Маньяк по субботам
Под неодобрительным взглядом Бондаря, который не терпел спешки за едой, я наскоро перекусил, подал девушке приталенное пальто, обратив внимание, что выше и ниже талии у нее есть на что посмотреть, и поехал с ней на Суворовский проспект.
Проводив Надежду, но не доходя до ее дома, остался на улице. Понаблюдал. Ничего подозрительного не заметил и, стараясь не привлекать к себе внимания, проскользнул в парадную, пешком поднялся на четвертый этаж. Лестница была как лестница, средней запущенности, с металлическими дверями старинного лифта.
В квартире у Надежды я особо не таился, но к окнам не подходил. Она действительно сварила макароны с мясом, блюдо получилось отменным, и я ел, сидя на диване у стены.
Надя казалась доброжелательной, и, по-моему, не было услуги, которой она не могла бы оказать. Но тут таилась ловушка, и следовало держаться подальше от хозяйки с ее приторной улыбкой, вдруг сделавшейся прилипчивой.
Надежда работала пресс-секретарем в туристической фирме и могла иметь связи с различными людьми. У нас пока не было повода подозревать ее в похищении кошек, но на всякий случай я, как мог, осмотрел квартиру. Заинтересовали меня книжки в шкафу за стеклянными полками, так заставленные безделушками, что достать невозможно. Стал просматривать корешки — интересный подбор: Виктор Гюго, Эмиль Золя, Анатолий Франс, Шарль Бодлер, Теофил Готье. Дальше шли книги о кошках и «Похождения кота Мурра» Эрнста Теодора Гофмана. Я понял — Надежда коллекционирует книги о кошках.
Чуть не разбив стеклянную кошечку, с трудом вытащил пару книг, с удивлением обнаружил, что странички чуть склеены, после типографии их никто не смотрел — вот так коллекция! Полистал и вычитал, что в литературных кругах кошка вошла в моду в прошлом веке, что французские писатели того времени с удовольствием писали о них, одну из самых лучших книг о кошках написал Теофил Готье. Марк Твен увлекался кошками и много писал о них. Кот — постоянный персонаж в англоязычной литературе, доказательство тому: сказочные книги Редьярда Киплинга, таинственно-магнетические коты Эдгара По, обширный цикл, посвященный котам, известного поэта нашего времени Томаса Элиота…
Когда раздался неожиданный звонок в дверь, я вместе с книжкой спрятался в ванной комнате. Оказалось — сосед-алкаш зашел узнать, нет ли у нее выпивки в долг? Пока Надежда его выталкивала, узнал из книжки, что у наших с вами прародителей, древних славян, кот фигурировал в двойной роли — то как герой-змееборец, как былинный русский богатырь, то как чудовище — Кот-баюн, который сказывает сказки, сидя на столбе, но при этом напускает сон и «побивает весь люд».
— Богатая у тебя библиотека. — похвалил я Надежду, выйдя из ванной. — А кто еще из ваших собирает книги о кошках?
— У Шувалова большая библиотека. У Ирины Харитоновой тоже много книг, она умудряется даже где-то доставать книги о кошачьих питомниках. У Геннадия Дмитриева интересная коллекция — он собирает фотоальбомы о кошках. Вообще-то каждый при случае не упустит хорошую книжку…
Когда часовая стрелка подошла к десяти, девушка длинно зевнула.
— Мне рано вставать, приходится ложиться в десять, а то не подняться. — Она переоделась в спортивный костюм. — Мало ли что! — показала мне туристский топорик, спрятанный под подушку.
Я подмигнул Надежде, непонятно зачем, и тут заметил, что коса ее — русая толстая коса — исчезла. Значит, была фальшивая?! Я ахнул и тут же дал себе слово больше никогда не подмигивать секретарям клубов любителей кошек, носящим толстые косы.
Положил палец к губам, молчок, больше не разговариваем. Сам взял два стула и устроился около двери. На один сел, на другой положил ноги. Терпеливо ждал, отгоняя сон. Без четверти двенадцать Надин кот забеспокоился, подошел к двери. Значит, он что-то услышал или учуял. Я поднялся со стула. Двери у Нади двойные. Одна открывается внутрь, вторая — наружу. Наверное, наружную дверь приоткрыли, потому что пошел воздух в щели. Я нагнулся и потянул носом, — пахло лекарством. Кот от этого запаха словно сошел с ума — уткнул нос в дверь и не отходил, не шевелился, ждал, когда откроется.
