Рейд (СИ)
Глава тридцать первая,
в которой появляется принцесса эльфов
Мастер Кедра подошел ко мне сильно нервничая, и я уловил даже некоторые флюиды вины. Я почти догадался что последует и оказался прав…
— «Магистр»- смущённо произнес волхв — «У меня остался последний разовый портал и мы не можем рисковать Большим Нейтрализатором, так что сейф я хочу переправить в Протекторат прямо сейчас, я думаю вы меня поймете. Если хотите, то с частью своих людей, вы можете перейти со мной»
— «Без проблем»- ответил я — «Забирайте. Я выполнил все, что от меня требовалось, но в качестве премии, я заберу давешнюю статую к себе в столицу, есть там у меня одна подходящая площадь. И естественно я не оставлю своих людей».
На том и порешили. Сейф погрузили на маленькую платформу, что нашлась в запасе у ремонтников и протолкнули ее бронеходом в вспыхнувший изумрудный овал портала, где уже исчезли волхв с помощниками. Я не был на них в обиде, тем более, что волхв не соврал мне, когда говорил о последнем экземпляре портала. И со скульптурой я слукавил, ибо гномы и метростроевцы, согласно моему приказу, уже начали ее транспортировку в Броне-Лукаш.
Мы не спеша приступили к сборам, в которые вошла подчистка трофеев с поля битвы и небольшой шмон в ярангах (я решил побаловать своих жен местной изящной мебелью, это конечно не мандарины солеными огурцами, но должно благотворно подействовать на настроение двух дам, находящихся в интересном положении), яранги кстати оказались построены не из снега. А из чего-то вроде весьма прочного пенобетона.
Колонна, в уже привычной схеме, тронулась в обратный путь и начала было втягиваться в ледяное ущелье, как вдруг все кругом затряслось и в паре сотен шагов прямо по курсу, произошел массовый обвал, льда и камня, забивший проход до самого верха. Я приказал срочно разворачиваться и уходить на полной скорости и очень вовремя, так как обвалы преследовали наши машины буквально по пятам.
Мы успели вернуться на «Площадь Яранг» до полного аллес-капута пришедшего ущелью, и тут на дисплее компаса замигал новый проход, там после землетрясения будто бы раздвинулись скалы, открывающие проход в длинное ущелье, выводящее почти к району копей от которых мы начинали свой путь в Ледяную пустошь.
Я поиграл на компасе масштабами и обнаружил где-то посередке ущелья объект напоминающий поселение, но деваться было некуда, тем более отголоски землетрясения еще продолжались.
Объект представший перед нами представлял достаточно обширный поселок, застроенный ярангами, но в отличие от прошлой застройки достаточно разнящихся по форме и размерам. Ущелье, по которому мы следовали, упиралось в широкую главную улицу, пронзавшую этот поселок насквозь. Въезд в поселок венчали огромные открытые ворота, рядом было что-то вроде сторожки, но оттуда никто не вышел на лязг наших гусениц.
Эта улица пересекала в середине поселка в большую площадь на которой стояло два двухэтажных здания сложенных из толстенных бревен, окруженных двумя полумесяцами сугробов. На зданиях имелись своеобразные вывески. На одном были изображены две довольных собачьих морды и пара винтажных кружек с откидными крышками, на другом дюжина бутылок, на фоне которых лежит спящая собака.
Сугробы несли двойную функциональность… у левого полумесяца аккуратными группами дисциплинированно сидели собачки, и похожи они были и на хаски, и на малемутов одновременно, но были раза в два покрупней, между группами собачек стояли всевозможные нарты причём достаточно красиво сконструированные и несущие черты индивидуальности, как мастера, так и хозяина. А вот на правом полумесяцы присутствовали все оттенки собачий и не только собачей мочи. Туда периодически подходил кто-либо из собачек «попудрить носик», а иногда и из зданий выходили здоровенные коренастые фигуры в мехах, которые также подходили к этим сугробом явно по малой нужде. Что было особенно интересно на нашу колонну, которая приглушив обороты движков, уже третий десяток миллерсов стояла на площади никто не обращал никакого внимания, причем на улице за всю дорогу мы не увидели ни одного прохожего, интересное местечко короче. Я, сидя на башне «Малыша» раздумывал что делать, то ли вылезти на привал и посетить эти заведения или плюнуть и ехать дальше. Но вдруг сам собой включился виртуальный дисплей компаса и шагах в трехстах впереди замигал на карте красный пульсирующий огонек и я отдал сразу две команды: флажковому — к бою, а командирам машин и мехводам — вперед, старым добрым танковым жестом правой руки [24].
