Сын ведьмы. Дилогия (СИ)
От зоркого ока мастера не ускользнула и воздушная лёгкость тела Асура. Тот высоко взлетел, почти не сгибая ноги перед прыжком, а приземлившись, не оставил глубокого отпечатка на грунтовой площадке. Будто не центнер живого мяса упал, а какое‑то чучело ватное. И сколы на разбитых досках были с чёткими краями, как от удара железной кувалды. Да и кирпичи с черепицей расколоты до последнего слоя одинаково ровно, словно сила удара не ослабевала по мере движения. И то, с какой небрежностью Асур повторил рекорд мастера, говорило лишь о скромности гостя, не желавшего хамить хозяину в его дворе. Асур показал лишь толику скрытой мощи, нечеловеческой силы!
– Акечи Косукэ приглашает Алексея на совместную тренировку, – перевёл Юрка слова делового старикашки. – Завтра не опаздывай. Рассвет будем встречать на вершине скалы, у морского берега.
– Спасибо, учитель, – низко поклонился парень и решил сразу честно признаться: – Юрка, скажи мастеру, что мне пока нечем ему заплатить за занятия.
Акечи Косукэ взмахом ладони остановил раскрывшего рот переводчика и, загадочно улыбнувшись, удивил русских:
– Честь – дороже золота, – будто прочитал чужую мысль таинственный дедок.
Глава 5. Взгляд в глубину
После встречи со странным старичком, Алексей повёл друзей к берегу моря. У Юрки ещё оставалось немного свободного времени до выхода на службу. Вскоре они подошли к деревянным пирсам, облепленным утлыми лодочками. Бедные рыбаки возвратились с ранней рыбалки, торопясь доставить скоропортящийся товар на рынок. Там рыбу, моллюсков, крабов и съедобные водоросли расхватают домохозяйки и повара общепита. Погреб со льдом мало кто мог себе позволить, кухарки обрабатывали свежие продукты сразу. В кухнях уже кипели котлы с водой и разогревались сковородки, ведь потребители скоро пробудятся от сна и начнут пускать слюни.
– Юрка, а чего это рыбаки по утрам в море шастают всем табором? – не понял такую настырность Алексей. – Они же цену на рынке сбивают. Не лучше ли доставлять рыбу по мере спроса. Утреннюю съели – дневную подвезли, а там и до свежей, вечерней недалече.
– Это ты замечательно русский придумал, – заржал над откровенной глупостью Юрка. – Осталось только с рыбой договориться, чтобы по твоему расписанию в сети ловилась.
– Клёв только на утренней зорьке хороший, – пояснил товарищу Федя, хоть что‑то смыслящий в рыбной ловле. Правда, его опыт ограничивался речным любительским промыслом на удочку, но тоже ведь опыт. – Ну, на закате тоже ещё неплохо клюёт. А по дневной жаре, рыба на глубину уходит. Не любит рыба тёплую воду.
– Чего это я буду рыбу уговаривать? – недовольно проворчал степняк. – За жабры её, и в корзину.
– А как не дастся? – продолжал смеяться над профаном в морском деле островитянин. – Её ведь сначала отыскать в море надо. Не в каждую сеть рыба идёт. Смотри, сколько грустных лиц на пирсе. Многие бедолаги сегодня без улова вернулись.
– Найди мне самого неудачного рыбака, – замыслил хитрость шаман.
– У кого самая хлипкая лодчонка, тот далеко в море не заходит. А у берега всё давно выгребли. Вон, видишь, старичка сгорбленного с пустыми корзинами – явный неудачник.
– Договорись с рыбаком, пусть даст лодку на неделю в аренду. Меня устроят дневные часы.
– Куда ты на дырявой лоханке поплывёшь? – удивился глупой просьбе Юрка. – Да днём ничего и не добудешь.
– Ты переводчик или проповедник?! – разозлился Алексей.
Юрка пожал плечами и подвёл казака к грустному дедуле. Нехотя озвучил предложение русского.
– Рыбак спрашивает, как расплачиваться будешь? – перевёл ответ Юрка.
– Четверть улова отдам, – расщедрился казак.
Перевод для скептической ухмылки старика не требовался. Не верил абориген в безмерную удачу чужака.
– Тогда, скажи, что мои товарищи лодку просмолят и щели законопатят, – обнял двух работящих дружков за плечи Алексей. Андрюха попытался тут же вывернуться, но из железного захвата не выскользнешь.
