Стань моей свободой (СИ)

— До свидания.
— Пока, Жень. — Лёгкая улыбка в ответ на долгий и настойчивый взгляд лучшего продавца месяца. — Хорошего вечера.
— И вам, Алиса Константиновна.
Знаю, Карежин, всё знаю.
Когда-то я загоралась от таких вот мужских взглядов. Жаждущих, пошлых или, как у Жени, банально влюблённых. Чувствовала себя всесильной и, смеясь, перескакивала с одного сердца на другое, безжалостно растаптывая их острыми шпильками. Когда-то.
Я повзрослела. Ведь все взрослеют. Ценой потерь, предательств и обманутых ожиданий. Кто-то со временем может сравнять счёт, кто-то нет, оставаясь обиженным ребёнком, лишь играющим взрослую роль. С появлением Андрея, мой баланс резко вышел в плюс и держится там уже долгих четыре года.
Надёжный, терпеливый и, конечно, любящий — он возник в моей жизни внезапно, не спрашивая разрешения, и также самовольно прочно в ней обосновался. Страшно подумать, в моей ванной даже его щётка стоит! И не та, которая попользоваться и выбросить, а внушительная электрическая модель чёрного цвета, приватизировавшая одну из пяти моих розеток.
Выключая свет в зале, я бросаю последний взгляд на своё богатство. Мою прелесть.
«Саркани» с венгерского означает дракон, символ власти, мудрости и силы. Ведь книги помогают обрести мудрость, которая придаёт силу, с которой приходит власть. Когда я объясняла это отцу, он иронизировал, когда маркетологам — те кривили высокооплачиваемые носы. Прогадали все, в тот момент, когда я открыла третий по счёту филиал.
— Что скажешь, моя несравненная Лиссет? — Олесин голос в трубке вызывает закономерный смешок. — Есть новости?
— Нашествие саранчи отменилось, кровавые реки не разлились. Считается?
Сдав магазин на охрану, я выхожу из торгового центра под уверенный стук собственных каблуков.
— Я второй день жду, волнуюсь, обгрызаю трёхдневный маникюр, — возмущается она, — а ты только с работы выходишь?!
— Ой, всё! — смеюсь я, подходя к машине. — Олесь, прекращай. То, что ты видела Андрея выходящим из ювелирки, не значит абсолютно ничего. Тебе посчитать, сколько украшений он надарил мне за это время?
— Там помолвочное кольцо, гарантирую!
— Ты гарантируешь или твоя личная гадалка? — качаю я головой, не спеша трогаться с места.
— Расклады Малики всегда сбываются! — хмыкает она. — Но куда нам, простым смертным, до крутых книжных владетелей!
— Я наберу тебя завтра, — обещаю я, подключаю телефон к машине и выруливаю с парковки.
— Почему не сегодня? Планируешь радовать будущего мужа всю ночь?
— Пока, Олеся! — насмешливо прощаюсь я и беру курс в сторону дома.
  
Глава 3
 
Тёмные окна говорят о том, что Андрей ещё не добрался. Или решил сделать мне сюрприз. Удивительно, но, заведённая Олеськой, я ощущаю непривычную дрожь где-то в районе желудка.
Свобода.
Я привыкла дорожить ей и тем, какие возможности она мне давала. И, главное, тем, какие скрывала страхи. Стыдно признаться, но в двадцать я была далеко не такой, какой хотела казаться. Да и чёрт с этим.
Захлопнув дверь, я бросаю на столик сумку и ключи. Со стоном скидываю туфли. Включаю свет в гостиной, радуясь, что сюрприза не будет — меня не ждут ни три цветочных магазина, ни коленопреклоненный Андрей. Пошлость какая!
Решение принять душ приходит внезапно и только крепнет, стоит представить его взгляд. С влажными волосами, в одном только полотенце я буду казаться нежной и уязвимой, всё как любит Андрей. Отец бы не поверил, услышав, что его Лиссет может под кого-то подстроиться. И, главное, хочет.
Не знаю, о чём он думал, присваивая мне имя на французский манер. Нет, по паспорту Алиса значилась Алисой, но дома меня так называла разве что мама. Вспоминать о которой не время и не место, даже если бы мне хотелось.
Я никогда не спрашивала, почему Лиссет, хотя подозреваю, что отец надеялся получить этакую француженку. С весёлым взглядом, неотразимым обаянием и толпой поклонников. О том, что угадал он лишь с последним, я не распространялась. Как и о том, кто и когда стал моим первым мужчиной.
 
