Герцогиня Успеха в Академии Магии (СИ)

— Вэйн, не выражайся, — шикнула Филлис, — и долго ты хотела молчать? Я твоя лучая подруга, а ты от меня секретики держишь.
— Я сомневалась…
— В чем? В моей способности хранить молчание? Или в своих чувствах?
— Второе, конечно! — горячо заверила я ее, — ну ладно, я побежала. Мальчики, не задерживайтесь тут, Гормымза не дремлет.
Вот он, закон томогавки: раскрыла инкогнито Аннира — получай ответку от судьбы в виде рассекречивания дел сердечных.
Но сегодня куратор был на диво сдержан, просто усадил меня себе на колени, куснул легонько мое ушко и увяз в каких-то своих бумагах, делая пометки на полях самопишущим пером. Ну, василиск — предсмертный писк! А мне что делать?
— Нэлл! А что это за язык незнакомый? — полюбопытствовала я, извернувшись, чтобы поглядеть что такое именно эльф углубленно изучает.
— Не бери в голову, любимая, — мягко улыбнулся он, — тебе знать не положено.
— Настанет ли однажды день, когда между нами не будет секретов?
— Винн, брак это дипломатия и компромиссы, а не детектив с полным раскрытием тайн, — заметил он, — К слову про детективы, зачем ты в бордель то ходила? Этим делом уже занимаются королевские дознаватели.
— Нэлл, это нас всех касается! Убивают девушек средь бела дня, а тебе и дела нет! — выпалила я.
— Конечно мне важно, чтобы преступника поймали как можно скорее. И если следователи попросят меня помощи, я не откажу.
Полное ментальное сканирование запрещено законом, проводится оно если есть подозреваемый, на которого указывают много неоспоримых фактов. Разрешено просматривать воспоминания подозреваемых и свидетелей, но с их согласия. Легкое сканирование поверхностных мыслей тоже разрешено, поскольку подобное для менталистов уровня Лайонелла так же естесственно, как и дышать, но Нэлл закрывается щитом. И это понятно, мыслишки у студентов могут быть и грязненькими, а пачкаться эльф не любит. Такова эльфийская психология, такова их политика. Невмешательство. Испокон веков они просто сторонние наблюдатели.
— А если я стану очередной жертвой? — пыталась воззвать к его совести.
— Нет, я на тебя такую защиту наложил, что ректор не пробьет. Как у вас на турнире фаталити, но не на час, а постоянно.
— А как же мои подруги? И другие студентки?
— Любимая…
— Я думаю, что это господин Порсен убийца, — прервала его, не желая выслушивать возражения, и пересказала все свои выводы и домыслы.
— Малыш, прости, но у господина Порсена стопроцентное алиби. Сразу после снежного боя он прошел к себе на кафедру, сел за стол и занимался своими наработками. Несколько студентов его факультета проходили в тот вечер отработку и находились в той же лаборатории. Они подтвердили, что все время до конца отработок Порсен не вставал из-за стола.
Ну вот, а я уж было обрадовалась, куда привела ниточка. Остается библиотека.
Пока куратор был занят своими таинственными записями, я не унывала и увлеченно целовала его лицо и шею, дергала за ушко и вообще отвлекала, как могла. Наконец, тот не выдержал и отнес меня в постель.
Я не знала, что целоваться лежа — затея еще сумасбродней, чем просто влюбиться в преподавателя. Ощущения в тясычу раз волнительней. Когда эльф навис надо мной, опираясь на согнутые в локтях руки, я почувствовала себя заточенной узницей, которой предстоит очень сладкая пытка и трудновыполнимая задача сохранения своего рассудка. А когда его губы коснулись моих, язык скользнул в мой рот, реальность взорвалась фейерверком фантастических огней. Волна жара прокатилась по ослабевшему телу, я выгнулась и застонала. Нэлл рухнул вниз, вдавив в кровать, и это было именно тем, чего я подсознательно хотела: почувствовать вес мужского тела на своем. Поцелуй стал еще требовательнее, жестким, в высшей степени властным, отчего моя кровь превратилась в огненные реки… я не понимаю, как называется это чувство, но мне хочется большего…
Он отстранился, на что я отреагировала разочарованным стоном. Села.
— Винн, выходи за меня замуж, — серьезным тоном произнес Лайонелл.
— Я согласна, но только после получения диплома, — заплетающимся языком ответила я.
 
