Жажда тебя (СИ)

- Я вел себя как придурок, - оскаливается. – Должен был нормально объяснить, но тянул, отрицал до последнего. Черт, я вообще не имел права приближаться к тебе.
- Почему? – горло перехватывает от напряжения.
- Потому что ты попала сюда только по моей вине, - шумно выдыхает. – Я тебя круто подставил своим вниманием. Сперва не осознавал ни черта, таскался за тобой будто привязанный. Разве мог представить, к чему это приведет? Суть дошла только после школьного бала. Я как дебил настроил всяких тупых планов. Решил, что быстро все дела разгребу и вернусь за тобой, увезу подальше. А потом как по башке врезало. И конец мечтам. Белый, ну то есть Шеров, зарядил про инициацию. Не его план, общий. Только что с того? Суть не менялась. Они хотели, чтобы я взял тебя при всех. Бывают разные ритуалы. Кому как повезет. Тогда выбрали именно такой путь. Хотя твой возраст тебя спас на несколько лет, я понимал, это лишь начало. Ублюдки никогда не отвалят. Я перестал за тобой следить. Ну почти. Лично – перестал. Я старался их подозрения усыпить, но когда тебе стукнуло восемнадцать, гады снова оживились, решили затянуть лакомую добычу в ловушку. Они устраивали развлечения и вне стен «Клетки». Там у меня было меньше контроля, чем тут. Вот поэтому Джокер устроил твое поступление. Я выступал против, запретил ему даже думать о таком. Трудно сказать, какой вариант оказался бы лучше. Беречь тебя дома, вдали. Или защищать здесь, прямо под боком. Уже не просчитать. Но главное ясно точно, это я разрушил твою привычную жизнь. Втрескался как последний придурок. Залип и утащил тебя на дно.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Хочешь сказать, ты не тот, кто мне нужен?
- Не тот, - как эхом отбивает мои слова.
- Возможно, - нервно веду плечом. – Но ты единственный, с кем я могу быть. И после всего, что между нами произошло, я не вижу себя ни с кем другим.
- А я тебя не отпущу, - чеканит он. – После всего.
- Ты никогда бы меня не отпустил.
Захар накрывает мои губы своими, сминает в чувственном поцелуе. Каждое его движение пронизывает до дрожи. Пробуждает трепет под взмокшей кожей.
Внезапный стук в дверь отвлекает нас.
Я отстраняюсь от парня и бросаю взгляд в сторону источника звука. Странно. Разве медсестра бы стала стучать? Или врач? Бросаю взгляд на часы и понимаю, что там уже шесть утра.
Черт. Сегодня же понедельник. Тест. От вороха мыслей голова идет кругом. Меньше всего на свете хочется покидать палату ради той дурацкой контрольной. Еще как на зло в памяти всплывает предупреждение Громова-старшего, насчет вопросов. Я не уверена, будто тогда ректор действительно собирался мне помочь.
Мы с Захаром переглядываемся.
- Дверь заперта? – спрашиваю, наблюдая, как поворачивается ручка.
Парень молча кивает и поднимается с кушетки. Передвигается порывисто, но при этом осторожно, крадется точно матерый хищник.
«Клетка» способствует развитию паранойи. Хотя как тут не задергаться, если опасность реальна? Ощутима. Осязаема. Аж мороз по коже пробегает.
- Постой, - шепчу одними губами, но знаю, он и так меня услышит.
Я направляюсь следом. Захар делает мне знак оставаться у него за спиной. После резко распахивает дверь.
- Я принесла завтрак, - говорит Ольга, крепче сжимая поднос в руках.
Мама Захара выглядит напряженно. Мое сердце болезненно сжимается, когда я замечаю дрожь в ее тонких бледных пальцах. Совсем слабый трепет. А я сразу представляю свою собственную маму. Нет, никак не могу представить подобную женщину в роли ледяной стервы, которая готова наплевать на своих детей. Тут наверняка постарался Громов-старший. Да и ее свадьбой все может быть не просто так. Не всегда ответы находятся на поверхности. Обычно тьма умело скрыта.
- Чего тебе? – резко интересуется Захар, окидывает мать тяжелым взглядом. – Если нужно, я сам все раздобуду. Ты отправляйся обратно. Нечего здесь торчать.
Я перехватываю его мускулистую руку, тяну в сторону от двери, после накрываю массивную ладонь, сдавливаю, пытаясь без лишних слов показать, что настолько грубо общаться нельзя.
 
