Кошкодевочки в сетях Абвера. Нэконуар-RPG (СИ)

— Доброе утро! Вы по какому вопросу?
— Здравствуйте! Я гражданин Рейха Юрген Хильгер, — я достал и показал ему паспорт, — мне необходимо оформить документы.
— Одну минуточку…
"Я внутрь когда-нибудь попаду?" — с некоторым раздражением думал я, пока офицер по телефону докладывал кому-то обо мне.
— Всё в порядке, проходите в приемную, господин Хильгер, — он открыл дверь и показал рукой, приглашая заходить.
— Благодарю, — я вошёл в хорошо освещённый, красивый, в классическом немецком стиле, вестибюль.
Дверь за мной закрылась, и в нескольких метрах спереди я увидел большую, широкую тёмно-дубовую стойку с несколькими телефонами, книгами и журналами на ней и портретами в глубине, которые немного закрывала стоящая там в деловой униформе девушка просто поразительной красоты.
Я машинально сделал ещё один маленький шаг и остановился, как вкопанный. Девушка стояла чуточку пригнувшись, опираясь на локоть, и что-то помечала и подчеркивала ручкой в журнале и в бумагах. Я немного замедлил дыхание, чтобы успокоиться. Блондинка сложила бумаги, вышла из-за стойки, на секунду повернула голову в мою сторону и прошла направо, за угол. Я услышал, как открывается дверь в кабинет. Одета она была в черные форменные брюки, подчеркивающие шикарную попку, длинные ноги и классные бёдра, и в белую форменную рубашечку с коротким, золотистым галстучком, на котором посредине вышит черный герб. Рубашечка не могла скрыть твердый четвертый размер груди и отличную талию. Но более всего меня поразило её лицо и прическа. Я сделал несколько шагов к стойке, поставил чемодан и решил подождать, пытаясь вспомнить, где же я мог её видеть.
На стене, чуть в глубине за стойкой, висели два портрета, первый — рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга в парадной форме, и второй — какого-то деятеля с умным лицом, большим лбом, почти лысого и в очках. Слева от портретов, ближе к технической двери, стоял флаг черно-красно-золотистого цвета, флаг нынешней федеративной республики и бывшей веймарской. Если считать из высот моего времени.
— Здравствуйте, вы хотите завизировать документы, господин Хильгер? — вывел меня из задумчивости очень приятный голос девушки, которая вернулась на своё место.
Я поднял на неё глаза, посмотрел несколько секунд и понял, что она по прическе, цвету глаз и вообще по типу лица на вид — просто копия французской актрисы Милен Демонжо в её лучшие годы, во времена съёмок в "Фантомасе", и даже ещё миловиднее и красивее. Брови, губы — не отличишь.
— Здравствуйте! Вы знаете моё имя? — тормознул я немного, пораженный её красотой и фигурой, а ещё — приятным парфюмом.
— Конечно, что вас удивляет? Уже давно мы получили по телеграфу ваши выездные документы, и только что мне звонил дежурный офицер, — с удивлением в голосе, но доброжелательно пояснила девушка.
— Простите, фройляйн, ээ, Ланге?! Я засмотрелся на портреты и вспомнил фатерланд, — с деланной легкой грустью в голосе ответил я.
— Хм, и как же портреты Гинденбурга и Брюнинга способствуют чувству вашей ностальгии? Вы член правящей партии и одобряете их политику? — девушка немного улыбнулась и с интересом посмотрела на меня.
— Как государственный служащий вы, фройляйн Ланге, тоже должны бы одобрять текущую политику и делать свою работу, вам за это платят жалованье, — решил я не поддаваться на провокации.
Девушка усмехнулась, удивленно-отрицательно качнула головой и скрестила руки.
— Позвольте, господин Хильгер, наша Конституция гарантирует государственным служащим в том числе права на свободу слова и политических предпочтений, — заявила она.
— Позвольте, фройляйн Ланге, чем же вас не устраивает стабилизационная политика правящего кабинета? — я доброжелательно взмахнул ладонью, приглашая её заострить дискуссию, но имея отдаленное понятие о содержательной части моих же утверждений.
— У меня сейчас много работы, но если вам интересно моё мнение о текущей политике и о вашей позиции, мы можем продолжить разговор вечером в кафе, я освобождаюсь сегодня после восемнадцати часов, — ответила она, пристально глядя на меня, и этот взгляд её красивых глаз мне весьма не понравился.
 
