Та, которой могло не быть (СИ)

Неимоверно, но то, что произошло вчера — невозможно! Но с этой прекрасной девушкой всё невозможное возможно.
Моя жена, Мирайя, — мой источник, щит и копьё! Такого ещё не было за всю историю Зоурака. По пророчеству осталось только получить венец. Но мне он не нужен. Пусть Варт правит долго-долго!
Мне сейчас даже смешно вспоминать, как вчера Малый Совет магов решал: спать мне с женой или нет; и если да, то когда? Сошлись на мнении, что на десятый день всё-таки придётся завершить ритуал. Дольше Стихии не позволят игнорировать их стремления. Но моё сокровище всё решила за нас.
Никогда ещё в своей жизни я не чувствовал неуверенности, и не было таких моментов, когда я бы не знал, что делать. Но только не в отношении моей маленькой супруги.
Стихии требовали завершения брачного ритуала, а я и помыслить не мог о том, чтобы лечь в супружескую постель с подобными намерениями. Как исполнять супружеские обязанности с незрелым магом, не достигшим совершеннолетия, не покорившим свои Стихии?
Вся эта неделя после свадьбы превратилась в сущий ад. Видеть Мирайю, случайно её касаться, общаться в непосредственной близости, видеть в её глазах желание и каждый раз отгораживаться от неё, закрыв дверь между комнатами на ключ. Было пару ночей, когда я себя останавливал в самый последний момент, уже взявшись за ключ и повернув его среди глубокой ночи. А однажды я не выдержал и вошёл в её комнату. Мирайя спала, свернувшись в клубочек. Такая маленькая на огромной постели. Так хотелось лечь рядом, но я сдержал себя и ушёл в свою комнату.
Стихии мне дали в жёны уникальную женщину. Не устану восхвалять их.
— Сильных Стихий, — поздоровался с сонным созданием.
— Куда уж больше. Меня переполняет энергией, — немного хриплым, сорванным от страстных стонов голосом ответила супруга. От этого её голоса внутри сладко сжалось. Коралловые губы, чуть припухшие от жадных поцелуев, насытиться которыми невозможно, притягивали.
— Я помогу.
Я развернул её лицо за подбородок и склонился, больше не сдерживаясь и наконец-то освободившись от всех запретов. Целовать желанную женщину можно по-разному. Утренний поцелуй был наполнен трепетной нежностью и неспешной уверенностью, что сокровище, что в моих руках, никуда не сбежит. Я изучал и запоминал изгиб губ красиво очерченного рта, боролся с бойким язычком, пил жаркое дыхание, чувствовал, как разгорается её желание, как подставляется под ласки упругое тело.
— В твоих глазах горит огонь рода Демийских, — оторвавшись от губ, я с удовольствием рассматривал серые глаза жены. Магия разгоралась внутри расширенных зрачков, закручиваясь огненной спиралью.
— Что это значит? — немного настороженно спросила Мирайя. Её руки продолжали обнимать меня за шею, не отпуская.
— Род Демийский не прервётся и получит сильных наследников. Ты приняла мои Стихии полностью. Пропустила их через себя и, объединив со своими, вернула мне. Ты мой источник, Мирайя, щит и копьё. Такого ещё не было в истории.
— А это как-то видно посторонним? Ну, что я такой уникум.
— Нет.
Мирайя задумалась, неосознанно поглаживая меня по волосам. Тонкие пальцы пропускали короткие пряди моих волос между пальцев. Я перевернулся, чтобы не наваливаться на жену, и потянул её на себя, прижав к себе.
— Тогда не стоит никому говорить о моих способностях. Пусть все знают, что я твой источник. Этого достаточно.
— Ты чего-то опасаешься? Кому-то не доверяешь? — её предложение удивило. Я привык делиться с братом всем важным. А способности нашей семьи были даже слишком важны для королевства.
— Не хочу лишнего внимания. Я и так в центре внимания.
— Король должен знать. И твой отец, как верховный маг.
Она упрямо мотнула головой и, скатившись с меня, села в постели.
— Калеб, что это такое?! — супруга смотрела по сторонам и открывала рот, как рыбка, выброшенная на берег.
Я быстро сел рядом и перетянул её к себе на колени. Обнял, защищая, и успокаивающе погладил по дрожащей спине.
— Ничего страшного не произошло. Подумаешь, всего-то придётся сделать ремонт. Не в первый раз. Графиня Виленийская поможет. У неё уже опыт в этом деле есть.
 
