Та, которой могло не быть (СИ)

Как бы не был недоволен Аберон, но он в точности исполнил поручение хозяйки и через мальчишку-посыльного пригласил лекаря из общественной больницы для простых людей. Хозяйка возглавляла в ней попечительский совет.
Высокий статус герцогини способствовал тому, что не прошло и получаса, как на вызов явился сам главный лекарь больницы, лорд Крайтан.
Аберон сопроводил мужчину к попавшей в аварию женщине и, отойдя к двери, стал наблюдать за действиями лекаря. Стоило всё запомнить, чтобы доложить герцогине. Чётко, без запинок, так, как она любит.
Лорд Крайтан, хоть и работал в больнице для простых людей, но сам обладал магическими способностями, хоть и в незначительной степени. Развить дар ему не позволило нищенское существование его родителей, которые обанкротились, когда он был ещё совсем ребёнком. Сейчас, занимая высокий пост, он откладывал с жалования средства на учителей. Индивидуальные занятия нынче дороги. Оставалось скопить самую малость. А пока занимался тем, чем мог.
Первым делом у постели пострадавшей в аварии, как сказал личный водитель самой герцогини Виленийской, он обследовал молодую женщину магически, отмечая по ходу, что одета она была достаточно откровенно. Это наталкивало на мысли о роде её занятий. Хотя все вещи выглядели добротно и, кроме того, выдержали аварию. А значит, фортины* у женщины должны водиться.
Первичная диагностика была завершена. Лорд Крайтан задумчиво поглаживал коротенькую бородку — приобретённая недавно привычка. Отпускать бороду лекарь начал, чтобы выглядеть солиднее в глазах коллег и посетителей. Его очень молодой возраст
— тридцать лет— мешал в создании имиджа знающего специалиста. По меркам магов он был ребёнком, да и по меркам немагов — очень молод.
— Итак, что мы имеем, — тихо, себе под нос проговаривал он. — Травмы, как следствие столкновения девушки с автомобилем, минимальные. Только глубокая царапина на лбу, которая и дала много крови. Внутренних повреждений нет. Диагностика внутренних органов показала, что биологические часы женщины находятся в самом начале жизненного пути. На первый взгляд, всё в порядке. Тогда почему она больше часа находится без сознания? И состояние её ухудшается.
Лекарь вновь измерил девушке температуру. Нахмурился, видя, что жар усугубляется. Пожевал задумчиво губу и хлопнул себя ладонями по коленям.
— Мастер, мне нужно ненадолго отлучиться, — подозвал он маячившего около двери водителя герцогини. — Через час буду. Ваша задача — в то время, пока я буду отсутствовать, позаботиться о чётком выполнении рекомендаций. Наблюдать за ней и сменять на лбу холодное мокрое полотенце, чтобы облегчить её состояние. Можно завернуть в мокрую простынь, если температура повысится ещё. В случае ухудшения, немедленно отправить мне весть по магпочте.
С тем он и ушёл, стремительно пересекая служебное крыло и выскальзывая через чёрный ход. Главный лекарь спешил в больницу, в свой кабинет. Там, на книжных полках были собраны труды многих известных лекарей и магов.
Лорд спешил посмотреть соответствующую литературу. Он чувствовал себя некомфортно, если не мог поставить точный диагноз, что случалось крайне редко. А этот случай точно был неординарным.
***
Аберон недовольно поморщился в ответ на распоряжение постороннего лорда. Стоило лекарю покинуть дом, как водитель поймал пробегающую мимо младшую служанку и перепоручил потерпевшую её заботе. Сам же отправился на кухню наконец-то поужинать.
Такой долгий день получался, а ведь скоро к хозяйке начнут сходиться гости, и тогда на кухне всё будет крутиться только ради этого мероприятия.
Матильда, кухарка, не будет с ним церемониться и вполне может приложить поварёшкой по лбу. Аберон улыбнулся, вспомнив аппетитные формы этой пышечки, за которые он был не прочь подержаться, что за нижние мягкие округлости с крутыми бедрами, что за верхние, сладкие наливные яблочки. Настроение улучшилось, и он на время забыл, что на его попечении оставлена странная женщина, сейчас лежащая в комнате, где обычно поселяли слуг гостей, если они оставались ночевать.
 
