Волк (ЛП)

Я с трудом сглотнула. — Женщин насилуют каждый день, Волк. В одних только Соединенных Штатах каждые две минуты насилуют женщину. Ты собираешься выследить всех этих людей и убить их тоже?
— Кто-то должен.
— Отвечай на гребаный вопрос.
Он вздохнул. — Нет.
— Тогда почему?
— Брось это.
— Нет.
— Чертовски упрямая, — сказал он, качая головой, прежде чем его рука размахнулась, обхватила меня за талию и притянула к своей груди.
— Да, но ты тоже чертовски упрям. Но знаешь, что?
— Что?
— Я чертовски уверена, что смогу превзойти тебя.
— Ты можешь попробовать.
— Тебе нужно поговорить…
— Заткнись.
Я попыталась дернуться вверх, но его рука крепче обхватила мои бедра, удерживая меня на месте. — Ты только что велел мне заткнуться? — пробормотала я.
— Да.
Тогда, я сделала так же, как и он, я зарычала. Что только заставило его усмехнуться, его тело задрожало подо мной.
— Я злюсь на тебя, — возразила я.
— Ты переживешь это.
— Да, может быть, если ты перестанешь быть такой занозой в моей заднице.
— Этого не случится.
— Это еще не конец.
— Не уверен в этом.
— Это не так, — сказала я, но почувствовала, что моя потребность в споре уменьшается. Так было всегда — я горела горячо и быстро, и так же быстро у меня кончался запал. Он мог бы полностью одурачить меня, черт побери.
— Идем спать.
— Перестань, черт возьми, командовать.
— Перестань все усложнять.
— Ты только что использовал два слова по три слога в каждом в одном предложении? Я думаю, что ад мог просто замерзнуть.
— Женщина… — на этот раз в его голосе прозвучало предупреждение.
— Отлично, — проворчала я, расслабляясь на его груди. Она чувствовалась слишком хорошо, находясь рядом с ним, чтобы продолжать разрушать это бесполезным спором.
— Слава Богу, — громко вздохнул он, но смягчил свое заявление, запустив руку в мои волосы и погладив их так, как делал всегда.
Через некоторое время он заснул.
Через несколько часов после этого я сделала то же самое.
Второй раз за последние десять лет — без сновидений.
——
— Ты, должно быть, чертовски издеваешься надо мной! — Крикнула я в хижине, заставив Харлея и Чоппера вскинуть головы. — Серьезно? Серьезно? — Кричала я, бросаясь в ванную и заходя туда, хотя уже знала, что там будет пусто. Я распахнула входную дверь и вышла. Конечно, его грузовик исчез.
Излишне говорить, что я проснулась одна.
На этот раз записки тоже не было.
Поэтому я решила, что он, скорее всего, не калечил больше людей, потому что это был единственный раз, когда он действительно оставил мне записку. Но все же. У нас было, о чем поговорить и поспорить и…
— Господи, — выругалась я, проводя рукой по растрепанным волосам. Я не была его девушкой. Я не стану требовать, чтобы он оставлял мне записки и сообщал, где находится. Я даже больше не была его маленькой заложницей, поэтому не могла по праву злиться, что он оставил меня в покое.
Это была моя чертова вина, что у меня тут не было машины, ноутбука, книг и прочего дерьма, чтобы занять свои мысли. Мне нужно было перестать планировать свои дни. Я такого дерьма не делала. Это была не та девушка, какой я была. Твердо кивнув кричащей на меня в голове силачке, я вернулась в дом, схватила пистолет, патроны, монету, сунула ноги в сапоги и направилась в лес, чтобы попрактиковаться в стрельбе.
Я как раз остановилась, чтобы перезарядить пистолет во второй раз, когда услышала, как у меня за спиной кто-то прочистил горло. Я снова собрала пистолет и развернулась, подняв руку, готовая сделать то, что, возможно, потребуется. Как меня учили.
— Ой, тыковка, что я тебе такого сделал? — Спросил Шотер, стоя примерно в двух ярдах позади меня, засунув руки в узкие черные джинсы. Да, Шотер был парнем в обтягивающих черных джинсах. А еще он был из тех, кто любит криперсы (прим.пер.: обувь на платформе.). И татуированный, с пирсингом, дьявольский тип.
— Какого черта ты здесь делаешь? — Огрызнулась я, понизив голос, как будто кто-то мог подслушать нас, ну, вы знаете, все в глубоком лесу.
