
«На самом деле… Интересно, что бы подумала Трелони, если бы начала получать любовные письма от Снейпа?»
Он слышал от близнецов весёлые истории о сумасшедшей профессорше.
«Держу пари, они помогли бы мне с подделкой, если бы я спросил… хм… «моё внутреннее око предсказывает великие вещи между нами»… Э-э-э…»
Или, может быть, сделать это с Синистрой? Это достало бы их обоих.
«Бр-р… Это ещё отвратительнее».
— О, счастье! — Лицо Снейпа было бесстрастным. — Я живу, чтобы подавать своим ученикам идеи.
— Вы сами виноваты, — заметил Гарри. — Не надо было давать мне эти книги.
«Хотя я рад, что он это сделал».
— Ты прав, — криво усмехнулся Снейп, — я действительно, кажется, деградирую. Должно быть, это из-за наркотиков.
— А я предупреждал вас о них, сэр, — улыбнулся Гарри.
— Предупреждал. И снова получается, что я сам виноват. Кстати говоря, я заметил, что ты не вернул «Макбет». Ещё не дочитал?
— Пока нет, — признался Гарри, прикусив губу, — её довольно трудно читать, поэтому так медленно.
— В этом нет ничего неожиданного. Даже взрослым порой трудно говорить на языке Шекспира. Я ожидал, что «Макбет» займёт у тебя больше времени, так как эта пьеса не такая легкомысленная, как две другие, и сюжет, возможно, более сложный. Не стесняйся обращаться ко мне, если запутаешься.
— Только не про зелье, — заявил Гарри, вспомнив, как Снейп бросил ему вызов, чтобы выяснить, что это было.
— Все необходимые подсказки содержатся в тексте. Любая помощь, которую я бы тебе оказал, сделала бы это слишком лёгким делом.
— Тогда ладно, — согласился Гарри.
«Я всегда могу просто не разбираться с этим зельем, это не похоже на домашнее задание или что-то в этом роде».
Однако ему действительно нравился вызов, это, похоже, могло быть забавным.
— Так что же это было? — спустя пару минут нарушил молчание Северус. — То, что ты сделал в Выручай-комнате в прошлый раз?
— Вы имеете в виду площадку с мячиками?
— Именно.
— Это магловская штука. Они есть в «Макдоналдсе», родители оставляют там своих детей на час или около того, если нужно.
— Я так понимаю, эта игра тебе нравится?
— Да. Я никогда раньше в неё не играл.
— Откуда же ты тогда знал, что тебе это понравится?
— Не знаю. Я просто хотел попробовать. Дадли она всегда нравилась.
— Дадли — твой двоюродный брат?
— Да.
— Вы ладите друг с другом? — Северусу хотелось это выяснить.
— Нет.
— Почему?
— Потому что.
И разговор снова оборвался.
«Есть ли в том доме что-нибудь, о чём мальчик готов поговорить?»
Северус решил сменить тему.
— Итак, что произошло между тобой и профессором Синистрой?