***
Темнота была густой, но не плотной, и я словно плыла в грозовом искрящемся небе. Раскатистый гром выстрелами тысячи орудий встряхивал застывшее сознание. Яркие ветвистые нити молнии, пронизывающие пространство, всё быстрее приближались, пока одна, осветившая все тёмные закоулки разума, не пронзила насквозь и не запустила ход мыслей, не подкинула странные образы, навеянные всеми предыдущими событиями этого долгого дня или не этого дня, а тенями прошлого.
Голос, чистый в своем звучании, пел колыбельную:
В лунном небосводе лодочка плывёт, Правит этой лодкой добрый звездочёт, Звёздочки считает старец с бородой, Но совсем не знает, что и к нам с тобой, Звёздочка-малютка заглянула в дом... Осветила крошка тёмный уголок,
И зажгла в камине тёплый уголёк. Побывала в детской и теперь у нас Подрастает дочка, силою светя.. .( 1)
— Выпусти.. Выпусти.
Шёпот раздавался отовсюду, не замолкая, не давая возможности найти выход из зеркального лабиринта, в котором я внезапно оказалась. Множество моих отражений хаотично двигались, бежали в тщетном поиске выхода.
Горячечный шёпот пробирался под кожу и проникал вглубь, вибрируя. Он скрёбся мышкой в подполье. Стучал клювом голубя в окно. Звучал смехом детей во дворе. Лаем собаки. Клекотом коршуна. Бился в голове. Царапал и давил, разрывая внутри меня что-то упругое, но уже в мелких трещинах. На первый взгляд и не поймёшь, что там что-то есть. Смотришь и видишь лишь отражение окружающего мира, но без себя. Меня нет? Или я есть?
— Выпусти. выпусти.
Молодой женский голос всё настойчивее просит, бьётся, разлетается в стороны многоголосым эхом.
— Кто ты? Где ты? Почему я тебя не вижу? — кричу в пустоту.
— Кто я? Я никто. Всего лишь тень из прошлого, того, что было и прошло, — неожиданно отвечает приятный мужской голос, звенит дыханием ветра и удивлённо спрашивает: — Ты здесь? Я буду рядом, хозяйка. Только позови!
— Я не знаю, как, — мне грустно от этого.
— Вспомни как, я твой раб с первого дыхания, — тёплый ветерок касается волос, нежным поцелуем — в лоб, окутывает своей мягкостью. В нём столько заботы!
— Мне не нужен раб. Мне нужен надёжный друг. Я отпускаю тебя. Ты свободен! — почему-то хочется так сделать, и это правильно, но безумно грустно. Если он согласится, то я останусь совсем одна в этом мире.
— Не свободен. Свободен! Я свободен! — радостно взрывается голос, взлетает надо мной вихрем, щекочет своим дуновением. — Вспомни имя ветра и я вернусь, где бы ты ни была.
— Выпусти.. .выпусти...
Вновь срывается женский шёпот, как шелест листвы за окном, душно пахнет розовыми пионами и тяжёлым выматывающим летним зноем с запахом далёкой грозы, стремительно приближающейся сюда, к сумрачному величественному замку на скале.
Уже вблизи слышны раскаты грома, и яркие молнии прорезают небосклон, подсвечивая призрачным голубоватым светом тяжёлые, низко летящие чёрные тучи.
Сегодня родится сильная магесса, та, из пророчества Оракула Храма Стихий, что сможет одарить силой и возвысить над другими, принести венец и исполнить сокровенное желание, уничтожить без права возрождения, породнить древний род с королевской семьей. Она — резервуар силы и мощи. Как просто всё отнять у новорождённой. Всего лишь нужно провести ритуал из старинной запрещённой книги, взяв кинжал из стали, закалённой в жерле вулкана, древнюю реликвию королевского рода, шесть чёрных свечей и чашу для нескольких тёплых капель крови младенца.
 
Дождь лился тяжёлыми частыми каплями, раскаты грома сотрясали стены древнего замка до основания. Стихия бушевала, всё ближе, всё чаще ветвились молнии, ударяя в высокий шпиль на башне. Так часто, как и схватки у молодой магесссы. Скоро всё завершится. Ребенок, только родившись, отдаст силу тому, кто будет рядом с ним в тот миг. Кто будет рядом с ним?