 
— Рад снова видеть тебя, красотка, — сказал он, одарив меня улыбкой, которая я знала, плавила трусики на мили в округе. — Твоя прицельность стала лучше.
— Откуда ты вообще знаешь о моей прицельности? — Возразила я.
— Хейлшторм может наблюдать за всеми нами, милая. Но все мы, мелкие сошки, тоже держим ухо востро. — Мелкие сошки? Ха. Он был лучшим наемным убийцей на восточном побережье. Ему платили кучу денег за работу, которую он выполнял. Последнее, чем он был, был маленькой сошкой. Даже если он был организацией из одного человека. Когда я промолчала, его улыбка стала немного мальчишеской. — Я знаю, что моя привлекательность может сделать женщин беспомощными, но нам есть, о чем поговорить.
Я почувствовал, как мои губы приподнялись, и опустила пистолет. — Спасибо, что убил бывшего Ло. Он заслужил, чтобы его убили.
— Он заслужил, чтобы ему сначала отстрелили член, — сказал он, придвигаясь ближе.
— Ты этого не сделал! — Ахнула я.
— О, персик, я, черт возьми, так и сделал.
Я фыркнула. — Хватит прозвищ, Шотер. — Я ощетинилась. Я не была ни «персиком», ни «тыквой». — Так, о чем нам нужно поговорить?
— Нам нужно поговорить о Лексе Ките.
Мой позвоночник выпрямился. — А что с ним?
— Видишь? Я люблю хороший отпуск, подальше от всех убийств и киски. Это полезно для психики. Мне не нравится, когда меня заставляют отдыхать в подвале какого-то больного ублюдка, а компанию мне составляют только тупые лакеи. Так что я был страшно доволен, что ты взорвала это место и вытащила меня, Брейка и Алекс оттуда. Я тебе должен.
— Так вот почему ты здесь? Выразить мне свое почтение?
— Я здесь, потому что мы с Брейкером и Алекс в гребаной Мексике, и мне бы хотелось, чтобы мы когда-нибудь смогли вернуться. Нельзя этого делать, когда Лекс ищет нас.
— Эта угроза нейтрализована, — осторожно сказала я.
Медленная, благодарная улыбка росла, делая его и без того красивое лицо почти невероятно красивым. — Посмотри на себя. Берегитесь Беатрикс Киддо (прим.пер.: Беатри́кс Киддо́ — персонаж серии фильмов «Убить Билла» американского режиссёра Квентина Тарантино. Также фигурирует как «Невеста» (англ. The Bride). Её роль исполнила Ума Турман.), у нас тут есть новая задира, горячая, как гребаная убийца, чтобы вызвать миллион влажных снов.
— Беатрикс Киддо вымышлена.
Он кивнул мне, посмотрел вдаль, затем пригвоздил меня взглядом своих темно-зеленых глаз. — То есть ты хочешь сказать, что мы можем вернуться в любое время?
Я выдохнула. — Это зависит от обстоятельств.
— Каких?
— Кто такой Джошуа? — Спросила я, вспомнив имя парня с торчащей из ноги костью, который испортил мои планы в ночь взрыва.
— Черт, — сказал Шот, качая головой.
— Я приму это как «я знаю его, и он проблема». Ну, я была в подвале, чтобы найти Лекса, и он позвал на помощь. Его чертова большеберцовая кость торчала из ноги.
— Мило.
— Да. Поэтому я помогла ему вытащить оттуда его задницу. Он может указать на меня, и это звучит так, как будто он может указать и на вас тоже. Не думаю, что тебе стоит беспокоиться о том, что осталось от «Лекс Энтерпрайз». И в то время как здешние копы, как правило, некомпетентны или нечестны, если они решат опереться на него...
— Значит, ты хочешь сказать, что мы должны какое-то время наслаждаться пляжем, — спросил Шотер, снова ухмыляясь.
— Я уверена, что многие дамы там не бывали.
— Хорошо, — улыбнулся он и потянулся, чтобы щелкнуть меня по носу. В этом был он весь, черные обтягивающие джинсы, криперы, дурацкие прозвища для домашних животных и щелчков по носу. Неудивительно, что у него так много хвостов за спиной. — Спасибо, что предупредила, милая. Если услышишь что-нибудь стоящее, дай мне знать, хорошо?