Хранительница Темного пламени (СИ)

— Все хорошо, мы их победили. Тебе досталось больше других, поэтому ты здесь.
Я похлопала его по руке, парень растерянно почесал рыжую макушку. Как раз в этот момент, в комнату влетели остальные, приветствуя друга со скорым восстановлением. Мы дружно спустились вниз, где шустрые слуги Теуро начали готовить завтрак, обнимашки с полуночным котом и мне вернули немного энергии, поэтому я была готова к новым вызовам и приключениям, которые, не заставили себя ждать.
Слухи летят на быстрых крыльях. Они множатся, искажают суть, добавляют немыслимых деталей. Слухи непредсказуемы, их нельзя контролировать и уж точно невозможно сдержать. И пока мы лежали в отключке в доме Теуро, они успели расползтись по всем темным землям и явно за их пределы. Согласно слухам мы наслали мощнейшее заклинание похоти, завязанное на моих голых ногах, которое заставило всю присутствующую молодежь на балу отдаться безудержной страсти прямо в кустах за домом бывшей главы совета. Мы тоже в оргии поучаствовать успели, при этом я одновременно принимала в себя всех трех фаворитов. Затем я лично завалила пятнадцать нападавших на нас магов и тридцать наемников. Мои фавориты ели их живьем, пока я вытягивала из них магию. Кстати после того, как мы уложили всех магов, то отправились в дом некроманта и снова устроили там оргию, чтобы восстановить пошатнувшееся могущество.
Соответствовали ли слухи истине? Нет. Сыграли ли они нам на руку? О… да.
Как и говорил Асмодеус, темные обожают силу. Они преклоняются перед ней, они подчиняются ей, они ее уважают. В тот день, когда мы в первый раз спустились к завтраку после отключки, в комнате было нечем дышать, от запаха цветов. Подарки пришлось в буквальном смысле перешагивать, письма и карточки летали прямо в воздухе, привлекая внимание. Больше всего же внимание привлекла статуя в человеческий рост, сделанная явно по моему образу и подобию. Выточенная из белого мрамора с глазами — турмалинами, она поражала. И как только успели за два дня?
— Кто принес статую? — спросила я Теуро. Некромант улыбнулся, принимая мое восхищение искусностью мастера за присущий темным Хранительницам эгоцентризм.
— Темное братство, — ответил он своим глухим голосом.
— Маги, которые испытали на себе твою силу на балу решили создать противодействие Союзу единства. — Асмодеус протянул мне черную карточку, которыми был завален стол. «Вернемся к истокам», значилось на ней «Вернемся к темному пламени».
— Быстро они, — только и смогла вымолвить я.
— О, это еще цветочки, — сказал Дариан и протянул мне карточку кроваво красного цвета, с выведенными на ней словами — Темное сестринство. Они официально направили своим светлым женихам отказ во всех предыдущих обязательствах. И теперь предаются свободной любви, как научила их Хранительница.
— Кто? — в ужасе уточнила я.
— Ты, — сказал Дариан в своей обычной ядовитой манере, — Поздравляю, Мел. Одним своим визитом ты разрушила моральные нормы, складывающиеся двадцатилетие.
Я пролила мимо рта кофе, который как раз хотела отхлебнуть. В каком-то мистическом ужасе слуги Теуро тут же бросились мне на помощь. Асмодеус хлопнул по спине сирену, мягко опустился рядом со мной и сказал:
— Все хорошо, Мел. Ты ничего не разрушила и не испортила. Ты их спасла.
— Но вдруг они раньше хотели и свадеб и женихов светлых.
Мне была невыносима мысль, что я могла своими действиями сломать судьбы невинных людей. Вдруг кто-то из девушек был действительно влюблен в своих женихов.
Теуро вдруг подал голос:
— Все браки были договорными. Девушки даже не видели тех, за кого их собирались выдать замуж. Дело в том, что у светлых рождается мало девочек, они почти на грани вымирания из-за этого. Империя решает эту проблему за наш счет. Все изнасилования во время войны происходят не просто так. Девочек-полукровок светлые забирают себе. Мальчиков оставляют нам, а вот девочек воспитывают как светлых леди. Но в них не всегда есть достаточно магии, а вот в темных колдуньях из знатных родов, всегда.
— Почему ты сообщаешь об этом только сейчас? — спросил Асмодеус, нахмурив брови. Теуро только пожал плечами:
 
