Скальпель судьбы (СИ)

— Вы Воскобойников? — Он безошибочно обратился именно к Сергею. — Операция закончилась. Извлечён живой недоношенный мальчик массой 1750 грамм ростом 33 сантиметра, оценка по шкале Апгар 6–6.
Сергей помотал головой, с трудом вникая в скупые профессиональные термины, и сдавленно переспросил:
— Что всё это значит?
— Это значит, что ваш сын для своего срока развития вполне жизнеспособен.
— А Катя?
Хирург смял шапочку в кулаке и выдохнул:
— А Катя…
Алексей сильно сжал руку брата и шагнул ближе. Он будто со стороны смотрел какой-то страшный, нелогичный фильм, в котором наступил самый ужасный, самый разрушительный момент. Когда должна рухнуть вся созданная ими картина мира, когда среди радости, смеха и любви вдруг показался призрак неминуемого. Призрак смерти…
— Катюшей пока занимаются анестезиологи и реаниматологи, сейчас только от них зависит, сколько она проведёт в медикаментозном сне. Но думаю, что утром она уже будет с нами. Что с вами? — Врач наклонился к Сергею, что сполз на пол по стене. — Вам плохо? Девочки, нашатырь! Быстро!
— Нет, док, не надо. — Сергей поднял бледное лицо и улыбнулся. — Моя Катя жива?
— Ну конечно жива! Она у нас тот ещё боец! Сейчас и коллеги наши из Центра травмы подтянутся, они вместе с нами её наблюдать будут, всё-таки они тоже руки к ней приложили. А вот и Игорь Александрович. Здорово, Шанин! Как твоя Анюта?
— Нормально, растёт на радость мне и родителям. Через два месяца ждите нас у себя. Что там? Как она? Как малый?
— Всё в норме, будут жить. А как сына решили назвать?
Сергей сидел на полу, откинувшись на стену и с трудом переводил взгляд с одного мужчины на другого. Затем прикрыл глаза и почти засыпая ответил:
— Матвей. Дарованный Богом.
Алексей развёл руками и кивнул Игорю. Они подняли внезапно уснувшего Сергея и быстро понесли к двери, там с трудом уложили в машину к Алексею и попрощались. Осталось позвонить девчонкам и дождаться Катиного пробуждения. Но это уже будет завтра.
***
1 сентября спустя шесть лет…
— Так, малышня, все ко мне! — Рыженькая девушка с непослушными локонами огляделась и покачала головой. — И как вы все ухитрились появиться-то в одно время. Богдан, помоги Соне — подержи её букет, пока я ей портфель поправлю. Господи, что вы носите в этих сундуках, — тихо пробурчала она, застёгивая молнию на огромном рюкзаке с единорогом.
— Приветик, познакомимся? — Рядом с девушкой стоял молодой парень и с улыбкой рассматривал компанию малышей и их молоденькую няньку.
— А ты кто?
— Возможно тот, кого ты ждала всю жизнь. — Парень уже вовсю улыбался и поигрывал бровями.
— Не так я себе Деда Мороза представляла, — задумчиво протянула рыжеволосая девушка и задумалась, внимательно глядя на смеющегося уже в голос парня.
Малышня замерла, глядя на веселящегося незнакомца. Один из мальчишек шмыгнул носом и серьёзно заявил:
— Инна, мне этот клоун не нравится. Чего веселиться, когда тут детей в рабство на одиннадцать лет сдают?
— Богдан, я тебя просила — не всё услышанное от старшей сестры можно выносить на суд посторонних слушателей.
— Да ладно, Ин, родителей рядом нет, а этот даже не посторонний. Так, мимо проходящий. Соня, держи цветы, только не поломай.
Инна Шанина сегодня осталась без поддержки старшего поколения. Их с Богданом родителей, а также мам Матвея и Сони, Екатерину Александровну и Ирину Николаевну Воскобойниковых сегодня ночью вызвали на работу — недалеко от города произошла крупная авария, и Центр травмы работал всю ночь, спасая жизни пострадавших. Что до самих братьев Воскобойниковых, то старший поехал в больницу, чтобы привезти всех родителей к торжественной линейке, а младший должен вот-вот появиться, если самолёт из Рима прибудет по расписанию — Сергей Викторович уезжал на неделю моды в Милан. Инна улыбнулась: дядя Серёжа обещал ей привезти обалденное платье ко дню рождения.
— Девушка, так как же вас зовут всё-таки?
Инна вздохнула и внимательно посмотрела на парня, что уже не улыбался и во все глаза рассматривал рыжеволосую красавицу.