На выезде из поселка наблюдалось странное зрелище… Посредине дороги стояла самая натуральная кадка с зеленым деревом, перед ней пребывала в постоянном движении некая серебристая фигура с двумя клинками в руках, а ее окружали черные силуэты с явно враждебными намерениями. Мы сыграли роль «конницы из за холмов», турельные «мясорубки» срезали крайних злодеев, а я с десантом провел победоносную атаку избавившую прекрасную незнакомку от докучливых приставал. Оборону у дерева держала светлая эльфийка, ослепительно красивая даже для эльфийки. Она элегантно очистила клинки друг об друга и подарила мне ослепительную, словно солнце улыбку и в голове у меня, зазвучал мелодичный голос:
«И долго же вас пришлось дожидаться Красный Магистр и вообще это явное неуважение к даме, и уж тем более к принцессе. Сначала освободили меня из магического узилища, а потом оставили в одиночестве, отбиваться от каких-то хамов».
Сказать, что я обалдел это значит ничего не сказать, а эльфийская принцесса Иримэ (я откуда-то знал, как ее зовут) подошла ко мне невообразимо летящей походкой и внезапно впилась мне в губы огненным поцелуем (а ведь у меня две жены и обе в положении, мелькнула у меня мысль и сразу куда-то испарилась).
Принцесса Иримэ, еще во времена Большой Магической войны, была заточена силами зла в Мраморный кристалл в месте со своим Мэллорном, и из данного плена, по древнему пророчеству ее мог освободить только Красный Магистр из двух Миров, сдвинувший с места два камня Судьбы в артефакториях. И когда она проснулась и вышла из магического плена, то во первых поняла, что ее рыцарь явился, а во вторых на последних остатках магической энергии, открыла линейный портал, через который попала прямо сюда и нарвалась на банду Черных рудокопов. А этот поселок был ее ленным владением и Ледоны (так называлось племя Ледяных гномов) обитавшие тут были ее подданными и добывали тут драгоценные камни, которые частью шли на экспорт через контрабандистов, а частью складировались в подземельях, где эльфы из ее рода создали целый подземный экологический микрокосм. Черные копатели кстати, были местными бродячими гопниками и традиционно устраивали засады за околицей в надежде поживиться алмазами, а Ледоны традиционно их били, это мы нарушили обычай и покрошили их в песи и хусары. А то что Ледоны не обращали на нас внимание, так этому виной их характер и плюс периодические цветные и объемные миражи на улицах Белой горы (так назывался этот поселок). Это все она рассказала мне позднее, в нашем подземном дворце, почему в нашем, спросите вы, так потому что пришлось опять жениться, ибо во первых пророчество, а во вторых алмазные копи в приданном, тут и сам Паратов в свое время не удержался, хотя у него и куш был меньше, золотые прииски. А если честно, то что вспыхнуло между нами это было сильнее любого приданного, ну а жены я думаю, меня поймут (надеюсь).
Глава тридцать вторая,
в которой говорится о делах столичных
На второй день, после отправки нашего эшелона, на каждой станции и полустанке нас стали встречать почетные караулы эльфов, на одном полустанке их было аж два, причем один из них потребовал отдать ему подло похищенный Мэллорн, а второй вступился за мою попранную честь и попытался уничтожить первый, я будучи раздраженный тем, что меня отрывают от невесты, хотел уже применить «мясорубки», но на перрон вышла принцесса Иримэ и приказала прекратить безобразия, и безобразия, что характерно прекратились. Оба караула преклонили колена, а наглец требовавший у меня любимую кадку моей невесты, протянул мне рукояткой вперед свой кинжал, явно намекая на то, что бы я перерезал ему горло исторгнувшее оскорбившие меня звуки.