Ну да, комната была полностью разрушена. Не пострадала только кровать, на которой мы спали. Остальная мебель была разбита в щепки. Шпалеры ободранными лохмотьями свисали со стен. Все мелкие предметы сметены с дамского столика на пол. Обрывки обивки кресла ленточками свисали с люстры.
Успокоить Мирайю не получалось. Видимо, что-то не то я говорил, потому что она вдруг жалобно расплакалась.
— Это что же, всякий раз будет, когда мы с тобой... будем... заниматься любовью?
От такого предположения я рассмеялся. Заплаканные глазки с осуждением посмотрели на меня, отчего мне сразу же пришлось напустить на себя серьёзный вид.
— Нет, моя дорогая. Это был единственный раз, когда Стихии были полностью предоставлены себе и в конкурентном противостоянии решали, которая их них станет доминирующей.
— Ты уверен? — она повернула ко мне лицо, обняла за шею и так это, не шутя, предложила: — Предлагаю проверить опытным путём.
  
Глава 41. Время разделить прошлое
 
После подтверждения статуса супругов на брачном ложе, Калеба как подменили. Вся его нерешительность в отношении меня, хвала Стихиям, испарилась. Осталось только пуританское воспитание зоуракца. А это значит, в присутствии посторонних не проявлять откровенных знаков внимания. Никаких публичных поцелуев в губы, объятия выражаются в скромной поддержке за талию. Максимум — это держаться за руки.
Зато наедине или скрывшись со мной за углом от внимательного взгляда бабушки, Калеб вёл себя раскованно и страстно-несдержанно. И мне это нравилось. Потом мы, как заговорщики, переглядывались за столом, стараясь держать лицо, а не расплываться в глупой улыбке влюблённых.
Кроме того, Калеб нарушил все установленные обществом правила в части поведения супругов. За столом мы сидели рядом, и спальня у нас стала общей.
Изначально я переселилась к мужу на время ремонта в моей комнате, да так и осталась. Милорд Демийский непреклонно заявил:
— Я слишком мало могу уделять тебе времени в течение дня, любовь моя, чтобы ещё ночью не чувствовать тебя рядом.
Из всей его фразы тогда я услышала для себя самое важное — мой супруг признался в любви.
Калеб, лукаво улыбаясь, протянул руки в мою сторону. Ладони его были сложены так, словно между ними что-то находилось. На моих глазах творилась магия. Зеленоватая дымка клубилась между ладоней, просачиваясь сквозь пальцы. Мужчина медленно приподнял одну ладонь, и на второй я увидела чудный бутон алой розы. На моих глазах лепестки раскрылись в пышный цветок. Одновременно с этим у розы вырос зелёный стебель с листьями.
— Калеб, она прекрасна! — взволнованно потянулась за волшебным цветком. — Это чудо!
Я уже взяла розу и вдыхала сладковато-свежий аромат. Цветок не был иллюзией. Он был настоящим!
— Как ты это сделал? — было чему удивляться. Один из учителей как-то рассказывал о редчайших способностях магов. Но ничего подобного за супругом я не замечала.
— Созидательная магия, — мужчина улыбался, глядя на моё ошарашенное лицо.
— А почему ты раньше не показал, что владеешь ею? И в хрониках королевской семьи об этом ничего не сказано.
Муж обнял меня за талию, прижимая к себе и удерживая розу между нами.
— Потому что раньше я ею не владел.
Мои глаза от удивления округлились, и я с неподдельным интересом ждала продолжения объяснения.
— Это результат сплетения Стихий после нашего единения. Такое чудо стало возможным благодаря тебе, Мирайя.
 
— Мирайя! — нетерпеливо позвал меня Калеб. — Мирайя, ты где?
Я находилась в домашнем кабинете мужа, смежном с библиотекой, и усердно изображала прилежную ученицу. На самом деле я пыталась открыть дневник, оставленный для меня Мирайей. Я всё ещё никак не могла назвать её мамой. В последнее время учиться не получалось, мне было тяжело сосредоточиться на чём-то одном. Мысленно я то и дело обдумывала всё, что мне стало известно о прошлом моих биологических родителей, о моём рождении. Мне неимоверно хотелось разгадать тайну, окутывавшую моё рождение. Данных скопилось уже предостаточно. Стоило всё систематизировать и проанализировать, но доверять эти сведения бумаге я не хотела. Мало ли, кто мог прочитать мои записи. Вот и приходилось прокручивать умозаключения в голове снова и снова.