Эльфийский тесак (СИ)

— Волшебство! — воскликнул хоббит, взглянув на загаженное вороньей нечистотой благородное лицо близорукого следопыта.
— Я думал, что следопыты уже перевелись! — подхалимски заявил Торин, с трудом удерживаясь от смеха.
— Я думал, что все клоуны работают в цирке, — попытался тоже сказать свое слово Малыш.
— Заткнуться, ублюдки, мать вашу! — заорал Рогволд. — Шоссе, как подсказывает мне чутье, там, — он махнул рукой в сторону северо-востока.
— Согласно карте, там расположены непролазные топи, — заявил благоразумный хоббит, листая маленький карманный атлас, изданный большим тиражом на деньги налогоплательщиков.
— Ах ты, маленький ублюдок! — заорал Рогволд. — А я то думал, что меня обокрали в трактире. Этот атлас может носить только настоящий Следопыт с большой буквы! — бушевал Рогволд.
— А я думал, что Следопыт с большой буквы это тот, кто хорошо разбирается в местности безо всяких атласов, — заявил Торин.
— В твоей хлеборезке не могут возникать мысли! — съязвил в ответ Рогволд. — Следопыт, — он поучающе поднял свой кривой указательный палец, Это тот, у кого есть лицензия! — он хвастливо достал из-за пазухи какую-то бумажку с печатью и помахал ею перед лицом Торина. — А ты, маленький засранец, давай, гони мой атлас, — обратился он к Фолко.
— Малыш, слышишь, как тебя обзывают? — принялся подначивать Маленького Гнома хоббит, протянув ему злополучный атлас. Тот с интересом принялся листать его в поисках страниц с большими глянцевыми фотографиями, промычав что-то в ответ.
Прошло несколько секунд, прежде чем Малыш понял намек хоббита.
— Ты! — замычал Маленький Гном. — Умереть! — обратился он к Рогволду, протягивая свои скрюченные пальцы в его сторону.
— Упал, отжался! — в момент смертельной опасности Рогволд сумел найти нужные слова, которые он коротко рявкнул прямо в лицо Малышу. Тот засопел и принялся отжиматься.
— Ублюдки! — решил закрепить победу следопыт. — Я вам покажу бунт на корабле! Равняйся, смирно! — вскочил Малыш, и вытянулись Фолко с Торином. — Теперь, правой ногой пнуть левую ногу! — громко заорал Рогволд и тут же захохотал, увидев, как Фолко пнул Торина, тот Малыша, а Малыш пнул сам себя. — Построиться и марш на юго-запад, — скомандовал ефрейтор-генерал в отставке.
— Но мистер Рогволд, сначала вы махнули рукой на северо-запад, — решил подколоть следопыта вежливый хоббит.
— Заткнуться, зараза, мохнатые ноги — жопа! Я тебе покажу, как выступать без спроса. Пойдешь задом наперед, лицом на северо-запад, прокричал в ухо хоббиту Рогволд.
К утру следующего дня, вся компания, еле переставляя ноги, вышла к шоссе. Больше всех радовался Фолко, уже переместивший в своем воображении папку с делом Рогволда из раздела «Потенциально смертельно раненый в бою в спину» в раздел «Потенциально убитый грабителями во время марша в Ануминнас-таун».
Прибыв в Ануминнас-таун вечером, друзья, невзирая на крики и ругань генерал-ефрейтора заградотряда, направились прямиком в ближайшую местную обдираловку (место, где за большие деньги усталым путникам всучивают пару ложек еды и каплю разбавленного пива, в которое еще при брожении добавлялось снотворное, чтобы заснувшие путники так и не вспомнили, что за свои деньги они так и не наелись).
Теперь расскажем о том, что из себя представляла одна из двух столиц королевства — Ануминнас, к названию которого с легкой руки Гэндальфа, добавили эльфийское слово «таун». Когда-то, в те времена, когда над Средиземьем властвовали эльфы, не было городов, а обитатели мира селились на ветвях деревьев, как прародители эльфов — бесхвостые обезьяны породы «илуватар». Когда древние эльфы свалились как-то с деревьев от самой большой за все их время пьянки, устроенной по поводу того, что удалось поймать и зажарить целую стаю своих предков, впоследствии внезапно исчезнувших с лица Средиземья (правда, в это же самое время появились первые орки, удивительно походившие на «илуватаров»); так вот с тех пор, эльфийская стая решила больше не забираться так высоко на деревья, поскольку синяки и шишки еще долго не заживали. Поскольку ходить далеко было также лень, то прямо под этим деревом, было решено организовать коммунтаун — место, где можно было спать целой компанией и взимать с пришлых плату за то, что те с изумлением глядели на увеличивающуюся с каждым днем большую помойку, поскольку древние эльфы еще не знали, что такое канализация, правила гигиены, и имели привычку бросаться друг в друга остатками еды и засохшими нечистотами. С тех пор прошло много лет, первые орки попытались силой приучить первых эльфов соблюдать чистоту, но в результате спровоцировали войну рас, кипевшую все это время. Первые люди появившиеся спустя тысячи лет после этого в результате неудачного эксперимента в лаборатории генной инженерии под руководством некоего Манвэ — всем известного безумца, сдавшего во имя науки в поликлинику для опытов свою престарелую бабушку. Люди как только открыли глаза, перебили охрану и главного инженера проекта, после чего включили установку на полную мощность и через три дня выперли эльфов в резервации. По иронии судьбы лаборатория располагалась на руинах первой помойки и на развалинах лаборатории (разрушенной в результате ночного рейда эльфийского спецназа под предводительством безумного Тулкаса) основали первый концлагерь для пленных эльфов — спецназовцев. После того как силами военнопленных были выстроены первые бараки, селение быстро разрасталось, а количество пленных неуклонно сокращалось вследствие неосторожного обращения с оружием часовых на вышках. Спустя тысячелетия после очередного пожара, уничтожившего город дотла, люди без боя уступили место жительства завоевателям гномам (те появились на свет опять-таки в очередной лаборатории Манвэ, после чего история с людьми повторилась, а Манвэ отдали под трибунал и расстреляли). Гномы выстроили для себя каменные дома, завезли туда новую мебель, пригласили Луна-парк, после чего были выбиты из города людьми под предводительством некоего Ануминнаса, который ворвался в город последним, но первым успел заменить табличку над воротами города на табличку со своего кабинета. С тех пор гномы зареклись строить каменные дома для «халявщиков», как они называли людей, эльфы понастроили себе городов посредством волшебства, а люди отбили еще один город у орков, которые уговорили гномов построить для них город и не заплатили. С тех пор гномы и орки друг друга недолюбливали, а Ануминнас и Минастирит (так орки назвали свой город) остались единственными в Средиземье образцами архитектурного зодчества, если таковыми можно было назвать груду бетона, и кривые дома, похожие издали на юрты чукчей с одним окном и одной дверью.
 
