Маньяк по субботам

— Понял, иду к объекту.
Через полчаса снова звонок.
— Докладывает Сапунов. Объект повел судью, финку Хамиляйнен, на прогулку в парк. С ними идут Джон Смит и норвежец. За Елисеем присматривает кассир Копейкин. Норвежец мне кажется опасным. Джон Смит подозрителен. У него походка российская, скован в движениях.
— Все опасны, пока убийца не схвачен. Идите в парк.
Обедать мы с Граем хотели по очереди, но Бондарь запротестовал — что это за обед, если кому-то придется есть холодный суп! Я открыл дверь из кабинета в прихожую, вынес телефон, поставил на стул около столовой. И мы направились обедать вместе.
Капитан Бондарь порадовал хорошим воскресным обедом — суп из куры, винегрет, блинчики со сметаной, компот из тыквы. Но, боюсь, мы не смогли по-настоящему оценить его стараний, потому что невольно торопились. Когда зазвонил телефон, я нечаянно затолкал в рот целый блин со сметаной и в трубку пробормотал абракадабру, чего, разумеется, делать не следует.
— Докладывает Савелий Сапунов, — ответили мне. — Объект возвратился из прогулки по парков Елисей цел. Его цена поднялась до пятисот долларов.
Вообще, воскресный день тянулся слишком долго. Не люблю сидеть без дела. Единственное развлечение — каждые полчаса Грай велел выходить на улицу и прогревать мотор нашей «Нивы», что я делал с удовольствием.
Снова звонок Сапунова.
— Выставка взбудоражена возможной продажей Елисея, уже держат пари, за какую цену кот будет продан, один из членов совета клуба «Котофеич» постоянно топчется рядом. Полагают, что за Елисея дадут восемьсот долларов — цена, невиданная для этой выставки.
В семнадцать тридцать снова звонок из Пушкина, торопливый голос Сапунова:
— Выставка закрывается. Цена на Елисея поднялась до восьмисот долларов — здешний рекорд. Объект нервничает, потребовал за кота тысячу восемьсот долларов наличными. Сказал, что мы не банановая республика и не позволим за бесценок расхватывать наши сокровища. Скандинав из торга выпал, англичанин с ценой согласился, договорились сделку совершить завтра утром. Англичанин исчез. Копейкин просился в машину к объекту, но получил отказ. Объект сослался на усталость и гололед.
В восемнадцать пятнадцать снова звонок, голос Сапунова неспокоен:
— Шеф, боюсь, я допустил промашку. При выходе объекта из зала с боковой темной лестницы вынырнул этот англичанин Джон Смит. Похоже, он так же ведет наблюдение за объектом. Сейчас он садится в желтые «Жигули». У меня такое впечатление, что он липовый англичанин. Может, прощупать его? Все садятся в машины и разъезжаются. Что мне делать?
Грай заговорил медленно, чтобы успокоить оперативника:
— Не волнуйтесь, Савелий, все идет нормально. Кроме вас и англичанина, кто-нибудь следил за объектом?
— Думаю, нет… Вспомнил! Я же этого Джона Смита видел прежде мельком. Только он вырядился и — ни слова по-русски, поэтому не сразу его узнал.
— Держите язык за зубами, вы правильно вспомнили, это наш человек, — перебил его Грай. — Поезжайте за объектом в Петербург. Доведите до дома. Вас встретит Олег Стриж и примет дежурство. Будьте осторожны, вас видели в зале, а у дома может быть засада. Вы сегодня много поработали и сильно устали, сможете еще продержаться?
— У меня в машине термос с кофе и бутерброды, по дороге подкреплюсь. Объект уже заводит машину. Он знает, что мы его прикрываем?
— Объект знает. Но об этом не должен догадываться тот, кого мы ищем. Не выдайте себя.
— Машины начинают разъезжаться, я тоже еду.
Тут уж я не выдержал:
— Сапунов с раннего утра на ногах. Он устал и невольно может ошибиться. Олег тоже на ногах весь день. Зачем я здесь сижу? Пойду и сменю Сапунова.
— Нет, сиди у телефона.
— Почему вы меня вывели из игры? Вы мне не доверяете? Тогда скажите прямо, пойду обратно в фермеры!
— Не суетись, — буркнул Грай.
Но я завелся.
— Вы объясните, почему сегодня взяли меня на короткую цепочку?
— У тебя сегодня роль телефонной барышни. Когда выбьешься из сил, скажи, сменю тебя. А пока не отходи от телефона, сиди, как приклеенный.