- Я должна быть рядом с тобой, Захар, - тихо, но твердо заявляет женщина. – Я не могу уехать. Я договорилась о том, чтобы остаться здесь на несколько недель.
- Зачем? – мрачно бросает парень, но чувствуется, теперь он и правда пытается сдержать эмоции, которые рвутся на волю. – Тебе не место в «Клетке». До дня свиданий еще далеко. Никаких праздников не намечается.
Родителям разрешают посещать университет и навещать своих детей лишь по особенным датам. Обычно сюда относятся праздники, официальные мероприятия. Список довольно короткий. За год таких дней наберется максимум десять. Хотя порой случаются исключения.
- Ты находишься на лечении, - говорит Ольга. – В тяжелом состоянии. Пока ты в лазарете, я имею полное право присутствовать рядом.
- Отлично, - хмыкает Захар. – Значит, я ухожу отсюда.
- Нет! – я решительно вступаю в беседу. – Сначала ты должен полностью восстановиться. Ты очнулся только вчера. Нужно время. Хотя бы неделя.
Парень поворачивается ко мне и приподнимает бровь с явным недоумением. Он усмехается и выразительно качает головой, наглядно дает понять, что не будет валяться на кушетке такой долгий срок.
- Пара дней, - хмурюсь. – А потом все будет зависеть от решения врачей.
- Я позабочусь о том, чтобы меня выписали сегодня, - невозмутимо произносит Захар. – Отлежусь на кровати в своей комнате. Без разницы, где прохлаждаться. Кстати, утром намечен контрольный тест. От него освобождения никто не дает. Сдохни, а приди. Короче, пора размяться.
- Никакого теста не будет, - заявляет Ольга.
- Почему это? – отрывисто спрашивает Захар. – Думаешь, ты сможешь запереть меня тут? Хоть как-то помешать? Я давно живу без твоей опеки. Разберусь сам.
- Нет, ты не понял, - судорожно вздыхает женщина. – Тест вообще отменили. Сегодня утром вышло объявление об этом.
- Позвольте помочь, - говорю я и забираю у нее поднос, ставлю на стол возле стены, а после улыбаюсь. – Присаживайтесь.
Захар одаривает меня убийственным взглядом, но вслух ничего не выдает. Только замечаю, как резко проступают его желваки под гладкой смуглой кожей.
Я проверяю телефон и понимаю, что случайно поставила его на тихий режим. Уведомление об отмене контрольной пришло пару минут назад.
- Занятия тоже отменены, - замечаю пораженно. – А никаких подробностей нет. Сказано, все должны оставаться в своих комнатах. Завтрак доставят прямо в общежития.
- Я знаю, в чем причина, - глухо роняет Ольга.
- Советник напел? – брезгливо кривится Захар.
Женщина нервно мотает головой, присаживается в кресло. Она выглядит так, будто мысли ее очень далеко. Взгляд затуманен.
- Произошло убийство, - наконец говорит Ольга. – Этой ночью. Я не в курсе всех подробностей, но кое-что успела услышать.
- Боже, - бормочу сквозь сдавленный выдох. – Кто пострадал?
- Девушка, первокурсница, - следует короткий ответ. – Ее нашли в столовой. Как и того парня недавно. Вот только юноша выжил, хотя находится в клинике, а эта девушка погибла.
- Вы знаете, как ее звали? – спрашиваю напряженно.
- Да, - рассеянно кивает женщина. – Карина. Ужасная смерть. Я видела фото. Не представляю, какой ублюдок мог подобное сотворить. Кажется, ее пытали. На животе вырезали букву «Х».
+++
- Тест отменяется, но это не значит, что вы можете прохлаждаться, - суровым тоном заявляет Зануда. – Орлова, задержитесь. Да, София, именно к вам обращаюсь. Все свободны, а вам придется потратить несколько минут драгоценного времени на общение со мной.
 
Я раздраженно выдыхаю. На лекцию пришла лишь отметиться, а после собиралась отправиться обратно в лазарет.
- Соня, подожду тебя, - вдруг раздается над ухом голос Бориса. – Есть разговор. Я возле аудитории буду.
Киваю и направляюсь обратно к преподавателю. Этот мужчина ненавидит меня. Трудно понять, почему. Что я ему такого сделала? Неужели он считает, будто я не достойна быть лучшей студенткой курса и поэтому пытается гнобить?