Хранительница Темного пламени (СИ)

— Раз надеешься, смири свои инстинкты и стань почтительней. Ты приняла правильную сторону, благодаря Турмалину. Это ведь он предупредил тебя не соглашаться на приглашение Милы? — Асмодеус хотел поставить точки над «и» сразу же. Я и сама понимала, что это он, увидев меня в конюшне тут же принял мою сторону и перетащил на нее сестру.
Изумруд неохотно кивнула, в человеческом состоянии она сохраняла гордую осанку и интересную манеру ступать, ее сыновья выглядели более свободными в человеческой форме. Алмаз шел первым, бессовестно оглядывая мою фигуру. Сапфир рассматривал пол, пытаясь выглядеть меньше, чем был на самом деле. В Таверне пахло мясом и овощами. Рот наполнился слюной. Вспомнила, что с завтрака хожу голодной. Тихо спросила у Турмалина, чтобы не показаться глупой:
— Почему кентаврам важна человеческая форма?
— Для зачатия и способности выносить детей. Беременные, кентаврессы должны оставаться в человеческом облике все 9 месяцев. Это сила, что дает нам Темное пламя. Без нее мы вымрем. — охотно пояснил он. — Не стесняйся задавать вопросы, Мелания. Я всегда готов на них ответить.
Было приятно, что кто-то решил послужить для меня справочником по кентаврологии. Асмодеус, при своих достоинствах был плохим учителем. Он готов был исполнять любой мой каприз, но просвещал меня относительно правил этого мира словно из-под палки.
Согласно правилам, я помогала Алине наполнить бокалы медовухой и пивом. Такой порядок был заведен, чтобы продемонстрировать доверие и уважение к гостям. Две девушки тут же вызвались мне на подмогу, бросила на Алину быстрый взгляд, та кивнула, разрешая принять помощь.
— Янтарь, — представилась одна, действительно похожая на этот камень золотистым окрасом и нежно-карими глазами.
— Яшма, — сказала приятная шатенка. Она неуверенно перебирала копытами, словно чего-то стеснялась.
— Мелания, — на всякий случай снова представилась я, и как и в случае с Теуро, протянула девушкам руку. Выглядело это несколько нелепо, потому что я была гораздо ниже их ростом. Обе ожидаемо ахнули:
— И это даже до совершеннолетия! — произнесла Янтарь. — У всех Хранительниц такая мощь?
Я пожала плечами:
— До последней недели я жила в другом мире, так что ничего не знаю ни о Хранительницах, ни о пламени. Что ты чувствуешь, когда я тебя касаюсь?
Сама я не сильно улавливала в себе какие-либо изменения. Янтарь задумалась, сжав мою руку и подбирая слова:
— Я чувствую, будто я полая чаша, а в меня набирается вода.
— Как красиво ты говоришь, — улыбнулся Гато, он беспардонно уткнулся носом мне в ухо, вызвав тем самым табун мурашек, я попыталась отодвинуть кота, но тот словно бы ко мне прирос. Девушки синхронно покраснели. Ну, да, у них же, в отличие от ведьм и оборотней взгляды на отношения консервативны. А Гато всем своим видом демонстрировал, что находится в фаворе. Кот пройдоха!
— Гато, я попросил тебя помочь Мел, а не лезть к ней! — раздался рядом пугающе тихий голос Асмодеуса, который за плечо оттащил его от меня в сторону и вручил ему два бокала, наполненных пенным напитком. — Отнеси гостям.
Не успела я выдохнуть, он тут же занял его место, по-хозяйски обняв меня за талию. Наказание какое-то!
— Это чтобы ты не пахла одним котом, — прошептал он мне на ухо, потеревшись о него острым носом. Колени подкосились, но я смогла устоять. Кентаврессы с пунцовыми лицами подхватили бокалы и отгарцевали к своим.
— Теперь я буду пахнуть еще и тобой. — Тихо произнесла я.
— Это так плохо?
«Это чертовски хорошо» — подумала моя темная часть.
— Это может не понравится кентаврам. — Взяла право голоса светлая, и я отстранилась от Асмодеуса.
Кентаврам в действительности было по барабану. В особенности после того, как Янтарь с криком боли превратилась в человека. К ней тут же подбежали остальные, чтобы узнать как такое чудо вообще произошло, и вместо распития традиционной медовухи и поглощения ужина, я жала руки кентаврам, потом обнимала их, потом едва отделалась от настойчивых предложений целоваться. Темный Турмалин лучился гордостью, Изумруд больше не пыталась дерзить или доказывать, что она старше и главнее меня. «Это абсолютный успех», — довольно сообщил мне Асмодеус. Кентавры были приглашены остаться на День Обретения силы, их поддержка много значила в мире темных.
 
