The Попаданец (СИ)
- А в чем дело, уважаемый?
Вместо Мандуина ответил Мирвам. Он складно пояснил, что на сие магическое добро в этом мире завсегда найдутся свои почитатели. Кто денюшку подаст, а кто оберегом наградит, чтоб он, оберег, значит, сглаз дурной от владельца отводил.
- Если с головой беда, то никакой оберег не поможет, а вот денюшка точно в чужой карман отойдет! - запальчиво возразил ему Лешка. - Это же зло, отрава!.. Из-за подобного дерьма куча народу сыграла в ящик!
- Куда сыграла?! - удивлено справился Лука, он ревностно разбивал магические пирамидки обухом боевого топора, но по сторонам и за разговорами следил не хуже справного соглядатая.
- На тот свет отправилась! - сердито выпалил Лешка.
Компания приумолкла. Тишину прервал Мандуин.
- Ты заблуждаешься, человек, - сказал он. - Того света не существует. Есть только ЭТОТ. Просто не каждому дано увидеть все его грани. Травы и зелья - вот что способствует некоторым из нас заглянуть туда, где кончаются наши жалкие силы.
- Не знаю, как ты эльф, но я лично предпочитаю держать свои жалкие силы в чистоте и порядке, чем изменять трезвое представление о мире на полный кавардак в башке. Кто думает иначе, тот может смело присоединяться к этим ребятам.
Лешка кивнул на три скрюченных трупа, лежащих на дороге, и плюнул на землю.
- Во как! - заключил Лука Мудищев, прежде чем компания пошагала дальше.
Эпизод восемнадцатый
Нужда момент не выбирает,
Повсюду путь свой пролагает...
Ближе к вечеру показался небольшой населенный пункт. Дюжина крепких домов, постоялый двор, стадо коров, пасущихся на пригорке, куриное кудахтанье да цветущие огороды, охраняемые собаками, ростом с годовалого теленка - вот и все хозяйство.
Обладатель постоялого двора встретил их вполне любезно, впрочем, настороженности ему было не занимать, ибо собачек своих он держал поблизости, на коротком поводке. Работники у него также выглядели неслабыми парнями. Эти молчаливые крестьянские пахари, с вилами в руках, давали ясно понять, что готовы к любому повороту событий.
Звонкая монета послужила неплохим сигналом к радушному приему и трапезе. Не прошло и минуты, как на стол подали картошку с мясом, квашеную капусту, огурцы с помидорами, хлеба и пива. Свою порцию мордобитники схавали быстро, только ложки сверкали. Мандуин с Лукой потребляли пищу куда степеннее, но было видно, что простая народная пища лезет им в глотку с явной охотой. Лешка тоже не отставал, сильно налегая на пиво и картошку с мясом. Рядом, за соседним столом, сидела группа подозрительных отморозков, числом не более трех человек. Все, словно братья близнецы - густые черные броды, угольные глаза, оттопыренные уши, давно нестиранная одежонка, грязная обувка и куча холодного оружия, небрежно положенного на скамьи. Эта публика молча резалась в карты и цедила крамольные слова. Обилие пустых кувшинов и жиденькое вино в кружках явно портило им настроение. Они недобро зыркали на пришлых гостей и было видно, что держать себя в руках их никто не учил.
Спать улеглись наверху, в просторной комнатушке с двумя оконцами в сад. И хотя кроватей на всех не хватило, Мандуин повелел принести тюфяков для ночлега и одеяла. Когда появились требуемые вещи, Мордобитники аккуратно заперли дверь, также аккуратно раскатали тюфяки на полу и свалились на них, не снимая походного облачения.
Снилась Лешке Лада. Только сон был какой-то странный, скорее на явь похожий. Более того, казалось Лешке, что все вокруг будто заранее срежесиравано, как в добротном блокбастере. Вот Луна висит, точнее целых две, вот ручей журчит ласково, а по берегам ива плакучая склонилась. И свет волшебный кругом, тенями играет, как и подобает в хорошей постановочной сцене на тему любовного свидания. И лицо у Лады красивое, губы сочные, как спелая клубника в жаркий день, так и манят поцеловать.
- Нельзя тебе тут быть, - сказала ему Лада, едва только он собрался выразить ей красивый комплемент.
- Это почему нельзя?
- Чужой ты тут, а в чужом мире чужим места нет...
- А где же тогда мое место?
- Я не знаю, - честно ответила девушка.
- А, по-моему, место каждого человека там, где сердце его лежит, - тихо заметил Лешка, неудержимо склоняясь к девичьим губам.
- Ишь ты, какой быстрый, - ловко отстранилась от него Лада. - И оглядеться тут толком не сумел, а уже целоваться лезешь.
- Другие всю жизнь оглядываются, а места своего все равно нигде не находят... - находчиво отозвался Лешка и снова потянулся к девушке.
А ручей все сильнее журчит, уносит куда-то образ Лады, мутит сознание человеческое, томит чресла Лешкины желанием греховным, покуда разум его совсем помутился от адских соблазнов, а в паху образовался такой нестерпимый жар и такое немилосердное стеснение, что хоть волком вой и бейся башкой о стену.
Слава богу, проснулся он вовремя, ринулся спросонья через могучие тела мордобитников в поисках сортира, словно помешанный.
- Блин, где тут у вас туалет?! - выпалил он разбуженному хозяину, судорожно держась за яйца.
- Чего?
- Гальюн, уборная, клозет, писсуар, мать вашу!
Хозяин сообразил и бросился отпирать двери.
- Вона вишь... - наконец бросил он. - На огонек ступай, тама фонарь повешен, нужник аккурат под ним будет, не ошибешься...
Лешка не ошибся, хотя пока долетел до отхожего места, едва не напрудил в штаны. Однако затем долго стоял над дыркой в деревенском нужнике, и блаженная улыбка самого счастливого человека на свете мягко играла у него на морде.