Русалка (СИ)

Его эмоции полыхнули злобой, но он быстро совладал с собой и улыбнулся как добрый Дедушка Мороз:
— Каких же?
— Вы не одолжите мне бумагу и перо? Чтобы не терять времени, господин Рохеис разу все и запишет.
— Конечно…
Рохеис получил целую планшетку с бумагой для записи от недовольного секретаря, присел со мной рядом и приготовился записывать.
— Во-первых, я не хочу вас огорчать, но я нанимаю ваших охранников к себе на службу. Не волнуйтесь, вам не придется выплачивать им жалование за не оконченный год, они переходят в мое услужение сегодня же.
— И они согласны? — спросил он, скрипнув зубами.
— Конечно, я буду им хорошо платить. Всегда мечтала заполучить слуг-орков, ну, или хотя бы полуорков.
— Мои люди очень преданы мне, — ухмыльнулся старик.
— О, нет такой преданности, которую нельзя было бы окупить золотом, — хохотнула я. — Например, с этим прекрасным сильным воином мы договорились, что я буду платить пятнадцать золотых в неделю, причем, деньги вперед. — Полуорк сдавленно ахнул, — уверена, я найду подходящую цену и для остальных членов четверки.
Вынырнувшие из-за бархана слева полуорки стали для купца сюрпризом. Они шли вперед, следуя за сделанной из воды рыбкой, и успели услышать мое предложение, перемигнуться с братом и расплыться в хищных ухмылках:
— Мы согласны, если сойдемся в цене.
— Сойдемся, — улыбнулась я.
— Двадцать золотых, — заявил один из них, а потом указал на остальных: — двадцать пять и восемнадцать.
— По рукам, — кивнула я, чувствуя, что они не собираются обманывать, только ищут возможности сбежать из кабалы.
— И у вас есть эти деньги?! — старик был возмущен и испуган, в его голосе прорезались визгливые нотки.
— И здесь мы переходим ко второму пункту нашего договора, — расплылась я в самой наилюбезнейшей улыбке. — В которой вы оплачиваете мою работу.
— Работу?! — брови купца поползли вверх.
— Конечно. Вывод водной жилы посреди пустыни — это важная, нужная и чрезвычайно сложная для мага работа. Я оцениваю ее в сорок тысяч золотых.
Старик удивленно распахнул глаза и захлопал губами, пытаясь подобрать слова, а потом все же выпалил:
— Но мне не нужен этот источник! Я его не заказывал!
— Вот как? — я приподняла брови, а потом улыбнулась: — хорошо, тогда вы им не будете пользоваться, — поток за моей спиной уменьшился, а потом и вовсе пропал. — Надеюсь, у вас хватит воды, чтобы дойти до ближайшего города? Помнится, вы говорили, что специально выбрали это направление, где нет на пути оазисов и источников воды.
Старик удивленно оглянулся на верблюдов, и, кажется, только теперь вспомнил, что я распорола все его бурдюки с водой. Он что-то спросил у своих людей по-халифатски, получил тихий ответ, закричал-заспорил, но вскоре уже понял, что я права, воды у него нет. У его людей было разве что несколько фляжек на поясах объемом меньше полулитра каждая, да и те не полные. Литра полтора-два на всю ораву.
Купец прищурился злобно, уже не скрывая своих эмоций:
— Но ты ведь тоже не сможешь покинуть пустыню, — заметил он. — Все верблюды у меня.
— Вы правы, — я с деланной грустью вздохнула.
— Если ты попытаешься меня убить, умрут все мои личные рабы, и твои новые охранники тебя за это прирежут. Жизни своей не пожалеют, чтобы убить ту, что убила их жен и детей! — рыкнул он.
— И тут правы, — не смутилась я.
Он откинулся назад и посмотрел на меня с прищуром:
— И у тебя нет еды. Вся еда в этом караване принадлежит мне.
— И тут вы не ошибаетесь. У меня ничего здесь нет, — я прикрыла глаза, а потом неожиданно вскинула руку. Потоком воды из-под песка вымыло извивающуюся красно-черную змею. Я поднесла ее поближе, фиксировать у головы, как в фильмах, а извивающийся хвост дико бил по водяному капкану. — Рохеис, вы умеете готовить?
— Н-нет, — пробормотал он растерянно.
— Госпожа Арина, поклонившись, заметил полуорк, — это… — он произнес новое для меня слово, очевидно, название змеи, — очень ядовитая змея. Не советую ее есть. Отравитесь.
— Да? Тогда придется поискать что-нибудь еще, — решила я и откинула змею в сторону слуг старика. Те завизжали, разбежались прочь, и недовольная тварь поползла по песку подальше от чокнутых людей. — Я чую жизнь в этой пустые, в разных ее проявлениях. Думаю, скорпионов, пауков и жуков мы есть пытаться не будем, но, быть может, тут есть какие-то неядовитые виды змей?
 
