Волк (ЛП)

Мои бедра поднялись на встречу его руке, зная, что ничто не облегчит боль, пока я не почувствую его внутри себя.
— Волк, пожалуйста… — простонала я, поднимая его голову.
— Уверена? — спросил он, наклоняясь и покусывая мочку моего уха.
— Да. — Скорее всего. Все, что я знала, это то, что стоит попробовать.
Он крепко поцеловал меня на мгновение, прежде чем сесть на свои лодыжки, потянувшись за спину и стягивая рубашку. Его руки потянулись к брюкам, расстегивая пуговицу и молнию, прежде чем он отошел от кровати и стянул их. Как всегда, его член выскочил наружу, твердый и напряженный, обещая исполнить желание, которое я чувствовала глубоко внутри. Он подошел к тумбочке, выдвинул ящик, достал презерватив и надел его. Его глаза следили за мной, пока он стоял на коленях у края кровати. Он сделал паузу, затем растянулся рядом со мной, перекатывая меня так, что я оказалась прижатой к нему, мы оба лежали на боку. Его губы опустились на мои, мягко, глубоко.
Его рука скользнула вниз по моей спине, на мгновение обхватив мою задницу, прежде чем скользнуть вниз по ноге, подхватывая меня под колено и потянув, пока моя нога не обвилась вокруг него. Его рука вернулась к моей заднице, притягивая меня ближе, пока я не почувствовала, как его твердая длина прижалась к моему животу. Его губы отпустили меня, и я открыла глаза.
— Ты все контролируешь, — сказал он мне, сжимая мою задницу.
Я предположила, что это означает, что я должна, ну, вы знаете, как бы… направить его внутрь меня. Я провела рукой по его животу, наслаждаясь тем, как подскакивают мышцы живота от моего прикосновения. Найдя его член, я потянулась к нему, прежде чем успела струсить, и сдвинула бедра вверх, пока не почувствовала, как он прижался к моей скользкой расщелине. Дрожь пробежала по мне, когда рука Волка сжала мою задницу. Я сдвинулась еще выше, чувствуя, как твердая, настойчивая головка его члена прижимается к моему входу. Я отпустила его член и посмотрела ему в глаза, ища поддержки.
Моя рука обхватила его шею, как он делал это много раз со мной, и я подалась бедрами вниз, чувствуя, как его толстый член скользит внутри меня. Я была возбужденная, мокрая от предыдущего оргазма и обещания другого. Но был легкий укол дискомфорта либо от того, как долго этого не было у меня, или от того, насколько он был большим, или от комбинации того и другого.
Я почувствовала, как мое лицо сморщилось, когда мои бедра инстинктивно дернулись от боли. — Больно? — спросил Волк, больше не держа руку на моей заднице, а проводя вверх и вниз по ноге, перекинутой через его бедро.
— Немного.
— Ты привыкнешь, — заверил он меня, наклоняясь вперед и снова завладевая моими губами, заставляя меня потеряться в его вкусе, в ощущении его языка, скользящего по моему.
Затем, как он и обещал, я приспособилась. Обхватив ладонями его лицо и густую бороду, я так потерялась в нем, что мои бедра полностью опустились, хотя я и не думала, что смогу это сделать. Он наполнил меня до упора, растягивая вокруг себя. Я никогда раньше не знала, что могу чувствовать себя такой наполненной. Именно этого жаждало мое тело каждый раз, когда я была рядом с ним, этой полноты.
— Джейни, двигайся, — прорычал он мне в губы, пока я лежала неподвижно, впитывая каждое ощущение.
Я оторвалась от его губ, отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо, слегка приподняла бедра и опустилась на него, издав удивленный всхлип.
— Чувствуется хорошо, — сказал он. Я чувствовала себя хорошо. У меня не было таких слов, потому что я не знала ни одного, которые бы отвечали этим чувства. Мои бедра сохраняли тот же неуверенный темп, мое тело крепко держалось за каждый огромный дюйм его тела.
Мой оргазм казался пойманным в ловушку, застрявшим за каким-то невидимым барьером, который я не могла пробить. Я оттолкнула Волка и заворчала.
С легким смешком его рука опустилась на мою задницу, крепко держа, когда он перекатился на спину, удерживая меня сверху. — Поднимись. Хочу посмотреть, — сказал он, когда я прижалась щекой к его груди. Я приподнялась, положив руки ему на плечи.
 
