Волчья ягода (СИ)
Я уже хотел ринутся наобум, довериться волку, что убеждал, он то учует в какой норе прячут его Пару. И пусть человеческая часть меня понимала всю бесплодность этой идеи. Но сидеть и ждать с каждым днем становилось все невыносимее.
Помог случай. В Москву по каким-то своим делам приехал старый отшельник — Прохор Семенович. Старый ведьмак помог сузить зону поиска до нескольких десятков километров. А дальше уже было дело техники, одаренных кадров и желающих поправить материальное положение. Так что на второй день у нас на руках были не только настоящие координаты, но и схемы технических туннелей и план дворца.
Операция по спасению была назначена на сегодня. К моей дружине были добавлены люди Алихана. Причем не только оборотни, но и пара ведьмаков.
Но еще с ночи вся сущность выла дурниной, заставляя отправится в норы к змеелюдям. Приходилось силой стискивать зубы, чтобы не сорвать операцию и не погубить своих же людей.
И вот сейчас я в человеческом обличье, усилив лишь нюх и слух, несся по земляным катакомбам, туда, где волк обозначил местоположение стаи, а перебежчик-полукровка — ритуальный зал.
Поворот, еще один и еще, лестница в низ, переход. Снова тоннель и вот под ногами огромная пещера, заполненная нагами. В спешке чуть не наступаю на хвост, стоящего впереди представителя змеиного сообщества. И пока слух лишь мимолетно фиксирует уползающих в спешке или наоборот стремящихся в грот полулюдей-полузмей, тело само успевает справится с поставленной задачей. Наг летит вниз.
Глаза выхватывают главное — фигурку Жени в огромных змеиных кольцах и брата, противостоящего хозяину этих колец. Бросаю взгляд на часы, команда Алихана уже должны вырубить периметр и подчистить пути отступления. Кидаю ментальный зов «Приготовится!» свои…
А дальше все происходит в долю мгновения.
Стрела. Молниеносное движение нага. Движение Игоря и сосуд с заклятьем, летящий на пол. «Живой огонь!» — с ужасом и восхищением понимаю я, приглядевшись в розовый туман, вырвавшийся на свободу в руках. — «Чертов алхимик!» — всегда знал, что Игорь гений в химии. Когда-то мы с ним вместе читали легенды и старые записи об этом грозном оружии.
Сердце на миг замирает в страхе, что все-таки опоздал. Но еще один дар сердца и наг выбрасывает Женю прямо в мои руки. Ловлю свои бесценный груз и взгляд нага.
…Он точно знал, кому отдает Евгению!
Еще один удар уходит на то, чтобы решить, как помочь брату.
Но взгляд Игоря тверд: «Не смей! Все давно уже решено!»
И мне остается только поспешить наверх с драгоценной ношей на руках.
Мой отход прикрывают волки, но нагам, кажется, уже нет до нас никакого дела. Во всяком случае, мы не встречаем их на пути, не слышим и характерного шелеста в соседних штольнях.
На поверхности я глубоко вздыхаю влажный лесной запах и аккуратно укладываю Женю на постеленную Седым куртку. Меня тут же пытается оттеснить ведьма из отряда Сулейменова. Злата, кажется. Но я огрызаюсь. Мой волк наконец-то чувствует запах Пары, и быть далеко от нее я просто физически сейчас не могу. Ведьме приходится проводить свои манипуляции под моим пристальным взглядом.
Вокруг собираются все.
Я чувствую опасение барса и тревогу своих волков. Нам действительно нужно убраться как можно дальше, пока наги не пришли в себя и не отправили карательный отряд.
Но в моем приоритете сейчас только Пара. Так что всем остальным достается рык.
Наконец, Женя приходит в себя. Оглядывается, замечает меня и задает только один вопрос:
— Игорь?
Врать Паре я не могу, но она читает ответ на моем лице. И на пару секунд я чувствую, как замедляется ритм ее сердца.
— Нам нужно уходить! — вклинивается Алихан. И я подхватываю Женю. Она не вырывается, даже наоборот тянется ко мне, обхватывая шею и прячет лицо на моей груди.
Вертолет за считанные часы уносит нас за сотни километров от уральского леса с секретным Змеиным дворцом. Мне не удается уговорить волка отпустить Пару на соседнее кресло. Но Женя и не вырывается, устало засыпая еще в самом начале полета. А я сидел, удерживая на руках свою самую большую ценность и благодарил Луну, что все наконец-то закончилось.
