Русалка (СИ)

Подплыв к месту, поняла, что нахожусь сейчас куда ближе к берегу, чем мне бы хотелось, море было неглубоким и довольно светлым по сравнению с привычными мне местами, но корабль, куда большего размера, чем предыдущий, привлекал внимание разбитым бортом. Он тоже был довольно стар на мой взгляд, частично погрузился в песок на дне. Подплыв ближе, я заметила кое-где на деревянном боку черные круги, будто подпалины, некоторые из которых оставили лишь черный след, а другие — пробоины в дереве. Это что же выходит, военные действия? Или пираты? Да, как-то я об этом не задумывалась. Впрочем, какая разница, есть утонувший корабль — а все что утонуло в море, все принадлежит мне как единственной в округе представительнице морского народа, я так считаю.
В этот раз решила не обследовать корабль целиком, раз удалось настроиться на золото, надо пользоваться. Я прикрыла глаза, сжала в ладони золотую монету и попыталась понять, где могут храниться такие же. Нашла несколько точек на корабле и решила исследовать их последовательно. Во-первых, несколько истлевших мешочков золота нашлись в вещах экипажа в ящиках, весма похожих на те, в которых хранили свои вещи мои люди на корабле, только дерево было в куда худшем состоянии. Вместе с золотыми монетами нашлось и серебро, что показало неэффективность моей методики, ведь отдельно серебро я не искала, а копейка, как известно, рубль бережет. Настроившись уже на серебро, нашла еще несколько заначек и все свалила в свой несколько потяжелевший мешок.
Одну монетку нашла в трюме, наверное, она просто закатилась и потерялась. Трюм был заполнен какими-то ящиками и огромными глиняными амфорами, но я не стала в них лезть, справедливо полагая, что содержимое может быть испорчено, а мороки с ним много. Нет, я слышала о том, как в затонувших кораблях находили старинное вино или предметы искусства, даже картины умудрялись так запаковывать, что им не вредила вода, но я не была знатоком в этом вопросе, а обследовать вообще все не было времени.
Следующим местом, откуда веяло золотом, оказалась постройка палубе. Не знаю, как она называется правильно, но у меня ассоциировалась с каютой капитана или еще кого-то важного. Там, следуя своему внутреннему компасу, в запертом обитом металлом шкафу (это вроде как сейф что ли?), я обнаружила целый красивый сундучок или даже ларец, украшенный золотыми узорами, открыв который, хищно улыбнулась — россыпь золотых монет, как в фильмах про пиратов. Правда, там обычно фигурирует не маленький сундучок, а целый трюм золота, но и это, я уверена, весьма неплохое состояние. Я попыталась поднять находку, и удивленно охнула. На вид ларчик был маленький, может, сантиметров двадцати в высоту, тридцать-сорок в длину, а весил… ну, да, логично, весил как груда золота. Пришлось задействовать магию, чтобы переставить его с места. Потом я задумалась и все же решила исследовать это прибыльное местечко тщательнее. Если это сейф, то тут может быть что-то еще интересное.
Еще один ларчик поменьше меня разочаровал — кажется, когда-то это были бумаги, но под воздействием воды все склеилось, а чернила были размыты, только кое-где сохранились отчетливо сургучовые печати с красивыми рисунками. Наверное, это было что-то важное, может даже бумаги на владение чем-нибудь большим и дорогим, но теперь они были совершенно бесполезны.
А вот третий ларчик меня вновь порадовал — там вместо монет обнаружились золотые украшения с драгоценными камнями. Гарнитур из колье, браслета, серег и диадемы из золота с рубинами, пара браслетов и изящная подвеска с синими камнями — вроде бы сапфирами, и еще несколько вещиц без комплектов. «Это я удачно зашел», — пронеслась в голове цитата из Ивана Васильевича. И ведь я бы не нашла этот клад, ведь не искала, искала золотые монеты.
Правда, с другой стороны, прежний владелец этого богатства может узнать украшения, они не столь ликвидны, как простое золото. «Но зато весьма красивы,» — отметила, примеряя на руку браслет с сапфирами.
  
