Волчья ягода (СИ)

— Вы служили? — ляпнула я, разглядывая нагского предводителя.
— Еще в Императорской Армии. — кивнул Гошгар-Гирей.
Спрашивать сколько же тогда ему лет даже не стала. В последнее время я научилась ничему не удивляться.
— Гошгар-Гирей, а где Ваша семья? — спросила змея, чтобы разбавить затянувшееся молчание. К тому времени мы уже успели попробовать каких-то зажаренных пташек, под кисло-сладким брусничным соусом.
— Из родных у меня остался только брат и сестра, но они сейчас далеко. Один решает наши дела, а другая давно счастлива замужем. Родителей в живых уже нет, но есть племянник и племянница. — слишком сухо и поспешно отчитался наг.
— А чего же Вы сами не женитесь? С Вашими-то возможностями… — я неопределенно обвела рукой, намекая на всю эту роскошь.
— К сожалению, не все так просто. — Гошгар-Гирей пригубил глоток из своего бокала.
— Ваша избранница тоже должна быть Истинной?
Полоз рассмеялся.
— Сравниваете нас с оборотнями?
Пришлось кивнуть.
— Хотя если упростить, может так оно и есть. — заметил Гошгар-Гирей через несколько мгновений. Но это у простых Нагов. Наш же род уникальный. — не знаю почему, но мне послышалась печаль в словах мужчины. — В отличии от оборотней у Нагов это — Уйя. Так называются женщины, что могут понести от Змея. Чрево наших женщин холодно, и не способно выносить дитя. И лишь Истинная Пара может подарить Нагине счастье материнства. И это очень редко — Наг. Вот и отправляются наши женщины в мир людей, за своим счастьем. Кому-то везет, и они проживают со своим избранным короткую, но счастливую людскую жизнь. И лишь со смертью человеческой половинки возвращаются в гнездо. И хорошо, если дети унаследуют сущность матери. Иначе Нагине приходится оплакивать и свое потомство.
— Но мне говорили, что потомков нагов среди людей очень много?
Гошгар-Гирей внимательно посмотрел на меня, прежде чем продолжить:
— Это в основном смески от Нагов и человеческих женщин. К счастью среди женщин много тех, кто может принести нам потомство. Человеческие са… женщины очень теплые. А змеи любят тепло.
Нам принесли чай с десертами и разговор прервался.
— Вы сказали, что Ваш род уникальный. — напомнила я, ковыряясь в тирамису.
— Сказал. — констатировал он факт.
Я уже думала, что не ответит, потому что Полоз надолго замолчал. Но все же услышала.
— Мой род проклят! Моей Истиной может стать не просто Уйя. Таких тысячи. Нужен еще один критерий.
Ему бы Якубовичем работать — открывать черный ящик!
— Какой?
— Она должна быть Видящей.
— Что?
Боже, Боженька, только не это! Прошу! Прошу тебя, пожалуйста!
Но Гошгар-Горей видно по-своему понял мою ошарашенную моську.
— Видящая — это та, кто видит внутреннего змея. А их, к сожалению, не осталось.
— Видящая — это ведьма? — все же спросила, когда смогла более-менее взять себя в руки и перестать трястись. Нужно было ни в коей мере не выдать своего состояния. Слава Богу, Гошгар-Гирей был погружен в себя и не заметил, как меня трясет.
— Да. Но не каждая ведьма — Видящая.
— А как Вы узнаете, что это именно она? — тихонько задала я вопрос и затаила дыхание.
— Узнаю! — кивнул Полоз. Отец сказал, что меня будет к ней тянуть.
— А! Понятно! Гошгар-Гирей, а можно мне позвонить?
— Зачем? — Змей тут же подобрался, растеряв весь благостный настрой.
— Я скучаю по дочери. Хотелось хотя бы голос услышать. — слезы сами собой потекли по лицу.
Змей долго смотрел на меня, при этом согнул вилку и тут же отбросил ее на стол. А потом все же добавил:
— Хорошо! Но говорить будешь при мне!
— Спасибо! — я подорвалась со своего стула и подбежав к Полозу, чмокнула его в щеку. И только после этого поняла, как сглупила.
— Эээ! Простите! — проблеяла, стирая с его щеки свой поцелуй. Бедный наг аж застыл от моих действий. Поняв, что делаю только хуже, уселась обратно на свой стул, боясь взглянуть в измененный зрачок Змея.
Кажется, мне нужна валерьянка. Литры валерьянки!
Господи, где мои мозги!?
Гошгар-Гирей не ответил. А через минуту встал и сухо произнес:
 