 
Я скрипнул зубами, с ненавистью глядя на телефон.
Снова звонок. Время — девятнадцать тридцать. Мне уже так надоела роль секретаря, что, сняв трубку, я вздохнул.
— Слушаю.
— Простите, куда я попал? — спросил высокий мужской голос, показавшийся мне неестественным.
Я опомнится.
— Частное детективное агентство Ярослава Грая. У телефона Виктор Крылов.
— Мне нужна срочная помощь, не могли бы вы подъехать на Сенную площадь, дом три?
— Что с вами случилось?
— Хотелось бы поговорить с самим Граем, это возможно?
— Как доложить, кто его спрашивает?
— Меня зовут Пето Селиванов, я болгарин, по профессии — доктор и хотел бы поговорить с самим Граем.
— Болгарский доктор Петр Селиванов хочет попросить вас приехать на Сенную площадь, дом три. Согласен говорить только с вами.
— Ярослав Грай слушает… Алло… Вас не слышно, алло! Ничего разобрать не могу… Что там шумит? Вам плохо?.. Алло!.. Вот черт, разъединили!
— Связь оборвалась? — забеспокоился я. — Может, он перезвонит?
Грай недоуменно пожал плечами.
— Если это был контрольный звонок, то сейчас жди событий. Мышеловка уже поставлена, — подумал вслух Грай.
— Это вы о чем?
Но Грай не ответил.
Через восемнадцать минут позвонил Сапунов. Говорил он медленно, видно, сильно устал.
— Я нахожусь на проспекте Стачек около метро «Авто-во». Напротив дома, где живет объект. Из Пушкина за объектом следом ехали Геннадий Дмитриев с Надеждой Молчановой. Перед въездом в город они обогнали нас и уехали вперед. Больше близко никого не видно. Объект вошел в квартиру, зажег свет. Я вижу его окна. Рядом со мной стоит Олег Стриж. Я передаю ему объект. Сейчас он займет пост на лестнице. Дополнительные инструкции будут?
— Я знаю, вы сильно устали, но попробуйте сосредоточиться. Что-нибудь заметили подозрительное, какие-нибудь мелочи?
Но Сапунов вдруг возбужденно закричал:
— По-моему, там что-то стряслось. Объект пробежал мимо окна и чуть не сорвал занавеску. Он хочет выброситься в окно?!
— Быстрее к Шувалову! — заорал Грай, — Сейчас мы тоже едем. Там «он»!
Я накинул на плечи Грая меховую куртку, схватил свою шапку и выбежал из дома. Встревоженный капитан Бондарь крикнул вслед:
— Вы куда?
— К Шувалову! — ответил Грай. — Подежурьте у телефона.
Не зря я каждые полчаса выходил прогревать старенькую «Ниву». Мотор сразу завелся, и мы выехали на проспект Стачек так быстро, что нас даже закрутило на обледенелом шоссе. Ехать тут недалеко, и через четверть часа мы утке остановились около семиэтажного сталинского дома напротив метро «Автово». Поднялись в лифте на пятый этаж. Там на площадке нас встретил плечистый, грудь колесом, Олег Стриж, усталый, придавленный неудачей Сапунов и взволнованный, со старинной шпагой в руке Шувалов.
— Осторожнее, не затопчите следы, — предупредил Сапунов.
Лампочки на пятом этаже, а также выше и ниже, не было. Откуда-то сверху доходил тусклый свет.
— Я действовал строго по инструкции, — доложил Сапунов — привел объект в дом. Слежки, хвоста за нами не заметил. В квартире было тихо, я пенял, что там все в порядке, и пошел позвонить вам, доложить обстановку. Но я должен был догадаться! — он ударил себя кулаком по ноге. — Я осмотрел всю лестницу, никого. Но я должен был догадаться, что он опередил нас и прячется где-то здесь. Я пошел звонить — это заняло минут семь-восемь. Он вышел из укрытия, открыл квартиру и выманил кота.
Грай посветил фонариком, осматривая следы. Около двери лежал небольшой флакончик с пульверизатором. Грай поднял его за кончик трубочки, понюхал:
— Я так и знал.
Положил флакончик в бумажный пакет и отдал мне.
— Посмотрим, может, отпечатки есть.
Снова стал светить вниз.
— Смотрите, капельки крови, — заметил Сапунов. Грай достал носовой платок, промокнул капельку.