Не успела я отдышаться, как этот эльф уже надел на мою руку обручальный браслет. Потом рассмотрю украшение поближе, а пока… продолжим. Теперь Нэлл как будто сорвал последние внутренние запреты, и я поняла, что подлинное безумие начнется здесь и сейчас. Рывок — и я снова на кровати, прижатая сильным телом, его поцелуи лишают воли, заставляют забыть себя, так что я уже сама не понимаю, что прошу. Но прошу…
— Нэлл, пожалуйста…
— Я люблю тебя, Винн, ты это понимаешь? Люблю, — срывающимся голосом проговорил он, — Люблю.
Тихий перезвон переговорного кристалла прервал наше уединение. Куратор прочитал сообщение и сообщил:
— Прости, любовь моя, меня вызывают — еще одно убийство. Ни о чем не волнуйся и спи тут.
  
Глава 31
 
Небольшой сквознячок пропутешествовал по комнате и разметал мои волосы. Холодный такой сквознячок, морозный, отчего по коже пробежали муражки. Я забурилась поглубже под одеяло, но один глаз приоткрыла — откуда ветер дует. Эльф пришел с улицы порталом. Сон тут же слетел с меня, и я как была, в сорочке, бросилась к нему:
— Ну? Что там?
— Петра Соколо, некромантка, пятый курс, — ровно ответил он, — Просмотрел воспоминания преподавателя, обнаружившего труп и еще парочку потенциальных подозреваемых. Поднять мертвую не удалось, сама понимаешь.
Я понимала. Обладающих темным даром поднять можно, но в итоге ты получишь лича, а уж он-то точно не станет отвечать на вопросы. Сразу нападет.
— Где ее убили? — осведомилась я.
— На кладбище, — тихо произнес он, — Винн, пожалуйста, забери документы. Я думаю, это кто-то из преподавателей, и он достаточно умен, чтобы не попасться. Он темная лошадка, вдруг моей защиты не хватит? Я боюсь тебя потерять…
Он сел в кресло, устало откинувшись и избегая смотреть на меня, слевитировал себе бокал, налил что-то из графина. Я села на подлокотник кресла, эльф тут же сграбастал меня в объятия.
— Если происходит такое, почему не провести полное сканирование памяти всех преподавателей, не дожидаясь разрешения следственной комиссии? — допытывалась я, отводя золотистые волосы с его высокого лба.
— Скорее Академию закроют, чем допустят дипломатический скандал, — терпеливо объяснил он, — преподаватели здесь поданные разных стран, к тому же принадлежащие к аристократической верхушке. Я открою портал в твою комнату. Пожалуйста, будь осторожнее.
Не хочет разговаривать. Ладно. Завтра, точнее уже сегодня, все у Вэйна узнаю, уж он-то как таракан, в каждую щель пролезет.
А наутро Академия гудела еще больше. Кто-то аккуратно пустил дезу, что некромантка Петра была убита в отместку за травлю Минди. Логично? Вроде да. Все вмиг вспомнили инциденты и трения между этими двумя. Я помалкивала. Не время для откровений. Вот соберемся в моей комнате в том же составе, как мы единодушно решили, тогда и будем разговаривать.
Итак, мы имеем три трупа. Арина, Минди и Петра. Целительница, землевичка и некромантка. Остались только воздух, вода и огонь. Точнее, две стихии из трех. Потому что, ясен пень убийца стихийник, и родная стихия ему без надобности. Убийцу не вычислишь по ауре — он ее скрывает как и все преподаватели, аспиранты и старшекурсники. Убийцу никто не видел — он мастерски прячется под куполом невидимости. Воздушник? Или амулет невидимости? Неважно. Заклинаний он не плетет, убивает обычным клинком — по оттиску ауры его не найдешь. Следы на снегу? Тухло. Кто угодно там ходил, к тому же призвать ветер и замести их проще простого, такое заклинание развеивается очень быстро.
Остается библиотека. Так что после занятий я пришла в свою комнату и, даже не прикоснувшись к домашке, сразу легла спать.
— Винн, ты спать? — удивилась Филлис, — Ты же никогда днем не спишь! Признавайся, чем это таким ты с куратором занималась.