— Пошли!
— Куда?
— Звонить твоей дочери. Или уже передумала?
— Нет!
Идти пришлось до кабинета, в котором я уже была. Здесь Гошгар-Гирей любезно указал мне на телефон и даже разрешил сесть за его стол, пока он сам сидел на диване.
Номер в доме Егора я помнила наизусть. Трубку, как ни странно, взяла Настёна.
— Как ты, солнышко? — прошептала я в трубку и предательски разревелась, стараясь не шмыгать носом, чтобы не испугать дочь.
Мне тут же передали белоснежный накрахмаленный мужской платок
Но провести ребенка оказалось трудным делом.
— Мама, не плачь! — звонким голоском «приказала» мне Настена. Вот кто настоящая ведьмочка! — У нас все хорошо! Бабушка сказала, что мы скоро увидимся. Димка меня в обиду не дает, а дядя Егор еще не вернулся. А папа с тобой? — лишь в последнем предложении голос дочери немного сел.
— Мы с ним видимся каждый вечер. Он тоже передает тебе привет. — вытирая предательские слезы, ответила ей.
— Ты ему тогда передай, что я его очень люблю! Я и тебя очень люблю, мамочка!
— Я знаю, солнышко. Ты бабушку Лизу слушайся, хорошо? Мы с папой скоро за тобой приедем.
— Хорошо, мам! Ну я побежала, меня друзья ждут. Приезжайте поскорее! -
И повесила трубку.
А я еще долго сидела, держа у уха прибор. Из которого доносились короткие гудки. Пока не Полоз не подошел и не отобрав у меня трубку, положил на рычаг.
— Женя, Вам нужно отдохнуть! Алмас Вас проводит! — меня аккуратно подняли с кресла.
— Спасибо, я сама!
— Конечно! — Змей отошел на шаг назад и даже спрятал руки за спиной. В дверях низко кланяясь уже стоял мой провожатый.
Дорогу до комнат я не запомнила. В памяти отложилось лишь желание поскорее скинуть с себя надоевшую тряпку и улечься в кровать. Я даже не помнила, в какой момент исчез Алмас.
Проснулась резко. Какое-то время пыталась понять, что именно меня разбудило…
В душе горечью разливалось предчувствие… Что-то должно произойти. Что-то ужасное…
Нет! Нет! Нет! Она должна помешать! Она…
Бросилась в гостиную, лишь там были часы. Четыре утра… А Игоря до сих пор нет! Ледяной ужас впивался в затылок…
Нет! Нет! Нет!
Стоп! Нужно… нужно собраться!
Дверь.
В коридоре пустота. Куда идти?
Телефон.
Так «кухня, прачечная, консьерж…» — все не то! Вот, «Лаборатория». В трубке пошли гудки… Минута, две… автоматически включился автоответчик…
Черт! Черт!
Еще раз.
Снова автоответчик. Взгляд сам собой блуждал по столу. Зацепился за беленький прямоугольник с тремя цифрами кода размашистым почерком под отпечатанными — Касымов Алмас Ренатович.
Боже, спасибо!
Трубку долго не брали… Лишь с третьей попытки раздалось заспанное:
— Алло!
— Алмас! У меня Игорь не пришел…
— Евгения Михайловна! — сон из голоса пропал. А потом по-военному четкое. — Буду через пять минут!
Пять минут. Я присела на стул. Пять минут… время летело и ползло черепахой. Бросила взгляд на свои голые ноги. Голые?
Бросилась к куче, что так и не удосужилась разобрать. Как среди сотен тряпок найти хоть что-то нормальное?
Пришлось вытаскивать все подряд и скидывать на диван. В пятом или десятом пакете оказались брюки. Так футболку я уже доставала!
К приходу Алмаса я уже натягивала ее на тело.
— Что случилось? — стало первым вопросом пришедшего нага.
— Не знаю! Но Игорь до сих пор не пришел и нам нужно в лабораторию!
— Нас туда не пустят! Давайте я сам схожу, узнаю…
— Нет! Просто отведите меня туда!
— У меня нет доступа!
— К черту, Алмас, просто отведите меня туда! — я теряла терпение. Интуиция или что это еще, кричала дурниной, что я опаздываю. Мне было не до политесов.
 
— Хорошо! Идемте!
Алмас развернулся и приоткрыл дверь.