Маньяк по субботам

— Да что случилось, скажи толком?
— Маньяк снова след оставил. Где-то здесь, недалеко от нас, покойник лежит.
— Третий, третий… — заторопился юный ефрейтор. — Детектив Крылов нашел на пристани огромный гвоздь, вбитый в бревно, и на нем записка от НАГа. Что мне делать?
У дежурного разом изменился голос. Только что это был измученный человек, а теперь с нами говорил молодой энергичный руководитель:
— Миша, мальчик мой, теперь ты у нас центровой. Высылаю бригаду. Пока она не подъедет, все работаем на тебя. Обнажи ствол, ляг, займи оборону. Убийца может оказаться рядом. Если заметишь кого — клади на землю. Не послушает — бей на поражение. Он очень опасен, близко к себе никого не подпускай. Сейчас включаю операцию «Перехват», перекрываю город.
С фонариком мы осмотрели ближайшие закоулки, заглянули под пристань, но никого не нашли. У меня так и чесались руки — схватиться с маньяком, но, похоже, он опять остался неуловим.
Через двенадцать минут заскрипела тормозами около нас милицейская машина, из нее выскочил взъерошенный Шестиглазов с платочком в руке, вытирающий свою любимую плешинку;
— Труп нашли?.. Где записка?
Я показал торчащий из бревна гвоздь. Шестиглазов раскачал его и вырвал. Гвоздь вместе с запиской отнес в машину. Я не отставал. Инспектор покосился, но ничего не сказал. Мы забрались на заднее сиденье, я стал светить фонариком. Шестиглазсв за уголки стащил записку с гвоздя, осторожно развернул. Мы увидели уже знакомые по прежним запискам следы работы синей шариковой ручки:
«Где твои таланты, Грай?
Я в тебе разочарован.
Ты по правилам играй,
Найди меня, и все готово.
Дам тебе еще задачку,
Но попроще, ты — слабак.
Пожелай себе удачи,
Все, пока. И подпись:
НАГ».
— Тетрадный лист такой же, почерк идентичен, и гвоздь, как близнец, — констатировал с отчаянием В голосе Шестиглазов. — Та же самая сволочь действует… Так где вы с Мишей НЛО наблюдали?
Я показал на буек с лампой, спросил:
— Граю сообщили?
— Да, позвонили в правление садоводства. Дежурный сержант сейчас сходит за ним, и они приедут.
— Как же он машину поведет без меня, у него рука нездорова?
— Вы, Виктор, плохо о нас думаете, у сержанта права водителя имеются.
— Что сейчас станем делать? — пытался я торопить события.
— Придется вызывать подмогу, водолаз нужен. — Включил передатчик: — Третий, я пятый.
— Слушаю вас, — глухо ответил дежурный. — Доложите обстановку.
— Здесь действовал маньяк, оц оставил свою визитную карточку в стихах. Труп не найден. Скорее всего он в машине, которая сброшена с пристани. На краю деревянной пристани свежие сколы, царапины, следы упавшей с нее машины. Срочно нужен водолаз. Я понимаю, поздно, и тревожить людей неудобно. Но без водолаза нам не справиться. Если судить по буйку, машина стоит на фарватере Старого Ладожского канала, где вода из него вливается в Неву. Течение там сильное, машину может утащить и…
— Вас понял, пятый, — вздохнул дежурный, — Сейчас начну подымать людей.
Шестиглазов прогнал меня и Мишу с пристани, начал ползать по ней с фонариком, следы искать, А я без дела сидеть не привык, мне невтерпеж:
— Можно, я попробую нырнуть, посмотреть, что там на дне?
— Миша, доброволец хочет на тот свет посмотреть, — хмыкнул Шестиглазов. — Это может оказаться полезным. Обвяжи его покрепче, чтобы с конца не сорвался, веревку крепко держи, пусть поплавает.
Мы сползли с обрыва, на милицейском катере снова подошли к буйку, зацепились, как за якорь. Я аккуратно сложил свой английский костюм, засунул под брезент, чтобы не обрызгать водой, остался в одних трусах. Потом и их снял, ведь ночь, кругом одни мужики, зачем зря одежду мочить. Миша схватил меня шершавым тросом.
— Беседочным узлом тебя, никуда не денешься…
Страшно прыгать в черную, кипящую за бортом воду. Но я все же прыгнул. Пошел вниз солдатиком. До дна не достал, от холода дух зашелся — в Ладоге и среди летз вода ледяная. Отнесло меня здорово, пришлось Мише за тpoc тянуть. Подержался за борт катера, отдышался, снова нырнул, теперь уже греб изо всех сил руками и ногами, от воды отталкивался. В темноте нащупал на дне скользкое железо. Течение утащило меня в сторону, не успел низ обтрогагь.
