Жизнь, продиктованная Говорящей Шляпой (ЛП)

— Северус.
Мягкий оклик заставил Северуса оборвать гневную тираду.
— Да, директор, — он глубоко вздохнул.
— Спасибо.
Аврора Синистра на этот раз промолчала, но Северус не удержался, чтобы не уколоть напоследок:
— Если вы извините меня, директор, я должен идти — пора извлечь перепуганного крысёныша из-под моего стола.
Аврора вздрогнула, и директор бросил на него предостерегающий взгляд. Северус просто кивнул им обоим и исчез в камине.
— Директор, — тихо сказала Аврора, выглядя потрясённой, — я действительно не…
— Я понимаю, профессор Синистра. Тем не менее, полагаю, что с моей стороны будет благоразумно предложить вам впредь быть внимательнее к мальчику.
— Конечно, директор.
— Хорошо, — сказал директор, — в таком случае незачем предупреждать вас, что если вы этого не сделаете, мне придётся искать нового профессора астрономии.
— Я… я полагаю, Северус уже ясно дал это понять, директор, но я также приму к сведению и ваше предупреждение.
— Ну что же, хорошо, — сказал директор, откидываясь на спинку стула. — Не желаете лимонную дольку?
========== Глава 29. Победитель получает всё ==========
Северус вышел из камина в своём кабинете и обнаружил, что Гарри переместился из-под стола на диван, хотя сидел в том же положении, сжавшись в комок.
«Что ж, это уже улучшение, — подумал он, хотя ему было неприятно видеть Гарри в таком состоянии. И он собирался сделать только хуже. — Должен ли я делать это сейчас?»
Да. Должен. Если они не обсудят всё до конца, тогда ему придётся поднять этот вопрос в понедельник, и Гарри будет намного сложнее.
— Итак, что случилось? — спросил Северус, сев на противоположную от Гарри сторону дивана.
— Вы ещё не знаете? — удивлённо посмотрел на него Гарри.
— Кое-что я знаю от Синистры. Хотелось бы услышать твою версию.
— Я бы предпочёл не рассказывать, — тихо сказал Гарри, отводя взгляд.
— Понимаю.
Как и следовало ожидать, Гарри нахмурился. Но он не ответил, и Северус наконец решил помочь.
— Ты был у неё на уроке, верно?
— Да.
— И что случилось?
— Я… я попросил её не называть меня крысёнышем. Но я был вежлив, правда! Ну… Во всяком случае, сначала.
Северус моргнул. Это было что-то новенькое.
— Что же произошло потом?
— Она… она разозлилась, и тогда я тоже разозлился и назвал… нагрубил ей.
— Как ты её назвал? — настаивал Северус.
— Я назвал её мегерой, — Гарри поморщился.
«Полагаю, могло быть и хуже».
Северус на мгновение нахмурился, но решил ничего не говорить.
— А потом?
— Она хотела выгнать меня из класса, но потом передумала и велела остаться. Я… я думаю, она решила, что я не пойду, куда она скажет, без её сопровождения.
— А ты бы пошёл?
Гарри приподнял подбородок, но прикусил губу, явно испытывая противоречивые чувства.
— Вероятно, нет.
По крайней мере, он честен, — снова напомнил себе Северус.
— Ты понимаешь, что из-за этого у тебя будут ещё бо́льшие неприятности?
— Понимаю.
— Тогда почему бы тебе просто не подчиниться с самого начала?
— Потому что это Синистра, — ответил Гарри.
— Ты просто не будешь её слушаться? — уточнил Северус.
— Ну, её и Биннса, — сказал Гарри. — И… и, наверное, Филча, Дамблдора и Квиррелла. Ну, во всяком случае, когда он ещё был учителем. Но они немного другие.
— Как так?
— Ну… — несколько неохотно начал Гарри. — Синистра и Биннс в некотором роде бесполезны. Биннс даже не заметит, если я ослушаюсь настолько, что у меня будут неприятности. Синистра… ну, очевидно, она заметит, но какое мне до неё дело? Мне наплевать, что она обо мне думает, и она не может заставить меня её слушаться. Ну, не без того, чтобы отвести меня к кому-нибудь другому. — Гарри помедлил, прикусив губу, и продолжил: — Остальные трое, ну, они могут заставить меня подчиняться, они просто не пытались. Квиррелл предпочитает отправлять меня к кому-то другому, например, к Синистре, а Филч боится вас. — Северус с удивлением заметил, как Гарри коротко, застенчиво улыбнулся. — Дамблдор… я просто не подходил к нему достаточно близко.
