Маньяк по субботам
Кошки в клетках явно были в стрессовом состоянии, им наверняка казалось, что люди сошли с ума.
Хозяева кошек распаковывали сумки, ели, гребенками и щетками приводили в порядок шерстку своих питомцев. Шла обычная бивачная жизнь. Обычная ли? Где-то здесь находился хладнокровный убийца и тоже ласкал своего кота.
Это только говорят, что все кошки серые. Если бы я смог передать словами все это изобилие красок… Белый Базилио-акс-Быоти из класса чемпионов смотрел на меня оранжевыми глазами. Пока я на него любовался, он не мигнул ни разу и словно гипнотизировал меня. Черный Оскар Мономах из Дома Романовых, класс «Открытые коты*, рыл в камушках ямку. Бордово-красный Меркурий из Янтарного замка, класс международных чемпионов, нахально спал, набирая силы для конкурсного выступления. Оказывается, кошки спят в сутки восемнадцать часов.
Кремовый Дейл Альтердорф задирал соседа, черного дымчатого Инвара. Голубовато-кремовая Патриция Блю-айс, сидя сверху на клетке, украшенной наградами, старательно демонстрировала ухоженную шубку. Кремово-дымчатый Боливар Лакрус пытался соблазнить черепаховодымчатую Лоттис Кейн. Голубовато-кремовый дымчатый Ненси Калинсо хотел заманить в свою клетку и дать взбучку золотому тигровому Зонни.
Черный тигровый Сэр Йога торопливо глотал кусочки мяса. Кремовый красный Авдриман терзал хозяина за галстук. Черепаховая тигровая Диана умывалась. Красный Ка-мео Ларри Кейн скучал. Черный Арлекин Мери Шайн играл искусственной мышкой. Белый перс Эльф Шияьаки-Сан искал развлечений, просунув лапку сквозь клетку. Я пожал ему теплую лапку, он тут же хватил меня острейшими когтями, остался весьма доволен собой и начал подтачивать коготки для следующего зрителя…
Тут я обернулся и обнаружил, что не вижу Грая. Куда же он делся? Неужели оставил меня? А может быть, он этого и хотел — чтобы я на виду у всех ходил, как пугало, чтобы убийца меня видел? А сам Грай сел в засаду, затаился? Если так — надо продолжать осмотр.
Я окинул взглядом выставку и понял, что тону в обилии внешних впечатлений, они уже гнетут меня. Но как проникнуть в глубь этой своеобразной жизни, где найти спасательный круг?
— Как вам нравится наша выставка, Виктор? — услышал сзади женский голос.
Быстро оглянулся. Старательно уложенные волосы, аккуратный макияж, белый халат, насмешливый взгляд раскосых глаз из-под челки — на меня вела атаку Ирина Харитонова.
— Я прошла путь от стюарда, который умеет правильно показать кошку судьям, до ученика судьи, сегодня сдала экзамен судье международного класса и получила сертификат на судейство, — поздравьте меня.
Я что-то пробормотал, по она перебила:
— Из двадцати пяти белых персидских котов вы уже выбрали пять, достойных отличной оценки?
— Да, лучший — белый Эльф Шиньаки-Сан, я уже взял у него автограф, — и показал расцарапанную руку.
Встречаясь с людьми на выставке, я задавал себе вопрос — не он ли убийца и вор? Задал этот вопрос и сейчас. Прежде со мной Ирина держала себя тихо, словно была на вторых ролях, а тут неожиданная атака. Зачем я ей?
— Все это напоминает мне первую кошачью выставку, — начал я игру.
— Которая проходила в Англии более ста лет назад, — подхватила Ирина, — Вы стояли там, рядом с ее покровителями, особами королевской крови.
— Россия резво бросилась вдогонку… — улыбнулся я.
— Семь лет назад, имея в активе энтузиазм и огромное количество беспородных кошек. Первых чистокровных привезли из Польши и Чехословакии.
— Признаюсь, вокруг такое богатство. Я несколько растерялся, на что обратить внимание? — передал я ей инициативу.
— Это нормальное состояние. Сначала мы тоже ловили каждое слово, все было интересно. Потом, набрав опыта, стали оценивать свои силы и конкурентов, увлеклись борьбой. Теперь я получаю удовольствие от самого процесса выставки и конкурса, независимо оттого, получит моя кошка награду или нет. Я слышала, что вы большой патриот, поэтому обратите внимание прежде всего на сибирскую кошку.