Впереди нас ждала только гостиница, а потом дорога домой. В клан.
***Женя.
Спасибо Егору, на его груди можно было спрятаться от чужих глаз и собственных мыслей. Что лезли в голову непрошенными гостями.
Вот только плакать не получалось. Совсем. Словно душа очерствела. Отринула все лишнее. Надорвалась. И вместо нее пришла пустота. Ни боли, ни сожалений. Ничего. Словно смотришь на себя со стороны. Наблюдатель, вроде чокнутого энтомолога.
Знаешь, что должна оплакать погибшего мужа. Должна. Так принято в обществе… а не можешь. Слез нет. Кто-то выключил тумблер передачи нейронов и импульсы не проходят. Не задевают ни души, ни сердца.
Страшно…
Ужасно страшно в этой пустоте… Без эмоций. Без чувств. Но ты фиксируешь это голым разумом, словно интересный факт. Не более. Наверное, так себя ощущает робот. Но ему не с чем сравнить.
А мне есть с чем. И потому мне страшно.
А ведь страх — это тоже эмоция?
Да. Эмоция.
Значит, это не пустота? Или пустота?
Усталый мозг приводил доводы то в пользу одного, то в пользу другого. Пока не решил, что можно подумать об этом позже. И я уснула на руках Егора, что так и не дал мне возможность сесть рядом. Предпочитая держать на руках. Просто рухнула в сон без сновидений.
***Егор.
Я почувствовал, когда Женя проснулась. Почти сразу после тихих слов Алихана о скорой посадке. Но даже не сдвинулась, продолжая скрывать лицо. Ее что-то тревожило, но что именно понять я так и не смог.
На площадке нас ждали джипы, доставившие в гостиницу. Я так и продолжал таскать Женю на руках, просто физически боясь отпустить. И в гостинице, когда было решено разойтись по номерам, чтобы через полчаса встретится в обеденной зоне, тоже не отпустил.
Но стоило лишь переступить порог номера, как Женя произнесла:
— Отпусти!
Это было второе слово, что я услышал от нее. И это была не просьба — приказ.
Который я тут же выполнил, не посмел не выполнить.
— Жень, нам нужно поговорить! — я попытался остановить ее, захватив руку. Но она посмотрел на меня… И стало до жути страшно! …из глаз Евгении смотрела …тьма.
— Потом! — отвернувшись произнесла она, чужим, скрипучим голосом.
Тут взгляд зацепился за сверкнувшее золото на теле любимой.
— Жень, тебе нужно снять эти цацки.
— Нет! — прозвучал холодный и четкий ответ.
— Женя, Женечка! — не повелся я. Чужие артефакты опасны. Прежде всего для тебя.
— Нет!
Прикрыл глаза, выдохнул воздух и досчитал до десяти.
— Жень, подумай о Настенке! — попросил я снова, беря ее за руку.
В глазах любимой проскользнула искорка понимания, а я потянулся к ее колье, намереваясь снять, пока она отвлеклась. Но пришлось тут же отдернуть руку. Меня чуть не цапнула ожившая золотая змея.
— Я сама! — произнесла Женя, испугавшись чего-то.
Она не стала мудрить с замком, просто потянула змеиное колье, и оно распалось, словно только и ждало, когда его снимут. Теперь казалось, что в руках у нее живая змея, лишь притворившаяся дохлой. Женя бросила ее на комод, и та тут же свернулась клубком. Вслед за ней отправилась и вторая — с талии. Я видел, что избавление от подарков Гошгар-Гирея не дается Жене легко. Она покачнулась, снимая змеиный пояс. И я тут же притянул ее к себе. Но постояв рядом совсем чуть-чуть, Женя прошла к комоду с зеркалом. Здесь пришла очередь серег. Наблюдать, как белеет лицо любимой, было выше моих сил. Сжал ее за плечи, делясь своим теплом и жалея, что не могу уподобиться ведьмакам и передать так нужную сейчас Жене силу. В зеркале отражалась наша пара. На моем фоне миниатюрная фигурка моей зазнобы казалась еще более утонченной и маленькой.
— Спасибо! — поймав зеркальное отражение моих глаз, прошептала Женя, опираясь спиной. И… потянулась к кольцу.