Волк (ЛП)

Чем дольше я искала, тем больше это меня беспокоило. Почему он купил магазин, и не сделал что-то, чтобы отремонтировать и снова открыть его? Зачем платить налоги за что-то бесполезное? В том самом городе, где ваша бывшая жена открыла свое дело?
Ответ был очевиден… он бы не стал. Этот магазин ковров что-то значил. Кэш сказал, что был там, но там ничего не было. Но я на это не купилась. Ни за что. Это должно было что-то значить. Где-то на рассвете я зашла на сайт города и после утомительных поисков наконец нашла чертежи.
— А как насчет подвала? — Крикнула я, останавливая песню на радиостанции.
— Что? — Спросил Кэш, резко проснувшись в кресле и протирая глаза.
— Подвал, — повторила я, недосып и перебор с кофеином сделали меня раздраженной.
— Какой подвал?
—Тот, что в магазине ковров, — уточнила я.
— Малыш, там не было подвала. Никаких дверей на лестницу. Ничего.
— Тогда что же это такое? — Спросила я, поворачивая экран ноутбука в его сторону и тыча пальцем в картинку.
Он вскочил со стула и пересек комнату, его лицо превратилось в маску ужаса, когда он выдавил: — Нет…
— Да. Там есть подвал. Он, должно быть, спрятал… — я не успела закончить фразу, потому что внезапно… его больше не было в комнате. Я резко закрыла рот, когда Волк встал со стула, схватив со стола в кухне сотовый телефон, который он положил на зарядку после того, как Кэш отключился. Проходя мимо, он выудил из кармана еще один сотовый и бросил мне.
— Позвони, — сказал он мне, не говоря больше ни слова. Я поймал его на лету и быстро набрал номер Хейлшторма.
— Малкольм, — ответил он, и его знакомый отеческий голос заставил меня почувствовать, что у меня внутри все разрывается. Предполагалось, что это будет полный разрыв. Я больше никогда не должна была слышать их голоса. А после Ло, Малкольм был для меня самым близким человеком. Он поднял меня на ноги. Он показал мне, что люди могут быть хорошими и заслуживающими доверия. Он ни разу не намекнул, что моя ущербность, мой пол или мой рост когда-либо были фактором. Он обучал меня так же, как обучал мужчин, хотя я знала, что он питает ко мне слабость, как к дочери, которой у него никогда не было. Слышать его голос было физически больно.
Но это было для Ло.
Я буду мучить себя каждый день, оставшийся от моей жалкой жизни ради Ло.
— Малк, это Джейни…
— Джейшторм, какого хрена? — он громко выдохнул, в его голосе звучали разочарование и облегчение. — Где тебя черти носили? Ло…
— В подвале магазина ковров. Кэш уже в пути. Ему понадобится подкрепление. Приведите кого-нибудь из медиков. Если она у Дэмиана, то будет нанесены повреждения…
— Ей, — сказал Малкольм, и я услышала, как он отдает приказы. Последовала пауза. — Милая, с тобой все в порядке? — спросил он, каким-то образом уловив неладное. Что я могу сказать? Он хорошо справлялся со своей работой.
— Все в порядке. Иди за Ло. Уведи ее в безопасное место. Спаси ее.
— Не сомневайся, — сказал он, но он не закончил. — Джей-Джей, — тихо сказал он, — когда я увижу тебя здесь?
— Пока, Малк, — сказала я в трубку, закончив разговор до того, как ситуация вышла из-под контроля и я начала плакать.
Я положила локти на стол и закрыла лицо руками. Именно в этот момент Волк решил вернуться. — Джейни… — тихо произнес он, и в его голосе исчезла вся отчужденность. Я не могла заставить себя посмотреть на него, слишком сосредоточенная на попытке обуздать свои эмоции, прежде чем они выйдут из-под контроля. — Он найдет ее, — сказал он мне, и я услышала, как он подошел ко мне. — Она сильная, — напомнил он мне.
— Даже сильные женщины иногда бывают слабыми, — сказала я ему, чувствуя правду в своих костях.
Я почувствовала, как его огромная ладонь сомкнулась на моих запястьях, отодвигая их от моего лица. Другой рукой он потянулся и подцепил мой подбородок, потянув его в свою сторону. Я оглянулась и увидела, что он присел на корточки рядом с моим стулом, наблюдая за мной открытыми глазами. — Он о ней позаботится.
— Я знаю, что он тебе как брат, и ты должен его защищать. Но Кэш — это не совсем тот…
 