— Но москвичи, с которыми я тут беседовал, заявили, что такой породы нет!
— В огромной нашей стране много еще неописанных, незарегистрированных и неизученных кошек! Нс наш клуб этого терпеть больше не хочет. Ведь даже в Петербурге на улице можно найти удивительную, необычную кошку и начать выводить новую породу. Мы прежде всего стараемся изучить и защитить аборигенных кошек нашей страны: сибирских, невских маскарадных, бобтейлей и других, еще не узнанных.
— Но мне трудно отличить сибирскую от американского мейкуна и от лесной норвежской кошки.
— А вы присмотритесь. Сибирскими в просторечии называют у нас всех пушистых кошек, но они не все настоящие сибиряки. Эти кошки нашего клуба уже выставлялись за границей и привозили медали. Уже в Германии есть филиал нашего клуба для выведения чистопородных сибиряков.
— А карелки где?
— Вот, смотрите — короткохвостые кошки, домашние рыси, крепкие, сильные, живучие звери. Корпус сильный, короткий, задние ноги заметно длиннее передних. Остаток хвоста от 2 до 12 сантиметров. Шерсть плотная, любого окраса. Карелку мы тоже демонстрировали на международных выставках.
Ирина не уходила и не проявляла нетерпения, значит ей что-то нужно от меня. И я продолжал задавать вопросы:
— Теперь можно взглянуть на невских маскарадных?
— Наша гордость — украшение выставки! Вариэта сибирских кошек самостоятельно возникла в недрах естественной петербургской популяции. По окрасу похожа на реголдов или тряпичных кукол, ее так Я хотели назвать. Но реголды вялые, не умеют охотиться, выставочная порода. А невские — бойцы и охотники, какие из них куклы? Смотрите — темная маска на бледном «лице», бежевый «плащ», белые «сапожки» и «перчатки» при темном фраке — прекрасный маскарадный костюм. Это память о невских маскарадах. Мы нашли эту кошку на Литейном проспекте.
— Новая порода кошек на Литейном проспекте? Трудно поверить. А вот недавно Грай… — я прикусил себе кончик языка, едва не выболтав, что шеф звонил в Астрахань.
— Так что вы хотели сказать? — поинтересовалась Ирина.
— Получил забавное письмо.
— Знаю, две дерущиеся кошки.
— Кто вам сказал?
— Кошачий мир тесен. Нельзя ли взглянуть? Может быть, я разгадаю вашу тайну.
По инструкции Грая, мы должны были показывать это письмо всем, кто им заинтересуется. Может быть, нащупаем ниточку, которая приведет к успеху. Я вынул из кармана ксерокопию рисунка и дал Ирине. Она не улыбнулась портретному сходству Грая и белой кошки. Про черную сказала:
— Куница. Я так и думала.
В центре зала шла продажа. Женщина держала на ладони дымчатого курчавого котенка… Даже усы у него были завиты.
Один из покупателей отозвал Ирину в сторону, для консультации.
— Это королевская кошка, или реке, — рассказывала хозяйка котенка. — Первый раз таких нашли в Чехословакии, признали их шерсть чесоточной и уничтожили. Предок моего котенка появился на свет в Англии, в Корнуэлле, в пятидесятом году. Его хозяйка была селекционером, разводила кроликов рексовых, королевских. У ее белой домашней кошки появился один котенок с кремовой, завитой в локоны шерстью, хозяйка обратилась к генетикам, занимавшимся разведением кошек. Чуть позднее рексовых котят нашли в Германии, а недавно наш клуб обнаружил уральского рекса.
После разговора с Ириной возвратился покупатель, передал хозяйке пачку денег, забрал котенка.
— Деньги туда, деньги сюда, — прокомментировала Ирина покупку. Она явно потеряла интерес к беседе со мной. Напомнила: — Не пропустите самое интересное, в конце дня награждение победителей, — и ушла, ступая быстро, энергично. «Можно ли подозревать Ирину в убийстве сразу трех человек», — спросил я себя и не смог ответить.
По радио называли номера, под которыми зарегистрированы кошки. Шувалов, услышав свой номер, взял Елисея и пошел в конец зала. Я сразу за ним, чтобы не потерять в сутолоке. В большой комнате за столом сидела пожилая финка Хамиляйнен — судья международной квалификации. Мне объяснили, что у нас в стране нет еще ни одного судьи такого высокого ранга. Рядом, в помощниках, сидели Ирина Харитонова и еще один молодой ученик.