 
Миша тянул конец изо всех сил и втащил меня в катер дрожмя дрожащего.
— Б-больше не м-могу, — лязгал я зубами, — с-судоро-га с-сведет.
— Нашел что? — поинтересовался ефрейтор.
— М-машина с-стоит л-легковая, — и торопливо начал одеваться.
Дежурный, видно, расстарался — светя огнями, из-за поворота вышел водолазный бет. Встав недалеко от буйка, он бросил якорь, включил наружное освещение, прожектора и лампы — вокруг него стало светло. Наш милицейский катерок прижался к боту, как детеныш к киту. Шестиглазов, а за ним и мы с Мишей поднялись на борт. Бот оказался приземистым, остойчивым судном с окованной медью палубой и леерами из цепей.
Шестиглазов поздоровался за руку с толстым капитаном, одетым в шерстяной свитер.
— Привет, Завьялыч… Внизу, на дне, легковая машина, если мы не ошибаемся. Ее надо найти и поднять.
— Найти — я ее найду. А поднять — не мой вопрос.
— Не хочешь нам помочь?
— А чем я ее подниму? Боцманом?
— У тебя грузовая лебедка на корме.
— У тебя мозги набок, как у всей милиции — выстрел у стрелы короткий, мне машину из воды не вытащить.
— Как хочешь, Завьялыч, другой возможности у нас нет.
— Мы ее зацепим тросом, и пусть ее с берега тягач возьмет.
— Берег обрывист и застроен, на него машину не втащить.
— Тогда пусть на берегу кран поставят и подымут ее.
— Тоже не получится — пригонишь огромный кран, он деревянную пристань раздавить может. А маленькому крану, пожалуй, не справиться. Другой возможности, видишь, у нас нет, вся надежда на тебя.
— Не положено мне машины подымать. — уперся капитан. — Авария произойдет. К тому же ветер усиливается, ишь, как бросает. Я скоро прятаться ст волн побегу, а то бот может опрокинуть.
— Людей убивать тоже не положено, — разозлился Шестиглазов, — а этот маньяк убивает и еще записки издевательские пишет.
— Это твои проблемы, Шестиглазов, ты инспектор, ты и хватай убийцу. Тебе для этого мундир дан с медными пуговицами, пистолет и широкий лоб.
— Мои проблемы? А не твои? У нас в районе идет серия немотивированных убийств. Сам-то ты, старый хрен, никому не нужен, но у тебя в городе живут жена, дочь и сын. Любой из них может оказаться следующим в этой серии. Ну, кого из них отдашь?! — уже кричал, обозлясь, Шестиглазов.
Завьялыч тяжело засопел:
— Тьфу, тьфу, тьфу, — трижды сплюнул через левое плечо. — Чго ты несешь, инспектор? Ты же знаешь, моряки — народ суеверный. Вот накаркай мне…
— А то и говорю, что там под водой сидит в машине покойник, а на берегу прячется убийца, мне надо его по горячим следам ловить, а ты следствие задерживаешь, потакаешь убийце. Вот если он твоего сына…
— Боцман! — взревел капитан.
— Слушаю, — вышел из-за рубки черноусый великан.
— Инспектора уголовного розыска за борт! Немедленно!!!
— Меня?! Официальное лицо? При исполнении?.. Да я… — он стал судорожно хватать кобуру.
Боцман схватил Шесгиглазова сзади так, чго прижал к телу руки и не давал шевельнуться. Так и отнес к борту.
— Ответишь за это, Завьялыч…
— Ничего, спишем на шторм, на несчастный случай… Боцман, кидай, тебе говорят!
Я не знал, как реагировать, хотел кинуться на помощь, но ефрейтор Миша схватил меня за руку:
— Не лезь, сами меж собой разберутся, они — родня, в одном доме живут.
Боцман легко перебросил Шестиглазова через леера, и тот, отчаянно ругаясь, полетел вниз, исчез за бортом. Но вместо всплеска воды я услышат сухой стук, неслыханные милицейские выражения. Шестиглазов, вдруг, поднялся за бортом, словно был бог и умел ходить по воде. Снял фуражку, вытер проплешину:
— Сам ты, Завьялыч, дурак, и шутки твои дурацкие, — взялся за леера и запрыгнул опять на палубу.