Кирилл Самсонов, Кир, был партнёром отца, а стал его же другом. Впрочем, это не помешало ему вместо того, чтобы остановить глупышку, получить и подарить удовольствие. Мы всё ещё встречаемся на семейных праздниках, и я часто ловлю насмешливый понимающий взгляд, но теперь у меня есть Андрей. О визите которого самое время вспомнить и ускориться.
Проходя через гостиную, я расстёгиваю молнию и сбрасываю платье перед дверьми спальни. Заберу на пути в ванную, а пока…
— Привет, милая. Отлично выглядишь
— Я думала, тебя ещё нет, — я с улыбкой прохожу и присаживаюсь на колени Андрея.
— Не стал тебя смущать, — его тёплый взгляд я ощущаю всем телом. Правда, надёжные ладони меня устроили бы больше.
— Что-то случилось?
— Нет. — Подхватив, Андрей ссаживает меня на кровать и встаёт. — Просто я снова покорён твоей красотой, мой Полуночная госпожа, — насмешничает он, но выходит слишком серьёзно.
— Мог предупредить, тогда честь раздеть меня выпала бы тебе, — фыркаю я в ответ. — Андрей, — он встречается со мной взглядом, — что не так?
Не разрывая зрительного контакта, он медленно садится передо мной на корточки.
— Я всего лишь боюсь тебя, Алис. — Внезапное признание заставляет широко распахнуть глаза. — Боюсь твоего равнодушия. Боюсь твоей свободы. Боюсь, что со мной тебе станет скучно. А тебе ведь может стать, Алис, и мы оба это понимаем.
— До сих пор не было, — вздыхаю я и хочу коснуться его щеки, но Андрей уходит от прикосновения. — Жизнь — не сухие цифры, Андрей. Её не получиться просчитать. Метеориты, пандемии, войны и глобальное потепление — мы не знаем, что будет завтра, так какой смысл об этом думать?
— Никакого, — рассеянно качает головой Андрей, — никакого смысла. Знаешь, может я дурак, но… — он обрывает сам себя и смотрит на меня долгим, отчаянным взглядом. Моё сердце без предупреждений срывается с места, разогнавшись от шестидесяти до трёхсот ударов за две секунды. — Мне кажется, что я знаю тебя. Начинаю узнавать и я не хочу прерывать важнейший в своей жизни процесс непониманием, выдумками и… раздельными квартирами.
Андрей тянется и достаёт откуда-то из-под кровати коробочку узнаваемого бирюзового цвета.
Под аккомпанемент, стучащего барабаном, пульса у меня холодеют руки. В абсолютной тишине спальни раздаётся щелчок и меня ослепляет размытым блеском кольца невероятной красоты. Размытым, потому что глаза заволакивает плёнкой слёз. И это у меня!
С другой стороны, может, всё не так, как кажется?..
О том, чего в этом предположении больше, огорчения или надежды, я подумаю потом.
— Это… — я откашливаюсь, внезапно потеряв голос, — подарок?
Господи, как хорошо, что отец не видит моего позора! И взгляда Андрея.
— Полуночная Алиса Константиновна, ты выйдешь за меня замуж? — кажется, с укором спрашивает он.
— Я…
Да? Нет? Я согласна? Выйду? Как, вообще, отвечают на такие вопросы? Это только в фильмах выглядит романтично, на деле же я сижу в одном белье на своей собственной кровати и хватаю ртом воздух.
— Да или нет, Алис, — уже со смешинками в глазах подсказывает мне Андрей.
— А цветы? — выкручиваюсь я. Судя по выражению лица, он с трудом сдерживается от тяжёлого вздоха.
— У тебя аллергия на пыльцу.
Да? Да. Именно поэтому я ненавижу всё это весеннее цветение, от которого тащится большая часть планеты.
— А папа?
— Он счастлив, я узнавал. — Мы долго изучаем друг друга, пока венцом моего безбрачия не становится щелчок захлопнувшейся коробки. — Алис, могла просто отказать.
В полном молчании Андрей поднимается и выходит из спальни, аккуратно закрыв за собой дверь. Оставив меня с полным осознанием собственной дурости. Секунда, вторая, третья. И ничего не происходит.
Хотя как ничего… Решительно тряхнув головой, я быстрым шагом пересекаю спальню.