— Это чудо! — плакала Янтарь, — Это настоящее чудо! Значит… я смогу выйти замуж и у меня будут дети.
Девушка, которой я дала одну из юбок свой мамы передвигалась очень неуверенно. И хотя больше никто из молодых кентавров не смог обратиться в человека, настроение у всех резко поднялось. Зазвучали тосты, забили в барабаны и заиграл местный эквивалент скрипки, с которым виртуозно справлялся Сапфир все с тем же обреченным выражением на лице. В отличие от всех остальных я не пила медовуху, предпочитая отсиживаться в сторонке. Гормоны и так шалят, а если еще ослабить контроль… Впрочем, алкоголь я вообще не употребляю.
— Простите меня, Хранительница, — со мной рядом на скамью присел светловолосый кентавр-альбинос.
— Ты не представляешь, сколько раз я услышала эту фразу за последние два дня, — невесело усмехнулась я в ответ. — Скажи, а почему твой брат такой несчастный?
— Боится, что выберете его. Он влюблен и мечтает жениться. Собственно поэтому я здесь. — Алмаз приблизился, взял меня за руку уверенным движением, — Пожалуйста, выберите меня. Я буду вашим верным союзником, защитником. И я хороший любовник.
Подавилась. Широкоплечий, с узкой талией, светлой и кажущейся нежной на ощупь кожей. Красивая грудь, руки, пальцы в мозолях от упражнений с мечом. Волосы, убраны в косу. Лицо, похожее на лицо Турмалина, но глаза больше, а губы тоньше. Конечно он заметил мой изучающий взгляд. Улыбнулся так, как может только мужчина, очень уверенный в себе.
— Я бы никогда не попросила остаться с собой того, кто этого не желает. Так и передай своему брату.
Хватило мне выдержки сказать мужчине. «Я хороший любовник», — неужели это все, что интересовало моих предшественниц? Для передачи Силы важна связь, но случай с Янтарь доказал мне, что и простой симпатии достаточно. Я лишь мысленно искренне восхитилась красотой девушки и вуаля, магия охотно перешла к ней. Алмаз звал на танец, но отказалась, чтобы отправиться на поиски Асмодеуса, в надежде, что он объяснит мне, как вести себя в ситуациях, когда кто-то слишком настойчиво жаждет оказаться в фаворе. Но не смогла его найти, а потому отправилась на помощь Алине, которая решила, что кентаврам пора переходить на что-нибудь покрепче медовухи. В подвале слышалась какая-то возня. Не успела испугаться мышей, как услышала голос:
— А раньше я тебе нравилась. Ох, как нравилась! Это потому, что я старею?
Услышала голос Изумруд. А затем ответ, произнесенный знакомым, с хрипотцой, голосом:
— Нет, ты прекрасна, как была в первую нашу встречу. Это я изменился.
Асмодеус говорил тихо, вкрадчиво, желая ее успокоить. Но буйный нрав Изумруд уже не поддавался контролю:
— Это из-за новой Хранительницы, правильно? Я ведь как только ее увидела, сразу все поняла. Властолюбивый кобель, гонялся за матерью, теперь увиваешься за дочерью? А она, бедняжка, из другого мира. Такой легко управлять. А, главное, у тебя есть подходящий инструмент для управления. — Женщина сально хохотнула. Я же прикусила губу, и замерла, подслушивая. При постороннем шуме и запахах, даже Асмодеус не догадается о моем присутствии.
— Изумруд, ты пьяна.
— У меня есть повод напиться. В конце концов, скоро я потеряю одного из своих сыновей. Ее сила — огромна, но она все равно недостаточная компенсация за такую утрату.
 
— Думаю, Алмаз более, чем счастлив присоединиться к фавору.
— Это ревность?
— А то, что ты испытываешь к Мелании, зависть? — переспросил с похожей интонацией дикий пес. Та молчала, — Зависть к молодости, привлекательности, силе? Зависть к тому, что я ее хочу, а тебя нет?
Послышался звук пощечины. А потом возня и громкий женский, удовлетворенный стон.