Хоббит проснулся раньше всех оттого, что в боку нещадно кололо. Он разомкнул, вернее, попытался разомкнуть глаза, но обнаружил, что сделать это невозможно — кто-то заклеил веки Фолко чем-то типа пластыря впоследствии оказалось, что военным пластырем походного образца, предназначенного для склеивания поврежденных гусениц танков). Хоббит даже припомнил, что вчера вечером, напившийся до состояния белой горячки Рогволд, рассказывал о шуточках, кои он проделывал в армии над новобранцами. «Шуточка» сводилась к следующему. Новобранца укладывали спать на водяной матрас, предварительно подложив под матрас увесистый кирпич. Затем «салаге» заклеивали глаза военным пластырем, о свойствах которого среди людей ходило так же много легенд, как среди гномов о мифриле. Напоследок открывался краник в матрасе и с каждой струйкой «салага» во сне все больше и больше начинал ощущать как на его бок наваливается острый булыжник, а то и два. Стоит ли говорить, что несчастный новобранец просыпался в холодном поту с огромным синяком на боку.
 
С криком отодрав, как оказалось, военный пластырь, Фолко с изумлением уставился на клочья кожи и пучки своих ресниц и бровей, намертво прилипших к липкой поверхности. Первый же взгляд, брошенный хоббитом, убедил его, что распоясавшийся от спиртных напитков следопыт, вдруг вообразил, что он снова в армии, и что ему можно «пошутить» над тремя новобранцами.