 
— Да Инной меня зовут. Только ты отойди подальше, а то сейчас мой отец должен появиться, а там разговор может быть коротким — первый удар в голову, второй по деревянной крышке.
— Он у тебя бандит, что ли?
— Хуже, он у меня хирург. А вот и они. Пропади, несчастный, пострадаешь ведь. Мам, пап! Мы тут!
Малыши сразу оживились, загалдели и с улыбками встречали встревоженных родителей.
— Инночка, а Платовы ещё не появлялись?
Анна Шанина поцеловала младшего сына, на что Богдан смущённо отвернулся и буркнул что-то похожее «ну что за нежности, ма?», оглядела малышей и широко улыбнулась. Родившиеся один за одним в течение двух месяцев, сегодня они все начинали свою долгую школьную жизнь. В одной школе, в одном классе. Она смотрела на Алексея и Ирину, что стояли рядом с малышкой Сонечкой, Катю, что присела рядом с сыном Матвеем, и тут услышала весёлое приветствие:
— Всем привет! — К ним приближались Даша и Виктор Платовы с дочерью Лидочкой, у которой на голове красовались два огромных банта. Даша шла медленно, поддерживая рукой живот — второй ребёнок Платовых должен был вот-вот появиться на свет. — Мы немного задержались, Витюше сейчас тяжело всё делать в одни руки, моих сил с трудом хватает, хорошо, что его мама нам здорово помогает. Катя, доброе утро. Серёжа ещё не появлялся?
— Туточки я! — Сергей Воскобойников выпрыгнул из машины, прижал к себе жену и сына, затем поздоровался с мужчинами. — Инуль, как обещал! Отпад!
— Серый, если оно опять с открытой до признаков пола спиной и разрезами до европейских ценностей, я точно тебя пристрелю. — Игорь Шанин поднял брови и вопросительно уставился на друга.
— Па! Ты слегка путаешь адреса ценностей и признаков пола, — спокойно возразила отцу Инна.
— Ох, мало я тебя порол в детстве, ох мало, — закатил глаза строгий отец, нежно обнимая любимую дочь. — А кто этот бессмертный, что подле тебя ошивался? И не говори, что я ошибся и со зрением у меня беда, я твою окружающую среду сканирую очень быстро и качественно.
Инна равнодушно пожала плечами и спокойно ответила:
— Дед Мороз это был. Говорил, будто я его всю жизнь ждала. Вот, дождалась, а тут вас нелёгкая принесла. Ладно, пап, побежала я. Может, ещё на бабулину лекцию успею. А то она мне потом выпишет люлей про запас, чтобы до конца курса не завонялись! Всем пока! — громко прокричала она, потрепав ладошкой вихры младшего брата.
Катя с улыбкой посмотрела вслед Инночке и тихо вздохнула, ведь если бы всё сложилось хорошо, её погибшему сыну было бы почти столько же лет. Сергей тут же покрепче прижал жену к себе и тихо прошептал:
— Не грусти, котёнок, а то Матвей расстроится. Он твоё настроение очень хорошо чувствует, видимо здорово ему досталось, пока не родился.
Катя улыбнулась мужу, и их шумная компания направилась к воротам школы.
Чёрную машину, что стояла чуть в стороне, Катя увидела первой, затем её заметила и Даша. Дверь автомобиля открылась, и из него вышел подтянутый мужчина под шестьдесят.
— Папа? — Даша удивлённо глянула на отца, потом перевела взгляд на мужа, за спиной которого стояла старшая сестра. — Ты пришёл поздравить внуков?
Булавин скользнул взглядом по Матвею, который держался за руку своего отца, потом совершенно безразлично посмотрел на Катю и спокойно произнёс:
— Я пришёл к своей внучке. Других внуков у меня никогда не было.
Даша нахмурилась и услышала, как фыркнула Катя.
— А я всё думала, когда же ты заговоришь об этом. Господин Булавин в своём репертуаре — именно в такой праздничный день, Даша, он решил сообщить тебе, что мы с тобой не родные сёстры. Мы с тобой сёстры по матери, Даш. Серёж, вы идите с Матюшей, я вас сейчас догоню. — Она повернулась к человеку, которого когда-то считала своим отцом. Даша растерянно рассматривала двух родных по крови, как ей казалось, людей. — Ну что ты молчишь? Говори. Ты же за этим пришёл. Плевать ты хотел на внучку, тебе надо было все точки расставить в этой истории даже после того, как Даша вернула тебе все твои деньги, да? Так можешь не стараться, я давно знаю, что ты мне никто!