Стань моей свободой (СИ)

— Бывших? — В меру иронично, но не без раздражения. — С чего ты решил, что я встречалась с Яном?
— А я неправ?
Удивительно как меняется человек, если заставить его ревновать. И вместо знакомого до каждой родинки мужчины напротив появляется кто-то незнакомый, жёсткий и непримиримый. Нет, я и раньше знала, что Андрей может быть другим, но этот его требовательный взгляд вызывает во мне предвкушение вместо чувства вины.
Господи, ну что у меня с головой?
— Мы никогда не встречались. — Заниматься сексом при любой удобной возможности и близко не стоит к термину «встречаться». — Я его практически ненавижу.
Осталось определиться за что именно. За наглость? За настойчивость? Или за то, что я с трудом могу сопротивляться?
— Поэтому отказываешься вместе работать? — Андрей делает глоток.
— И поэтому тоже. — За окном разливается широкой рекой, напряжённый из-за плотного движения, проспект. И я, как те машины, мчусь, положив стрелку до упора. Не зная куда, не зная зачем. — У Яна всегда двух, трёхступенчатые махинации и намерение оставить тебя идиоткой. А я не хочу, в этот раз у меня нет на это времени.
— А партнёрство, которое он предлагал? — Да что он заладил!
— Мало ли что он предлагал! — Особенно весело было с «замуж», хотя и на предложение походило мало. — У меня нет желания самоутверждаться за счёт чужих идей, тем более, когда мне недоговаривают с самого начала.
— Библиотека — часть комплекса, — пожимает плечами, ставший незнакомцем, Андрей.
— Сказал человек, для которого недоговаривать — профессия!
— Алис, это действительно выгодный проект и я хочу, чтобы ты в этом участвовала.
Он хочет что?!
— Нет.
— Алиса…
— Чёрта с два! — рычу я. — Андрей, ты совсем? Какие ещё проекты?! У меня на хвосте налоговая, которая почти стопроцентно обойдётся в круглую сумму. У меня отец, на восстановление которого тоже уйдёт прорва сил, времени и, да, денег. У меня уже долбанный нервный срыв, а ты предлагаешь добавить в эту кучу ещё и Яна с его афёрами?!
— Вопрос с деньгами я решу, — спокойно парирует Андрей, — да и афёр не будет. Слишком влиятельных спонсоров он привлёк.
— А с психозом моим ты тоже решишь вопрос?! — Запустив руку в волосы, я сосредотачиваюсь на дороге. Долго рассматриваю, пытаясь успокоиться, но он продолжает молчать. — Андрей, это плохая идея. Очень плохая. Зачем тебе этот комплекс?
— Если не ввяжешься ты, это сделаю я, — улыбаясь, просто сообщает он. — Сухоруков заинтересован в проекте, а я заинтересован в нём, но дело даже не в этом. — Как же, не в этом! — Алис, неужели тебе неинтересно?
А уж как тебе станет интересно при самом плохом раскладе!
— Я подумаю.
И боже сохрани всех нас, если соглашусь…
  
Глава 24
 
Кольца Андрей забирает себе.
Широкие, массивные, из матованного золота и с вставкой из дорожки бриллиантов, как бы соединяющие ободок. Статусные, красивые и… бездушные. С другой стороны, они там были самые простые из всех, без цветочков, лепесточков, идиотских символов вечности и прочей псевдо-знаковой чепухи.
Вот только сложно объяснить даже самой себе, почему при взгляде на них не возникает ни радости, ни волнения. Хотя, невеста из меня в целом так себе. Мне бы на работу, а то там бесхозные налоговики разбирают по кирпичикам несколько лет моей жизни и неизвестно до чего докопаются.
Договорившись, что Андрей заберёт меня вечером после больницы и мы поедем за машиной, я останавливаюсь, просто чтобы ощутить это мгновение.
Ветер, какой бывает только летом, с ароматом свежескошенной травы и наполненный предвкушением отпуска. Детские голоса, доносящиеся из парка напротив. Солнце, преломляющееся в серебристой окантовке тёмно-синих букв и в лаконичном изображении летящего дракона. Такого, какой вышит на униформе всех моих продавцов.
Два крыльца с простыми коваными перилами и расширяющимися лестницами. Сегодня открыты оба — в арендном зале тоже достаточно книг, только специфика там своя. Временами попадаются экземпляры, достойные букинистических лавок — моя отдельная гордость. Чаще всего они находятся случайно — на рынках, в частных коллекциях и у тех, кто желает расхламиться, продавая книги по 300 за пакет.
 
