Одна в толпе (СИ)

От этих слов грудь сдавило настолько сильно, что мне пришлось приложить все силы, чтобы улыбнуться и кивнуть, когда Алиса возле кассы достала из холодильника мороженое, и взглянув на меня через окно, вопросительно потрясла сладостью в воздухе.
Продолжая вымученно смотреть на то, как она расплачивается и лёгкой походкой направляется ко мне, я рвано выдохнул и потянулся за пачкой сигарет.
— К чему все эти вопросы? — включил проницательный тон Ромыч и я, убедив себя хоть в чём-то ему не лгать, смотря прямо в прекрасные голубые глаза гномихи, с каждым шагом подходящей ближе, тихо произнёс:
— Я влюбился. — и не желая больше бередить ни себе, ни другу душу, быстро попрощался, и нажав отбой, засунул в рот сигарету.
— Эээ, нет! — подскочила ко мне Алиса, выхватывая спасительную отраву. — Больше никакого курения. Будем лечить твои нервы другими способами. — и всучив мне мороженое, поднялась на носочки, чтобы поцеловать. — От поцелуев вырабатываются эндорфины. — опалила жаром мои губы.
Всё ещё находясь под впечатлением от собственного признания, обхватил ладонью затылок Алисы и сам прильнул к её губам, убеждаясь, что её дыхание принадлежит только мне, что все прикосновения суждены только мне и что следующие слова она будет говорить только мне:
— Ты мой единственный и неповторимый.
* * *
— Алиска! — прогремел счастливый голос её отца, стоило девчонке выпрыгнуть из машины. — Иди сюда, козлёнок! — раскинул свои лапищи и гномиха ринулась к нему на крыльцо дома.
— Папа. — деловито пропыхтела она, когда её подхватили на руки и подкинули к небу. — Я уже взрослая.
— Ты права. Теперь ты коза. — в ответ сдавил её в объятиях.
— Юр, отпусти ребёнка, ещё наобнимаетесь. — вышла из дома мама Алисы. — Отдай её, сказала! — с силой оттащила дочь и прижала к себе. — Он тут без тебя с ума сходит от скуки. — улыбнулась женщина и заботливо потрепала девчонку по щеке.
Любуясь семейной идиллией, прислонился к машине и просто ждал, когда меня заметят. Гномик выглядела такой счастливой, что всё моё внимание было приковано к ней.
Я видел, как она становилась всё подвижнее по мере приближения к деревне. Если после поцелуев была слегка смущена и румянец проявлялся только под моим пристальным взглядом, то сейчас помимо щёк, она обнимала родителей и с красным носом, хлюпая им от эмоций и силясь не зареветь.
Трогательно. Я и не предполагал, что она так скучает по семье.
Меня так не опекали и я в принципе не знаю, что значит полноценная крепкая семья.
Не припомню, чтобы расстояние между мной и мамой доводило до таких проявлений чувств, хоть я её и очень люблю.
— Лёня, здравствуй. — отвлёк меня от мыслей голос Алисиной мамы. — Спасибо, что приехал. Проходи. — подманила к себе рукой. — Чувствуй себя как дома.
Встретившись с подбадривающей улыбкой Алисы, подошёл к её родителям для приветствия.
— Спасибо, что пригласили. — искренне поблагодарил.
Сейчас, когда в моей жизни является центром Акимова, то интерес вызывает всё, что её окружает.
Поравнявшись с её огромным и в миг посерьёзневшим отцом, протянул руку для рукопожатия.
Только дотронувшись, он чувствительно, и даже слегка болезненно, мне её сдавил.
Рефлекторно продемонстрировал силу в ответ и только, когда мужчина сощурил в подозрении глаза, сбавил обороты.
Ах да, я ж скромный гей.
— Как доехали? — подал он голос, отпуская мне раздавленную кисть.
— Без приключений. — отрапортовал я.
— Юра. — многозначительно сказала мама Алисы и он показательно отошёл в сторону, освобождая мне дорогу в дом.
— Идём! — взяла меня за руку гномиха и уверенно повела внутрь.
От меня не укрылось, что батя напрягся при виде наших сцепленных пальцев и у меня инстинктивно пробежал по спине холодок.
Выжить любой ценой.
Если зад начнёт подгорать, то я с коротышкой под подмышкой, пущусь наутёк.
Надеюсь, что до такого не дойдёт, но глаза открылись даже на затылке.
Заведя меня в дом, где было очень уютно, кстати, и сногсшибательно пахло едой, Алиса нервно осмотрелась и вперилась в моё лицо сканирующим взглядом.
 