– Алёшка, давай вы с Федей сами лодочниками отработаете, а я пока о сбыте дневного улова договорюсь с тавернщиком «Шторма». – Предложил дельную мысль опытный интендант. В идею с богатым уловом анархист верил… не очень, и заранее горбатиться на жаре не горел желанием. Коли дело «выгорит», то товар пройдоха сумеет выгодно пристроить, а «прогорит» – так хоть белых ручек не замарает зря.
– В работе толку от тебя немного, – махнул на лодырюгу рукой Алексей. – Юрка, выцыгани у старика ещё штуки три корзины.
Рыбак согласился на условия – хоть худую лодку сумасшедшие русские подлатают. Однако смолы дал с гулькин нос, едва хватит по щелям промазать. Хорошо хоть инструмент для ремонта нашёл у соседей. Зато пакли выдал богатый пучок – щели‑то в днище ограменные, старые затычки еле держатся.
Алексей ещё выпросил бамбуковую палку для удилища, моток бечёвки и три гвоздя. Из гвоздей он скрутил «кошку» с острыми когтями и подвесил на конец бечёвки, вместо рыболовного крючка.
– Червей накопать? – подшутил над горе – рыбачком Федя.
– Для трала не требуется, – очень серьёзно сдвинув брови, отказался от наживки степной рыболов.
– Ну, тогда давай «траулер» в плавание готовить, – хмыкнув и мотнув головой, стал засучивать рукава корабел.
Фёдор, хорошо знакомый со столярным ремеслом, принялся ловко законопачивать щели паклей, а Алексей занялся разогревом смолы. И получилась она у шамана удивительно жидкой. Казак поливал дымящейся жижицей лишь щели, и смола, будто живой клей, заползала даже в самые тонкие щёлочки. Малого ведёрка хватило на всю лодку, ещё и изнутри днище промазали.
– Быстро смола высохла, – почесав затылок, удивился скорости просушки Фёдор.
– Потому как лишь тонким слоем обработали, – не стал раскрывать колдовские секреты шаман.
Друзья вдвоём спустили лодку на воду, закинули внутрь удочку и три глубокие корзины из ивовых прутьев.
– Уж больно мала посудина, мне тут и одному с корзинами еле разместиться, – посетовал Алексей. – Оставайся Федя на берегу.
– Да я и не горю желанием по полуденному зною в открытом море бедовать, – не одобрял идею дневной рыбалки Фёдор. – Всё равно пустое дело.
– Ты лучше где‑нибудь тачку вместительную раздобудь, – усмехнулся шаман. – Не то на горбу будете с Андрюхой корзины переть. Я помогать не стану: моё дело – рыбалка, ваше – кухня.
– Пусть анархист колёсный транспорт добывает, я лодку смолил, – обиженно надув губы, распределил работу большевик и вовремя заметил спешащего с узелком в руках товарища. – Лёгок на помине, дармоед.
Артём приготовил из скромных запасов обед и пинком погнал хитрована на «верфь», кормить работяг. В матросы на «траулер» Андрюха напрашиваться не стал. После того, как капитан подкрепился, лишь помог оттолкнуть лодку от пирса.
Алексей взялся за вёсла и могучими гребками отправил «траулер» в открытое море. Чуть отойдя от берега, он изменил направление, уходя в сторону от порта. За пределами городской акватории на море было пустынно. Обстановка вполне устраивала морского шамана – свидетели ему ни к чему. Он и своих товарищей из – за этого не взял на колдовскую рыбалку, не хотелось лишний раз смущать умы.
А удивляться им было бы чему. Уйдя вдаль от берега, лодка неожиданно изменила осадку, почти полностью вынырнув из воды. Алексей, для вида, лениво помахивал в воздухе вёслами, еле касаясь волн, а лодка стремительно неслась над водой, как на подводных крыльях. Достигнув пустынных окрестностей Вакканай, шаман послал лодку ближе к береговой черте, на мелководье.
Высмотрев на малой глубине богатое раковинами моллюсков местечко, Алексей остановил «крылатую лодку» и начал сбор добычи. Шаман распростёр руки над морской гладью и принялся поочерёдно поднимать колдовской Силой добычу со дна морского. Моллюски даже проснуться не успевали, как оказывались уже в ивовой корзине шамана. Удивляться они уже будут, когда их выскребут из раковин и кинут в суп.