Глава 33
  
Подумав, свои новоприобретенные богатства решила сложить в Храме, так будет безопаснее. В вещмешок бросила только пару образцов находок, чтобы было легче после настраиваться, и поплыла ужинать.
Этот день у меня был прямо-таки посвящен развитию способности к поиску предметов, и теперь я старалась найти устрицы, содержащие в себе крупный жемчуг. Не всегда выходило удачно, различать большие и маленькие жемчужины надо было еще научиться, но постепенно, пока я насытилась, мне удалось приноровиться. Потом стала собирать только жемчуг, а сами устрицы оставлять на месте — мало ли в них заплывет новая песчинка. Это, конечно, дольше, каждую приходилось уговаривать приоткрыть створки, оберегающие их мягкие нежные тела, но я решила беречь свой стратегический запас устриц, даже если во владениях у меня потенциально весь океан.
После нагребла устриц уже пустых и для своих людей, но от ужина вместе с ними отказалась и поспешила уплыть домой, чтобы избежать расспросов по поводу возвращения их на большую землю.
Утром поднялась рано и принялась дальше готовиться. Для начала решила покормить людей, но подумала, что одной рыбой бесконечно питаться невозможно, вместо этого отыскала еще необитаемый остров и нарвала там кокосовых орехов. Вид их отличался от тех, что росли на моих островах — мои были зеленого цвета после созревания, а эти черно-коричневые и покрытые волосками, больше похожие на то, что мы подразумеваем под кокосовым орехом, только крупнее раза в два.
Люди обрадовались разнообразию в рационе безмерно, в кокосах оказалось мало молока и много мякоти куда более мягкой, чем у обычного ореха. Она отдавала травянистым привкусом, я даже подумала, что плоды просто не выспели, но оказалось, что, если кокос запечь в углях, мякоть становится мягче и слаще, чем-то отдаленно напоминая печеное яблоко. Я тоже не отказалась таким полакомиться.
После еды мы с Марусом остались на берегу и продолжили свои уроки, но в этот раз вопросы у меня были куда более практичными.
— А что это? — спросила я, показывая парню золотую монету.
— Ух ты, целый… — я для себя перевела это слово как «золотой».
— А зачем он нужен? — было сложно подвести парня к рассказу о торговле, не имея соответствующих слов в запасе, приходилось задавать наводящие вопросы и тщательно подбирать слова, хорошо, что Марус в целом был довольно болтлив и легко принимался рассказывать разные вещи с подробностями. Только приходилось останавливать его, услышав нужное слово и определив его значение через эмоциональную связь, повторять, просить употреблять в речи, чтобы как-то запомнить.
— А что можно купить на один золотой? — спрашивала я, пытаясь разобраться.
— Не знаю даже…
— А вот кокосовый орех можно обменять на золотой? — продолжила рассуждать, пытаясь определиться с ценами.
— Да, конечно. Много орехов.
— Сколько примерно?
Опять растерянность мне в ответ.
Окей, решила зайти с другого бока, показала серебряную монету:
— А это что? Сколько серебряных монет стоит золотая?
Марус опять растерялся, сунулся в свой карман и показал мне маленькую медную монетку:
— Вот, это медяк. Одна серебряная монета — это пятьдесят медяков. А вот сколько серебряных стоит золотой — я не знаю.
— А сколько стоит один кокос? Или одна рыбина?
— Кокосов у нас на рынке не видел, а рыбу продают, — он прикинул что-то в умен, — ну, один медяк — это где-то две большие рыбины. За месяц на корабле я зарабатываю двадцать медяков, но это пока я еще юнга. Взрослый моряк зарабатывает от тридцати медяков до серебряника, если он первый помощник или лоцман.
 
Хм, судя по всему, у меня в шкатулке нехилое такое состояние. Но меня интересовал и еще один вопрос. В сундуке с драгоценностями я не видела ни одного украшения с жемчугом, только с драгоценными камнями, что наводило на мысли, что жемчуг у них тут совсем не ценится. Это было бы весьма прискорбно.
Я вытащила из мешка жемчужину, довольно крупную, совершенно круглую нежно-розового цвета.