— Да, мне очень интересно, — ответил я сдержанно.
— Вот мой номер телефона и адрес, моё имя — Ильзе, — девушка протянула мне бумажечку. — Касательно оформления ваших документов, поднимитесь по лестнице на второй этаж, кабинет номер 17, вас примет господин вице-консул Везенмайер, я уже доложила о вас.
— Благодарю, фройляйн Ланге. Очень приятно познакомиться, моё имя вы уже знаете, наверно — Юрген, — я постарался улыбнуться.
— Лестница — в конце коридора, — она показала мне рукой влево. — Хорошего вам дня, господин Хильгер, — улыбнулась блондинка.
— До встречи, фройляйн! — я кивнул ей и пошёл по направлению к лестнице.
Коридор был достаточно длинный, несколько закрытых кабинетов по обеим сторонам, приглушенная освещенность. Я опять понял, что меня задолбало таскать с собой чемодан.
"Надо было сначала снять комнату в гостинице, оставить там лишние вещички и налегке двигать сюда. А эта Ильзе, что-то в ней есть странное, напоминает ощущение от Лейонтэ-Ниу, не к месту будь помянута эта сука", — думал я, поднявшись по лестнице и посматривая на номера на дверях кабинетов. Вот и нужный — я постучал. Глубокий, властный голос разрешил войти.
Я открыл дверь на себя и вошёл внутрь — в просторный, хорошо обставленный кабинет с несколькими шкафами, полными книг, шкафчиками-картотеками, столиками, вазами, креслами. Возле большого окна стоял главный стол, наполненный стопками документов, книгами, свитками ватмана, с пишущей машинкой посередине, телефоном и большой лампой сбоку. В кресле сидел представительный мужчина в черном костюме, лет пятидесяти или больше, с волевым, мясистым лицом, с тонким шрамом на правой щеке и холодными серыми глазами, довольно лысоватый. Он курил сигару и просматривал газету на японском.
— Доброе утро, господин вице-консул. Я по вопросу…
— Здравствуйте и присаживайтесь, господин Хильгер, — мужчина показал рукой на стул сбоку от своего стола, — а вещи повесьте в тот угол, — показал он взглядом на вешалку.
— Благодарю вас, — я увидел слева вешалку и столик, повесил плащ, достал из чемодана папку с документами и только хотел пойти присесть за стол, как мой взгляд натолкнулся на столик в углу. На этом столике, застеленном черной тканью, лежал такой же пистолет-пулемет, как у охранников на входе, три магазина к нему, и пистолет "Люгер". Я чувствовал, как чиновник наблюдает за мной. Я развернулся, подошёл к его столу и присел. Не знаю почему, но чувствовал я себя совсем не в своей тарелке, неприятно ныло под ложечкой.
— Итак, — прервал через несколько секунд молчание вице-консул, — вы уже успели познакомиться с фройляйн Ланге? — я почувствовал насмешку в его тоне. Вопрос меня конкретно удивил.
— Да, очень приятная фройляйн, — вежливо улыбнулся я.
— Да неужели? — усмехнулся вице-консул.
Меня этот разговор начал конкретно напрягать, потому что ситуацией я точно не владел.
— Интересно, чем она вам не нравится, господин вице-консул?
— Я этого не говорил, — ответил он и испытующе посмотрел на меня, затягиваясь сигарой. — Позвольте мне ваши документы.
Я достал из папки бланки, паспорт из кармана и положил ему на стол. Везенмайер взял их протягиванием руки, не отрываясь от спинки весьма удобного кресла, и покуривая сигару, стал изучать.
"Странное поведение для чиновника, демонстрирует мне своё положение и превосходство, что ли?", — меня ситуация возмущала.
 
— Документы оформлены верно и в полном порядке, — через некоторое время произнёс вице-консул и снова испытующе посмотрел на меня. — Я их завизирую.
Я неопределённо кивнул.
— Вы видите оружие в углу, на столе, Хильгер? — непонятно вообще к чему спросил Везенмайер и показал взглядом на столик.
— Да, я обратил внимание. А почему вы так фамильярно ко мне обращаетесь, господин чиновник? Мы с вами на брудершафт не пили! — постарался я сказать очень сдержанно.