 
Северус поморщился, но решил оставить всё как есть.
— А как насчёт тех, кого ты слушаешься? Это… давай подумаем… профессора Макгонагалл, Спраут, Флитвик и я?
— Не знаю, — ответил Гарри, — Флитвик и Спраут хорошие. Вообще-то, даже слишком. Какой смысл связываться с ними?
— Значит, ты их слушаешься, потому что они очень хорошие?
— Ну да. В основном, думаю, Спраут. Просто неинтересно быть с ней злым. Это всё равно что пнуть щенка.
Северус на мгновение уставился на него, а потом рассмеялся. Раньше он не думал об этом таким образом, но делал точно так же — язвил Минерве, потому что Спраут была, как сказал Гарри, «слишком хорошая».
— Значит, ты связываешься только с теми, кто даёт отпор? — наконец спросил Северус.
— Ну да.
— Я «даю отпор», как и профессор Макгонагалл, но ты уважаешь нас, — заметил Северус.
— Я сопротивляюсь и проигрываю, — уточнил Гарри. — А вы побеждаете.
— Но почему ты постоянно провоцируешь меня? — озадаченно спросил Северус.
— Ну, я не собираюсь вдруг всё время быть хорошим! — возмутился Гарри и тихо продолжил: — Нет, и вы позволяете. Ведь ясно, что вы просто потакаете мне, верно?
— Я не уверен, что понимаю. — Горечь в голосе Гарри задела, но Северус пытался понять. — Я выиграл твою «Первую мировую войну», но ты едва ли улучшил после этого своё поведение.
— В игре победитель получает всё, а вы играете до конца, профессор, — сказал Гарри.
— В смысле?..
— Я знал, что не смогу победить, рано или поздно вы поймаете меня, и что ещё я мог сделать, кроме как попытаться?
— Значит, — Северус закрыл глаза, наконец-то начиная понимать, — когда ты впервые бросил мне вызов…
— Вы имеете в виду тот случай, когда накинулись на меня? — спросил Гарри, избегая его взгляда. — Если бы у меня был выбор, я бы никогда не уступил вам первое место. Вы напали, я изо всех сил убегал, вы поймали меня, я сделал всё, что мог, и проиграл. Победитель получает всё, как я уже сказал. Может быть, так и должно было случиться, но вы должны понять, почему после всего этого я не думал, что вы будете добрым.
Северус стиснул зубы, чувствуя себя так, словно в его животе неожиданно проделали дыру.
— Мне жаль, — сказал он наконец.
— Не надо, — едва слышно произнёс Гарри. — Если бы вы не поймали меня, я бы всё равно… — он замолчал, но Северус понял.
«Он имеет в виду, что всё равно боялся бы меня. — Северус посмотрел на Гарри, чувствуя, как ужасная вина превращается в ужасную горечь. Победитель забирает всё. — Полагаю, что его дядя тоже «выиграл».
— Так что да, вы могли бы давным-давно прекратить мои провокации, если бы действительно захотели. Я всё ещё не совсем понимаю, почему вы этого не делаете, но… но замечаю, — тихо сказал Гарри и поспешно добавил: — Это не означает, что я сожалею о том, что испортил ваш кабинет, или что я когда-нибудь буду хорошим ребёнком, или что-то в этом роде. Этого не произойдёт.
— Даже не мечтал об этом, — улыбнулся Северус, тронутый этим признанием. — Но это не значит, что я не оставлю тебя после уроков, если что-нибудь натворишь.
— В понедельник вы этого не сделали, — напомнил Гарри.
— Я всё ещё могу.
— Не можете.
— Ещё как могу, — ухмыльнулся Северус.
— Мож… — Внезапно Гарри замолчал, покраснев, и Северус снова засмеялся, пока Гарри оправдывался: — Вы сами это затеяли.
— О, весьма зрелая мысль.
Гарри прищурился, почти лукаво, и Северус улыбнулся. Однако через секунду или две тишина стала напряжённой, поскольку Северус пытался придумать способ вернуться в нужное русло.
«Он наконец-то расслабился, и теперь я собираюсь заставить его снова говорить об этом?»
— Вы всё ещё хотите, чтобы я рассказал вам, что произошло? — наконец спросил Гарри.
Северус скрыл свои сомнения и кивнул: