Голос Арчера (ЛП)

— Почему? — спросила я; теперь мои глаза наполнились слезами.
Арчер засунул руки в карманы и просто смотрел на меня. На его лице застыла беспомощность. Но что мне с этим делать? Он должен был знать, что меня расстроит тот факт, что он был с другой женщиной. Неужели он так мало знал о мире? Об отношениях? О любви? Нет, я не могла в это поверить.
Он вытащил руки из карманов и сказал:
«Ты целовала Трэвиса». 
Его челюсть сжалась.
Я помолчала, нахмурившись.
— Я поцеловала Трэвиса один раз, когда мы с тобой были только друзьями, — тихо сказала я. — Но как только мы стали больше, чем друзьями, остался только ты, Арчер... — Мои слова как будто растаяли в воздухе, и я повторила:
— Остался только ты.
Боль и злость, и разочарование снова охватили мое тело, в то время как он слегка покачивался передо мной. Он был похож на щенка, которого только что выкинули. Но не меня ли только что выкинули на самом деле?
Я откашлялась, чтобы не заплакать.
— Ты пьян, — сказала я, — я отвезу тебя домой. Тебе нужно отоспаться.
Теперь все мои чувства как будто атрофировались.
Арчер взял меня за руку. Я посмотрела на его пальцы на моей коже, а потом на его расстроенное лицо.
Он отпустил меня и показал жестами:
«Мне жаль». 
Я кивнула — всего лишь резкое движение подбородка к груди. Затем схватила свой плащ с вешалки у двери и вышла на улицу. Я услышала, как Арчер закрыл за нами дверь, и его шаги раздавались за моей спиной.
Я села в машину, он забрался на пассажирское сидение и мягко закрыл дверь.
В полной тишине мы ехали до Брайар-роуд. Когда я затормозила возле его ворот, он повернулся, беспомощно глядя на меня.
— Просто уйди, Арчер, — сказала я. Мне нужно было вернуться домой и свернуться калачиком в кровати. Я не понимала, что чувствую прямо сейчас.
Пару секунд Арчер смотрел на меня, затем вылез из машины и закрыл за собой дверь.
Я развернулась в три приема и поехала обратно к дому. Когда я посмотрела в зеркало заднего вида, Арчер все еще стоял в конце дороги. Он смотрел мне вслед, его руки были засунуты в карманы.
Пару минут спустя я добралась домой. Я сняла плащ и прошла в комнату, забралась обратно в кровать и накрылась с головой. Только тогда я дала волю слезам. Мое сердце сжималось от отчаяния. Он был с другой женщиной. Мужчина, в которого я влюбилась, решил подарить свой первый раз какой-то дешевой стриптизерше в какой-то мерзкой комнате. И я знала, что отчасти виновата в этом сама.
***
Следующим утром я вытащила себя из кровати после двухчасового сна. Пока я занималась утренними делами, я чувствовала такую печаль, что мои плечи просто сгибались под ее тяжестью.
Когда я добралась до закусочной, то по максимуму загрузила себя работой, безуспешно пытаясь отогнать мысли об Арчере. Это не помогало. Каждый раз, когда я наполняла сахарницы на столах, я думала о том, как упорно выталкивала Арчера из его зоны комфорта, стараясь заставить его общаться с окружающим. Мне хотелось саркастически рассмеяться, а потом мне упасть на пол и разрыдаться под одним из столов. Вместо этого я глубоко вздохнула и сосчитала пакетики Splenda.
Частично это была моя вина. Я подталкивала его к тому, к чему он не был готов. Я просто думала, что, может быть, он никогда не будет готов, и небольшой толчок от человека, который заботится о нем, это не плохо. Он не может всю жизнь жить на небольшом кусочке земли, не выходя за рамки продуктового магазина и магазина стройматериалов. Я не думаю, что он хочет этого. Может быть, мне стоило быть той, которая поможет ему выйти в мир, вместо того, чтобы принимать предложение Трэвиса. Какова была его роль во всем этом? У меня было ощущение, что не последняя. У меня было четкое понимание того, что я отправила Арчера к волкам, вместо того, чтобы самой помочь ему вылезти из своего кокона. По меньшей мере, Трэвис не остановил то, что происходило в клубе. Арчер был таким замкнутым и стеснительным. Конечно, сам бы он не стал искать секса с другой женщиной. Боль пронзила мое сердце. Мне снова захотелось плакать, когда я представила, как он трахает полуголую стриптизершу. Я закрыла глаза и сдержала слезы. Меня и раньше предавали, я справлюсь.
 
Только... что-то в случившемся не совсем походило на предательство с его стороны... Казалось... это что-то иное... Я попыталась собраться с мыслями. Нет, я не собираюсь прощать его за тот выбор, который он, абсолютно точно, сделал сам. О, боже, я была растеряна. И ранена. И растеряна.
В обед, после того как сделала несколько заготовок для салатов, я попрощалась с Нормом и Мэгги и направилась домой.
Я вспомнила, что мне нужно было заехать в продуктовый магазин. Я ненадолго заскочила в магазин. Когда шла обратно к машине, в моей голове все еще крутились мысли об Арчере, мучая меня так, что мне хотелось кричать. Вдруг я услышала, как меня тихо окликнули по имени.
Я повернулась. Ко мне шла женщина в очках, с короткими темными волосами. Она толкала тележку.
Я остановила свою тележку и повернулась к ней, слегка улыбаясь.
— Здравствуйте, — сказала я, наклоняя голову.
— Здравствуй, — она тепло улыбнулась. — Я знаю, мы незнакомы. Меня зовут Аманда Райт. Не пугайся, что я знаю твое имя. Мы с Энни в одной команде по игре в карты.
Она снова улыбнулась и мягко засмеялась.
— О, хорошо, — сказала я. — Я живу по соседству с Энни.
Она кивнула.
— Я знаю. Она рассказывала о тебе во время нашей игры на прошлой неделе. Когда я увидела тебя сегодня, я поняла, что ты, должно быть, и есть Бри, которую описывала Энни.
Я кивнула.
— Ну, очень приятно встретить одну из подруг Энни. Она очень добра ко мне.
— Да, она милая, — она минуту помолчала. — Надеюсь, ты не посчитаешь это нетактичным… но она упоминала, что ты навещаешь Арчера.
Она с любопытством посмотрела на меня.
Все изменилось с того раза, когда я общалась с Энни, но я не собиралась ничего объяснять, поэтому я просто ответила:
— Да.
Она улыбнулась и выдохнула:
— Я была лучшей подругой его матери, Алисы, — сказала она.
От удивления я втянула воздух.
— Вы знали его маму?
Она кивнула.
— Да, я всегда чувствовала себя... так плохо, оттого что ничего не сделала для Арчера после смерти Алисы. — Она грустно покачала головой. — Пару раз я пыталась зайти, но на заборе висели сумасшедшие объявления о бомбах и ловушках, и я... я просто... я испугалась, наверное.
Она задумалась.
— Затем я услышала, что Арчер получил психическую травму во время аварии. Я подумала, что семья лучше справится с заботой о нем. — Она сжала губы. — Когда я говорю об этом вслух, я понимаю, как неубедительно это звучит.
— Миссис Райт… — начала я.
— Пожалуйста, зови меня Аманда.
Я кивнула.
— Хорошо, Аманда, не сочтите меня назойливой, но вы знаете, что случилось в тот день? Арчер не говорит об этом...
Я не знала, как закончить предложение, чтобы мой интерес не казался пустым любопытством.
Аманда положила свою руку на мою.
— Ты заботишься о нем, — сказала она, улыбаясь. Казалось, в ее глаза стоят слезы.
Я кивнула.
— Да.
В тот момент я поняла, что неважно, что случилось между нами, я очень сильно переживаю за него, и я все еще хочу помочь ему жить полной жизнью, в которой будет не только он, его собаки и каменные стройки год за годом.
Аманда несколько секунд гладила меня по плечу, раздумывая, а затем сказала:
— Все, что я знаю об аварии, — только то, что было в газетах. Конечно, это мнение репортеров из других городов. У нас в Пелионе нет газеты. Кроме этого, люди не обсуждали случившееся. Если хочешь знать мое мнение, я думаю, это из-за Виктории Хейл. Все страдают из-за нее. В ее власти лишить человека работы, закрыть бизнес. Она делала это, когда люди конфликтовали с ней. Это повод для нас задуматься. И я вот что скажу тебе. По моему мнению, что бы ни произошло в день аварии, все началось из-за Виктории Хейл. Она никогда не стеснялась навредить кому-либо ради своей выгоды.