— Конечно, госпожа, — вновь склонился полуорк, — и я умею их готовить.
— Прекрасно, — я радостно улыбнулась, а потом перевела взгляд на старика. — Думаю, нам придется пожить здесь с неделю.
— П-почему неделю?.. — тихо поинтересовался халифатец.
— Думаю, этого будет достаточно, чтобы все ваши люди передрались, пытаясь добыть воду, поубивали друг друга, обессилили и отчаялись. Подозреваю, что те немногие, кто свободен от рабских оков, перейдут на мою сторону немедленно, как только мои охранники пояснят им, что вода в этой пустыне есть только у меня. Остальным придется умереть с вами вместе. Думаю, вы так стары, что ждать придется недолго. У вас есть еда, но нет воды, а от обезвоживания люди умирают куда быстрее, чем от голода, тем более, что он нам не грозит. К ночи вся живность в этой пустыне придет к нам на водопой, только выбирай, кто из них съедобнее. — Я тяжко вздохнула, а потом завершила свою речь: — а после вашей естественной смерти и гибели рабов, я смогу с полным правом забрать верблюдов, напоить их и поехать в город, чтобы мои люди смогли выкупить из рабства своих родственников. Так как вы будете уже мертвы, то не сможете отдать приказ об их перепродаже. Отличный план, не находите? Приступим к его выполнению или все же заключим иной контракт? 
  
Глава 65
 
Затошнило меня уже когда мы отъехали от стоянки достаточно далеко, и я поняла, что можно расслабиться. Горечь подкатила к горлу, и я похлопала полуорка, который меня придерживал за талию, по руке:
— Сними меня.
— Что? — он растерялся.
— Сними меня, мне надо на землю. Срочно! — пришлось прикрикнуть, чтобы он, наконец, зашевелился.
Ленивый здоровяк-верблюд, наконец, остановился, и меня стащили с его огромной спины. Зверь лениво наблюдал за тем, как я отбиваюсь от рук полуорка, и, наконец, оказавшись на песке, с кашлем и слезами исторгаю из себя желчь.
— Ничего-ничего, — второй орк помог поддержать меня за плечи, умыл из фляжки и позволил напиться. Я хлебала теплую воду, и чувствовала, как никогда, что не управляю своим телом, своими нервами. Меня трясло. Хотелось кричать, хотелось кого-нибудь побить, хотелось упасть на постель, и чтобы обняла мама. Но вместо этого я пыталась собрать себя в кучу.
— Что случилось? — к нам приблизился Рохеис, и мне безотчетно стало стыдно, не хотелось показывать слабость хотя бы перед ним. Я кое-как снова умылась, поправила прикрывающий голову платок и сказала:
— Ничего не случилось, сейчас поедем дальше.
— Первое убийство, да? — по-братски хлопнул меня по плечу один из полуорков. Они были так похожи внешне, что я различала их только по одежде, — а ты долго держалась.
— Я не хочу об этом говорить. Едемте. Я хочу оказаться на корабле как можно быстрее!
Меня в четыре руки подсадили на спину здоровенного зверя, я расслабленно откинулась твердую на грудь одного из орков и прикрыла глаза, стараясь не заснуть. Предложили поесть, но я лишь покачала головой. Не хотелось. Хорошо хоть в воде нужды не было — я тянула за собой целую вереницу водных шаров. Полуорки, правда, сказали, что можно и поменьше, но я решила перестраховаться. По дороге мы делали привалы, мои спутники наполняли фляги, и все пили без ограничений.
 
Меня тошнило от всего: от случившегося, от совершенного мною, от этого мира, от Халифата. Я хотела уехать, прочь, как можно дальше, лучше — вообще домой, или хотя бы оказаться в подводном Храме.
Сколько человек еще предадут меня? Сколько матросов, оставшихся на корабле, затаят злобу? Хоть Пхимарс и сказал, что о его делишках никто не знал, включая Дорфа, но так ли это на самом деле?