— Она принадлежит ему, — твердо оборвал он меня. — Он любит ее. — Эти слова попали в цель, прорвавшись сквозь страх и беспомощность, которые я чувствовала. — Он поможет.
— Поможет в чем?
— Чтобы она снова стала сильной.
— Ты уверен?
Он коротко кивнул мне, и я поймала себя на том, что верю ему, хотя у меня и не было для этого веских причин. Издав странный приглушенный стон, я слетела со стула и бросилась ему на грудь, крепко обхватив его руками. Он, будучи каким-то потомком самих титанов, даже не пошевелился от удара. Он издал ворчливый звук, его руки автоматически обхватили меня, когда я уткнулась лицом в его шею, его борода щекотала мою щеку.
Чувствуя себя смелее от этого прикосновения, я прошептала ему в шею: — Ты запер меня сегодня утром.
Его грудь напряглась, прижимаясь ко мне. — Ты проверяла.
Я почувствовала, как у меня вырвался смешок, и покачала головой. — Да, я иногда так делаю. Если ты еще не заметил, я заноза в заднице.
— Заметил, — сказал он с чем-то вроде юмора в голосе.
— Ты не должен соглашаться со мной, — засмеялась я, хлопая его по спине, не утруждая себя вопросом, почему я до сих пор не отпустила его.
— Я не собираюсь лгать, — защищался он.
— Нет, но ты можешь держать свой рот закрытым, — улыбнулась я, отступая назад, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ты знаешь, как это делается.
— Какая от этого радость?
— О, так это шутка должна оскорбить меня? — Сказала я, опустив на него глаза в притворном гневе.
— Мило, когда ты злишься, — сказал он, стирая этим улыбку с моего лица.
Мило? Он думал, что я милая? Я не была милой. Я была задирой, орудующей пистолетом, устанавливающей бомбы, владеющая Крав-Мага (прим.авт.: разработанная в Израиле военная система рукопашного боя, делающая акцент на быстрой нейтрализации угрозы жизни) сучкой из Хейлшторма.
— Кролики такие милые, — парировала я.
— Ага, — согласился он. — Как ты.
— Я крутая задира, — возразила я.
— Да, — согласился он, кивая и подергивая губами.
— Я могу вывести из строя взрослого мужчину двумя пальцами.
— Конечно.
На этот раз я опустила глаза по-настоящему. — Я могу! — Настаивала я.
— Два пальца, прямо на сонной артерии. Восемь секунд. И все. — Он кивнул, признавая справедливость этого утверждения. Но в его глазах был огонек, которому я не доверяла.
— Что? — Рявкнула я.
— У меня есть сонная артерия, — сказал он, пожав плечами.
— Гм… Да, у тебя есть. У всех есть.
— У тебя есть два пальца. У тебя их десять… — он сообщил мне об этом, и я почувствовала, как напряглась, когда поняла, куда он клонит.
— Не надо, — почти умоляла я.
— Все еще в сознании, — сказал он, приподняв бровь. — Интересно, почему.
— О боже… Я не знаю, — сказала я, пытаясь сарказмом скрыть тот факт, что он был прав. Он был совершенно прав. Я даже не пыталась. Какого черта? — Может быть, потому, что ты — семьдесят тысяч фунтов мускулов, и если бы ты почувствовал, что мои пальцы хотя бы попытаются вжаться в твою шею, ты мог бы сломать меня, как прутик?
Веселье исчезло с его лица, брови серьезно сошлись на переносице. — Никогда, — сказал он почти свирепо.
— Что «никогда»? — Спросила я, слишком очарованная тем, как быстро его настроение менялось от одного к другому, чтобы понять, о чем он говорит.
Но затем его руки отпустили меня, и его ладони легли на мое лицо. — Я никогда не причиню тебе боль.
О, боже.
И я это знала. Как будто… я действительно знала это. Он был не из таких парней. Он был Михаилом, архангелом. Он был защитником. А теперь я заставила его думать, что он какой-то кусок дерьма, который может наложить на меня лапы. Отлично.
 
Мои руки легли на его запястья, сомкнувшись вокруг них. — Я это знаю. Я просто… уклонилась от темы, — призналась я, пожав плечами.