Сын ведьмы. Дилогия (СИ)

Алексею льстила высокая оценка сослуживцев, но излишнее внимание к своей персоне сильно напрягало. К тому же, он беспокоился о проявленной накануне неосторожности при создании медпункта. Логично объяснить появление «чёрной комнаты», с глянцевой облицовкой каменных стен, было невозможно. Поэтому Алексей поторопился замарать шедевр зодчества. Ширков препятствовать вандализму не стал, выдал ключ от амбарного замка и приказал снять с входа караул.
— Жаль, конечно, такую красоту губить, но слухи уже до штаба доползли, — вздохнул поручик. — Алексей, помощь, какая нужна?
— Ломать— не строить, — отмахнулся мастер. — Мне бы гашёной извести или мела, где разыскать.
— Берёзкин не подведёт, всё раздобудет, — отрядил верного человека в помощники командир. — И мебель солдаты к вечеру сколотят из досок. Успеешь, свои художества — то забелить? А то, не ровен час, завтра из штаба проверяльщики заявятся. Больно много шума вокруг тебя поднялось, в полку уж легенды слагают.
— Я же обещал: больше не высовываться, — смущённо потупился возмутитель спокойствия.
— Верится с трудом, — тяжело вздохнул поручик. Ширков отлично сознавал: такое «шило» в мешке не утаишь. Да и прятать полевого шамана от людей было бы ошибкой. — Алексей, ты когда с медпунктом управишься, поговори с солдатами по душам. Не сторонись мужиков, «своим парнем» стань.
— Не могу я с взрослыми дядьками беседу поддерживать, — понурил голову мальчишка. — Мне сказать нечего, а они, когда я мимо прохожу, теперь даже пошутить боятся.
— Ну и что, меня с Берёзкиным солдаты тоже боятся, — ободряюще стукнул шамана кулаком в плечо офицер. — Я слышал: ты обещал солдатам книжку почитать. Вот собери взвод вечерком в «редуте» медпункта и поведай о житье — бытье индейцев. Скамьи уже поставили, тент сегодня натянем, а место за холмом безопасное.
— Ваше благородие, спасибо за книгу— дюже интересная, — заулыбался казак. — Народу должна понравиться.
— Жаль, другой нету, — развёл руками молодой поручик. — Личная библиотека в столице осталась.
— Семён обещал новые истории раздобыть, — похвалился Алексей.
— Мне потом дашь! — улыбнувшись, пригрозил пальцем поручик. — Я тоже любитель приключенческой литературы.
Настроение у Алексея поднялось, решения ряда проблем наметилось. Пока Берёзкин мотался в село за побелкой, Алексей натаскал в «чёрную комнату» вёдра с каменной пылью. А потом, заполучив бочку с разведённой водой известью, запёрся в медпункте и час колдовал над покрытием стен, потолка и пола. Закончив с ремонтом, позвал в беседку солдат первого и второго взводов. Они помогли установить в свежевыбеленный медпункт столы и лежаки, дооборудовали брезентовым навесом «редут» у входа. Получилось что — то вроде большого шатра.
После ужина, малограмотные мужики расселись по скамьям полевой читальни и приготовились слушать первое в своей жизни художественное произведение. Последние летние деньки выдались погожими, тихими. А в этот вечер даже пушки на передовой не грохотали, из — за холма лишь далёкие пулемётные очереди изредка подыгрывали трелям полевых сверчков.
Алексей поставил пустой ящик, от кайзеровских снарядов, к центральной опоре островерхого «полевого шатра», над головой подвесил на вбитый гвоздь керосиновую лампу и уселся на ящик, прислонившись спиной к столбу. Неизбалованные высоким искусством мужики робко перешёптывались, не ведая, что ожидать от театра одного актёра. Но с первых же фраз сказителя, слушатели замерли. Раскуренные цигарки быстро прогорели, однако едкий табачный дым не улетел в поле, а сизым облаком завис в куполе шатра. Казалось, вторя звучному голосу «летописца», над головами зрителей возникали расплывчатые миражи далёкого во времени и пространстве сказочного мира. Голос чародея звучал удивительно проникновенно, рисуя в сознании каждого слушателя свою удивительную картину. И в сизом мареве миража, каждый видел отражение собственного восприятия иллюзорной реальности. Но слова в книге звучали едины для всех, объединяя повествование в общую историю. Слушатели вместе переживали чувства главных героев, воспринимали события, описанные в «волшебной» книге.
 