Если бы я не прислушивался специально, ни за что бы не услышал, как в замок вставили ключ или отмычку, подобранную, вероятно, еще вчера. Тихонько щелкнул замок, дверь приоткрылась, кот тут же юркнул в щель.
Еще виден был кошачий хвост, а я уже рванул на себя дверь что было силы… Она подалась удивительно легко, и я отлетел к стеке. Кот юркнул за вторую дверь, которая тоже оказалась приоткрыта. И дверь тотчас захлопнулась. На лестничной площадке кот тихонько вякнул.
«Все, — мелькнуло в голове, — прощай, Велимор!»
Я навалился на наружную дверь. Она подалась, но как-то странно — вверху. Ударил ее плечом раз, другой, третий… Наконец сообразил, что ее подперли внизу, и мне не выйти.
Я завыл от злости и забарабанил в дверь — придется ждать, когда нас кто-нибудь выручит. Сзади раздался шорох. Надя стояла за моей спиной, босая, бледная, решительная. В руке крепко сжимала туристский топорик.
— Пропал твой Велимор.
— Не уберег? Уснул?
— Жулик попался выше классом, опытней меня.
Нас выручил все тот же сосед-алкаш. Он сходил в ночной киоск, купил выпивку и около дверей, споткнувшись, упал.
— Кто тут доску положил? — ругался он, вставая. — И лампочку вывернули.
— Дима, выпусти нас — крикнула Надя ему сквозь дверь.
Послышалась возня, и дверь открылась. Оказалось, внизу ее подперли доской.
— О, да у тебя гость! — обрадовался Дима. — Ребята, пошли ко мне, я вам по рюмашке, угощаю…
Я отодвинул веселого алкаша и пошел ловить ночное такси.
* * *
Утром в понедельник я едва не проспал завтрак. Капитан Бондарь тряс меня за плечо.
— Вставай, Виктор, уже без четверти девять. Через пятнадцать минут за стол.
Я кое-как поднялся, полез под душ, и даже холодная вода не до конца разбудила меня.
На завтрак были оладьи с творогом, молоко и сыр.
Я пошарил глазами по столу:
— Где-то мясо вчера было…
— Мясо к обеду. Если хочешь, могу тебе быстро вареной картошки на сковороде разогреть.
— Хочу, — признался я, — давайте картошку со шкварками. Так, вроде, и не хочу, а как вспомню, что меня вчера так классно обманули, так прямо засосет внутри — целого поросенка съел бы.
Грай выслушал мой рассказ спокойно, не перебивая. Спроси: не заметил ли я что-нибудь на лестничной площадке в щель, когда туда проскальзывал кот.
— Увы, — признался я, — информация была только звуковая.
Грай не ругал за провал, а наоборот, даже как бы взбодрился.
— Вам моя неудача доставляет удовольствие? — спросил я, намереваясь всерьез обидеться.
— Ты принес важную информацию.
— Какую же?
— Против нас работает профессионал. Для кого он старается, предстоит еще выяснить. Но теперь понятно, кого искать.
— Ну, и где же он спрятался? Вы знаете? Где этот грязный тип, который увел у меня из-под носа кота? Я не прочь с ним пообщаться.
Грай усмехнулся:
— Я не колдун и не гадалка.
Я разочарованно махнул рукой.
— Тогда мы в луже. Кот пропал — не выполнено условие договора. Гонорара не видать.
— Не раскисай! — рыкнул Грай. — Дело только начинается. У боксеров есть выражение «стеклянная челюсть»… Так мы с тобой не имеем права иметь стеклянную челюсть. Нас бьют? Прекрасно. Значит, противник где-то рядом. Учись держать удар.
— Теоретически это понятно. А вот на практике?
— Пойди и разыщи Сергея Левитина. Исключительно для практики.
Я оделся и снова пошел на поиски. Грай разрешил мне пользоваться его машиной, старенькой «Нивсй». Ноя предпочитаю ходит© пешком. Не из экономии, а просто люблю ходить, душа просит.
Сегодня мне повезло. Уже в шестом по счету ателье сказали, где найти Сергея.
В шестнадцать тридцать, когда уже стало темнеть, я вошел во двор мрачного дома на Краснопутиловской, 24. На стене висел самодельный щит с надписью: «Скорняжные работы», и нарисована стрелка. Двор оказался средней захламленности, поэтому, не повредив ног, я пересек его, отыскал нужную дверь в полуподвальное помещение и спустился на три ступеньки.