— Я думал, вы обо всем этом знаете. Тем более Хранительницам раньше не было дела до того, что происходит в наших землях.
— Моей маме было, — сказала я, уверенная в своих словах. В конце концов, ради чего она сражалась со Славвом, раз не ради Темных Земель?
— Твоя мама бросила нас еще за два года до твоего рождения. Влюбилась. Вы так все делаете, — в словах Теуро не было обиды, была констатация факта. Раздалось тихое рычание Асми. Я знала, он был предан моей маме. Нежно коснулась руки мужчины. Не хотелось устраивать еще один скандал.
— Ну так теперь, пусть все знают — мне есть дело до каждого жителя темных земель.
Хранительница и фавориты покинули Город Колдунов через два дня. Они не хотели более вмешиваться в его дела, но все же встретились с темным братством и сестринством. Мел искренне хотелось, чтобы они нашли в себе силы бороться с Великим просветителем и его последователями, она обняла каждого, кто входил в группу, поддерживающую ее и постаралась поделиться своей силой. Мужчин от нее приходилось оттаскивать. Женщины воспринимали магию Темной Хранительницы по-другому, они вдруг обнаруживали, что вокруг присутствует куда больше магии, чем им казалось. Марта захотела поехать с Мел, она надеялась, что службой сможет вымолить прощение для своего брата, а для мамы возвращения поста. Асмодеус видел, что молодая Хранительница сильно переживает из-за того, что произошло в городе Колдунов, и он снова уверился в правдивости слов Марьяны, что ее дочь станет великой Хранительницей.
Неуловимо жизнь в темных землях изменила свой ход. Если раньше к Хранительнице выстраивались желающие разделить с ней постель, то теперь поговорить, прикоснуться к древней магии, рассказать о своей боли, мечтах, чаяньях. Стоило им вернуться обратно в Таверну, туда потянулись толпы колдунов и не только. Мелания принимала по три посетителя за день, и с каждым пила чашечку кофе. Девушка была добра и приветлива, слушала про беды и чаянья людей и иногда, если это было в ее силах — помогала им. Она предоставила кров обездоленным, те в свою очередь помогали по делам Таверны, а также Дариану с его ракушками, она находила правильные слова поддержки для тех, кто нуждался в ней. А еще она дарила магию полукровкам. Полукровки сирены вдруг обнаруживали в себе способности к магии воды, а сатиры к магии воздуха. Те, в ком присутствовала кровь гномов могли почувствовать землю, а полуночные коты огонь.
Так было первые две недели, после их возвращения из города Колдунов, а потом одним утром Мелания не вышла из своей комнаты. Когда она не спустилась к завтраку, всех ее фаворитов одолела тревога, единственный Дариан догадывался, в чем могла заключаться проблема. Он не пел для Мелании с того самого дня, как надорвал связки во время нападения. Сирена знал, что его силы восстановятся, но также понимал, что Хранительница не может блюсти целомудрие без его песни.
— Я пойду, узнаю как у нее дела — тихо сказал он Асмодеусу. Это был лучший момент, чтобы сломать стены, которые она построила вокруг себя, или хотя бы начать их расшатывать. Дариан хотел эту женщину с первого мгновения как увидел ее, от мысли, что он может стать ее первым мужчиной у него в горле пересыхало. Дариан не был с женщиной с момента изгнания. Когда его сумасбродная сестрица решила, что у двух сильнейших сирен в истории должны родиться такие же сильные детки, мужчине пришлось спешно покинуть родное гнездо. Дариана не слушала попыток объяснить, что у близких родственников рождаются уроды, она зациклилась на магии. Поэтому Дариан откланялся, под предлогом необходимости выполнить долг сирен перед Хранительницей. Сестра пришла в ярость, но поделать ничего не могла.
 
Сирена направился к лестнице, когда в Таверну ворвался один из его помощников, которые следили за развитием жемчуга в раковинах:
— Зарус застрял под водой. Скорее, Дариан! — он явно бежал из последних сил, тяжело дышал и хрипел, а, значит, времени осталось мало. Дариан был единственным, кто мог обновить заклинание под водой и помочь бедолаге выбраться. На короткую долю секунды у него мелькнула мысль оставить беднягу выпутываться самому, но он тут же ее отогнал. Даже постель Хранительницы не стоит чужой жизни. Гато бросился следом, а Асмодеус решил, что сам разбудит Меланию. Он старался не появляться там, где паника витала в воздухе, слишком это было сладкая эмоция.