Большинство таких изданий уходят в библиотеки, самые бесполезные и растрёпанные — в макулатуру, деньги от сдачи которой идут всё туда же, в детский дом № 3. Мария Николаевна точно знает, что нужно её детям. И всё это даёт мне «Саркани», который я создала просто, чтобы не рехнуться. Не думая, что это станет больше, чем просто работой. Больше, чем прибыльным бизнесом. Даже больше, чем домом.
И теперь продать? Как предать саму себя. Но, если потребуется, ради здоровья отца я сделаю и не это.
Пока мозг анализирует, боясь худшего, просчитывая варианты, где я обхожусь всего лишь закрытием пары филиалов, ноги сами несут меня внутрь. И тревожные мысли тают, накрытые куполом из тепла и дружелюбия, которым овеян весь «Саркани». Уютный, улыбчивый, словно дом старых друзей, с которыми ты давно не виделась и заходишь к ним с опаской, гадая. Примут, разбивая стену временнОй отчуждённости? Или мутную, разделяющую вас завесу не растопят ни вежливые улыбки, ни конфеты к чаю?
«Саркани» топит.
В тот момент, когда Аня достаёт седьмую уже книгу, помогая старушке-одуванчику выбрать сказки. Когда, расставляющего новую партию классики, Гошу отвлекает крепкий мужчина в футболке-поло, судя по нервозности, ищущий явно не Паланика с его «Бойцовским клубом». И Гоша внимательно слушает, кивает без улыбки, но с неуловимым участием и ведёт покупателя к полке современных любовных романов. Женских.
И вот ещё одна причина избавиться от Аллы. Они — простые продавцы и кассиры, знают об отведённом на складе месте под макулатуру и инициативно соглашаются работать в дни детских мастер-классов. Понимая. Осознавая. В отличие от той, которая высокомерно кривит нос и до копейки знает, сколько ресурсов я на это трачу.
Интересно, насколько неэтично сообщить Жене о повышении прямо сейчас?
— Алиса Константиновна. — Шаблонный выныривает из Аллиного кабинета так, что нога едва не соскальзывает с последней ступени лестницы. — Вы уходили?
— А что, вам нужен надзор? — огрызаюсь я, выдыхая. Так можно и шею свернуть, или на это они и надеялись?
— У нас возникли вопросы, ответить на которые можете только вы, — и вроде улыбается он вежливо, но во взгляде так и сквозит ехидство.
— Пять минут.
Бросив сумку, я собираюсь осчастливить крокодилов своим присутствием пораньше, но натыкаюсь взглядом на лежащий на столе документ, которого раньше точно не было. Вблизи оказалось, что размах Яна мне и не снился. Как и его наглость.
Договор купли-продажи. Соглашение о ведении совместной деятельности.
Он совсем охренел?!
Схватившись за телефон, зло прищурив глаза, я собираюсь нажать вызов, но останавливаю палец в сантиметре над дисплеем. И что я ему скажу? В очередной раз выскажу претензии, чтобы не получить ничего в ответ? Ну уж нет!
Лёгким движением руки листы отправляются в шредер.
Да что с ним не так? Все эти якобы красивые жесты не то что не впечатляют, они откровенно бесят. И если долбанное партнёрство я ещё могу понять, с натяжкой, но могу, то здание на Гоголя… Лучше бы я вообще его не видела! И от того, что я бы не думая согласилась, предложи мне кто угодно другой такую же рассрочку и сниженную в несколько миллионов цену, только хуже.
Прикрыв глаза, я несколько раз длинно выдыхаю и вдыхаю. Всё хорошо, я справлюсь. Как справлялась всегда.
То ли медитация помогает, то ли вселенная выводит мой личный счёт в ноль, но на почту, прямо на моих глазах приходят хорошие новости. Юристы «Цербера» готовы прямо завтра встретиться в «Саркани» для заключения договора и начала работы. Правда, Алёна моих восторгов не разделяет.
— Вы… ты мне не доверяешь? — недовольно интересуется она, предварительно прикрыв за собой дверь.