— Что посмотреть? — спросила я, переставляя колени по бокам от него.
— Твое лицо, когда я делаю это, — уточнил он с дьявольской усмешкой, когда начал толкаться в меня, быстро, едва контролируя. — Вот оно, — улыбнулся он, его свободная рука скользнула к моей шее и крепко сжалась.
Да, так оно и было. Именно так. Прямо здесь. Мой оргазм. После того, что казалось бесконечной игрой в «держись подальше», я почувствовала, что он становится ближе, становится сильнее.
Со стоном я нашла его темп, толкая бедра вниз, когда он толкался вверх, принимая его так глубоко, как позволяло мое тело каждый раз.
— Волк, я… — всхлипнула я, сбиваясь с темпа и не двигаясь, пока он доводил меня до финиша.
— Давай, — потребовал он, толкаясь глубже, когда мои стенки сжались вокруг него. Мои руки превратились в желе, и я со стоном приземлилась на его грудь, все мое тело напряглось на секунду, а затем задрожало, когда волны продолжали разбиваться. Мои пальцы впились в его плечи, когда он прорвался сквозь оргазм, вытаскивая его, давая все до последней капли удовольствия, которое позволяло мое тело. Затем с низким рычанием, его тело содрогнулось под моим, когда он кончил.
Он все еще лежал подо мной, одна рука тяжело лежала на моей заднице, другая вяло держала мою шею.
Я медленно опустилась вниз. Дрожь прекратилась, дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось. Мой мозг, казалось, последним вернулся домой, чувствуя себя затуманенным дофамином от оргазма. Вся тяжесть того, что я сделала, легла на меня, и я почувствовала, что улыбаюсь ему в грудь.
Я не могла понять, но я что-то упустила.
Мне не понадобилось полтора часа борьбы, чтобы избавиться от гнева и беспокойства, которые я обычно носила с собой. Нет, мне просто нужно было хорошенько покувыркаться на сеновале. Каждый дюйм моего тела ощущался усталым и тяжелым. Удовлетворенным. Я почувствовала удовлетворение. И безопасность. Когда он все еще был внутри меня, когда он обнимал меня, я никогда не чувствовала себя в большей безопасности. Непрошеные слезы жгли мне глаза.
— Господи Иисусе, — пробормотала я ему в грудь.
Все его тело напряглось подо мной. — Что? — спросил он, положив руки мне на плечи и подталкивая вверх, как будто я ничего не весила. Что я и сделала. Мои руки легли ему на грудь, чтобы поднять мой вес, и его руки сразу же потянулись к моим щекам и смахнули слезы. — Джейни… — сказал он глубоким и озабоченным голосом.
— Боже, я веду себя как девчонка, — сказала я, сморщив лицо, отчего слезы полились еще сильнее.
— Ты и есть девчонка, — сказал он, улыбнувшись мне, словно не понимая.
— Да, но я не девочка. Блин! — прорычала я, откидываясь на лодыжки и вытирая щеки. — Не успеешь оглянуться, как я уже буду плакать над гребаными поздравительными открытками и прочим дерьмом, — я почувствовала, как его грудь начала трястись подо мной, и попыталась бросить на него жесткий взгляд, что, было невозможно, когда ты все еще плачешь. — Это совсем не смешно!
— Да, это так, — возразил он с улыбкой, прежде чем принять сидячее положение, одной рукой обхватив моё бедро, а другой обхватив мою челюсть. — Со мной, — мягко начал он, — ты можешь быть девчонкой.
— Хорошо. Но тебе нельзя никому говорить, — возразила я, отодвигаясь от него и падая спиной на кровать. — Или я накачаю твой утренний кофе снотворным и, пока ты будешь в отключке, сбрею тебе бороду. Понял?
Он все еще смеялся, придвигаясь ко мне, чтобы запечатлеть жесткий поцелуй на моих губах. — Понял, — согласился он, направляясь в ванную.
 
— Я серьезно. Чик-чик! Прощай горный человек!
— Услышал, — сказал он, выходя из ванной, все еще восхитительно голый, и потянулся ко мне, подложив одну руку под голову, а другой потянулся к моей руке и переплел свои пальцы с моими.
— Ты же не думаешь, что я это не сделаю.
Он повернул голову и посмотрел на мой профиль. — Тебе нравится моя борода.