Сын ведьмы нараспев озвучивал строки повествования, словно читал чудесную молитву. И в это время вокруг шамана изменялась сила гравитационного поля. Солдаты чувствовали необыкновенную лёгкость, будто их тела медленно плыли в водах тихого озера, а в душе воцарились покой и умиротворение.
Россыпи звёзд густо усыпали небесный купол, уж и полночь наступила, а слушатели заворожённо ловили каждое слово увлёкшегося сказителя и даже не думали расходиться по блиндажам. Хорошо, сам господин поручик пресёк нарушение уставного распорядка. Вынырнул из хода сообщения с линией окопов, и как рявкнул:
— Рота, отбой!
Шаман умолк. Воздушные миражи превратились в хаос завитков сизого дыма. Солдаты очнулись от странного сна. На плечи навалилась привычная тяжесть, но душа ещё парила невесомой птицей в вышине, а в сознании слышалось эхо чудесного голоса.
— Ох и хорошо посидели, братцы! — восторженно выразил общую мысль старый солдат. — Будто бы, после доброй баньки, чарочку холодной водочки в нутро влил!
— Славно Алёша Попович былину читал, — поддержал ветерана Берёзкин. — Душа, будто после молебна, от тяжких грехов избавилась. Ажно, поёт вся!
— А дальше — то, как оно там, с индейцами энтими, пошло? — подал голос шустрый новобранец. — Ведь не зря былина названа: «Последний из могикан».
— Я в журнале старом читал, что поубивали в Америке всех индейцев — то, — попытался сумничать рекрут из заводских рабочих.
— Брехня — я — я, — отвесил смачный подзатыльник кликуше Берёзкин и обратился за поддержкой к самому грамотному — Ваше благородие, обнадёжьте мужиков.
— Отставить разговорчики! — проявил суровость молодой командир и, грустно усмехнувшись, обнадёжил — Война у нас, видно, долгой предвидится— будет ещё уйма времени старые истории послушать. Интересных книг много на свете, главное— чтобы слушатели не перевелись. А для этого солдату сила нужна. Кому сказано: отбой!
Солдаты, шумно споря о диковинной истории, неохотно побрели к местам дислокации. Настроение было у всех праздничное, словно на исповеди душу облегчили. Поручик подошёл к чтецу и хлопнул парня по плечу.
— Классно читал, громко, с выражением. На подходе, я аж сам заслушался, часа два статуей простоял, как зачарованный. Хорошо, вестовой с батареи подбежал, морок развеял.
— Случилось что? — захлопнув книгу, насторожился Алексей.
— «Завернули» штабные крысы наш рапорт, «зажали» медальки, — зло оскалился обиженный поручик. — Говорят, что нет в рапорте подтверждения проведённой разведки. Артиллеристы наугад всю ночь снаряды изводили, и лишь случайно нащупали под утро расположение австрийской батареи. Штабс — капитан Хаусхофер инициировал создание комиссии, чтобы провела тщательное расследование. Когда Щетинин узнал, кто гнилит в штабе, то пригрозил: «Если Хаусхофер заявится на батарею, то получит в морду, и на жопе по склону до самого подножия холма прокатится».
— Это из — за меня Хаусхофер окрысился, — понял истинную причину бузы в штабе Алексей.
— Да уж, без твоей скромной персоны не обошлось, — горестно покачал головой поручик. — Слишком много слухов разошлось о чудном шамане. Мало тебе ратных подвигов свершать, ты ещё и «чёрные комнаты» в недрах гор творить начал. Эх-х, да и с медициной у тебя… не всё, как у людей. Жди завтра комиссию по твою душу. Щетинину уничтожение батареи в зачёт пойдёт— факт неоспоримый, — а вот все чудачества одного казачка будут проверять с пристрастием. Отца Онуфрия пришлют, беса на чистую воду выводить. Из лазарета эксперта в состав комиссии включат. Ну, и главным дознавателем— лично Хаусхофер.
 
— Бог не выдаст— свинья не съест, — сдвинул папаху на бок лихой казак.
— Ох, и я тут ещё, не вовремя, влез с идеей «избы — читальни», — покаялся в опрометчивом решении поручик. — Я же думал, что ты в полевой палатке просто книгу малограмотным мужикам почитаешь. А ты в шаманском шатре солдат дурманом окуривать принялся, да речами про диких нехрестей народ развращать. Завтра же отцу Онуфрию доложат.