— И чего ты высматриваешь? — усмехнулся я.
— Отвращение. — честно сказала она.
— Этого не будет. — ответил с нажимом, замечая, что родители идут следом. — Мне всё нравится. — и незаметно погладил на маленьком пальчике шрам.
Девчонка сразу воспрянула духом и широко улыбнулась.
— Вы пока можете прогуляться или отдохнуть, а я пока всё подготовлю к гостям. — воскликнула её мама, теребя фартук. — Вечером застолье. — зачем-то пояснила она.
— Мам, так давай я помогу? — сделала к ней шаг Алиса.
— Нет-нет, лучше покажи Лёне сад. — затараторила та. — Или комнату, где вы будете спать.
Ух ты ж. Это надо, а! Какая вседозволенность у геев.
Главное, не сильно радоваться, а то просекут.
— Зачем в комнату? — вклинился отец. — Давай со мной, Леонид. Дрова колоть будем.
— Папа. — недовольно пробурчала гномиха.
— А чего? Он вон какой крепкий, а я мозоли на руках натёр. — и пятерни для доказательства выставил. — Или мне Ваньку просить? — и сощур в мою сторону.
— Я вроде не отказывался. — сжал я челюсть, чтобы не выдать раздражения. — Показывайте, где топор.
— За мной. — скомандовал великан, не скрывая ухмылки.
— Пап, обязательно проверки всякие устраивать? — перегородила нам дорогу Алиса.
— Да. — пробасил властно батя и подвинув надувшуюся дочь, поманил за собой.
Я не из робкого десятка. Отец — вояка. Сам знаю, что приказы не обсуждаются.
Твёрдым шагом пошёл за главой семьи.
Хочет проверить? Пускай.
Это нормально. Отец хочет убедиться, что дочурка в надёжных руках. Доказать ему это и в моих интересах. Отличный шанс найти точку соприкосновения. Главное не сболтнуть во время рубки, что я нормальный и каждую ночь трогаю его девочку за попу.
— Оставь их. Сами разберутся. — расслышал за спиной шёпот мамы. — Если справится, то к вечеру будет как родной.
Следуя за мужчиной по тропинке, ведущей к сараю, мимолётно пробегал глазами по округе и запоминал каждую мелочь. Зацепившись взглядом за качели, представил в них свою коротышку и безумно захотелось увидеть это воочию.
Чёрт, это мило.
— Держи. — пробасил над ухом батя, протягивая мне топор. — Рубил раньше?
— Да. — соврал я.
Внимательно посмотрев мне в лицо, мотнул подбородком на поленья, давая добро.
Под прицелом его глаз встал в удобную позу и только занёс топор над головой, как услышал со двора дома ненавистный голос:
— Дядь Юр, тёть Люд, есть кто дома?
Ну что я скажу?
Удар получился сильный.
Ровный, кстати.
Злость иногда дисциплинирует. Очень помогает в таких случаях, когда отец девушки будет сравнивать двух конкурентов.
— О, Ванька! Иди сюда, поможешь нам. — обрадовался мужчина, что не могу сказать о себе.
От нажима на рукоять топора, ощутимо обожгло кожу, но я не обращал внимания. Оно было устремлено на ликующий оскал пса, уверенно вышагивающего к нам.
По-свойски, с непринуждённой лёгкостью, пожав Акимову руку, Оконцев удостоил меня презрительным взглядом.
Отплатил той же монетой.
— Ну что, Ванька, как там моя Алиса в городе?
Почему вопрос адресован ему?
Замах и от звука раскола полена стало чуточку лучше.
— Ты там за ней присматриваешь?
Замах-треск-кайф.
— Не подпускай к ней всяких уродов.
Замах-треск-кайф.
— Она тепло одевается?
Замах-треск-кайф.
— Ты ей настроение-то поднимай, а то она одна совсем.
Замах-треск-кайф.
— Ну что, Ванька, день рождения сегодня отпразднуем и замуж бери. Хватит ходить вокруг да около-то, ну?
 
Замах и…:
— Он вообще-то сюда с девушкой своей приехал. — подленько проинформировал я, взглядом пригвождая парня к земле.
…треск-кайф.
— С какой-такой девушкой? — свёл брови батя. — А моя Алиска как же?