А Б М или С метлой на упыря (СИ)

— Вы все спланировали вместе с моими родителями, но потом передумали и решили меня спасти? — решила не разочаровывать учителя и с широкой улыбкой, выдала самое нелепое, что пришло мне в голову.
Вот лучше бы молчала!
Лицо учителя как — то неуловимо изменилось, нервно дернулся уголок глаза, а затем и уголки губ поползли вниз. Я почти попала в цель, так в чем же я ошиблась?
— Мы планировали, только совсем не то, о чем ты сейчас подумала, — начал учитель, но видя мое непонимающее лицо, замолчал.
— Я не хочу думать о вас плохо, — прошептала непослушными губами. — Вы никогда не обманывали, не делали мне зла. Вы меня всегда поддерживали, выслушивали, вы не могли меня предать! Вы…
— Тише, тише, — в считанные секунды учитель оказался рядом и крепко сжал в своих объятиях, а я словно утопающий, цеплялась за его одежду и не знала, что от меня останется, если учитель сейчас скажет, что все это время обманывал меня.
И пусть я не понимала и не видела никаких мотивов, я все еще помнила как больно терять семью и не хотела снова испытывать эти чувства.
— Ни я, ни родители тебя не предавали. Просто они оказались в затруднительном положении.
И я даже знала, что их затруднительное положение было напрямую связанно с деньгами, вернее их отсутствием. Слишком хорошо помнила, как в один из дней, к нам в дом пришли какие — то люди и мы, взяв немного вещей, уехали из большого дома, чтобы поселиться здесь, в маленьком. Если честно, мне здесь нравилось намного больше, да и по размером замок был не так уж и мал, естественно, если его не сравнивать с нашим домом в городе.
Спустя какое — то время у нас снова появилось много слуг, еды и платьев. А еще, примерно в это же время появился и Роберт.
— А вы решили меня спасти? — с надеждой посмотрела на единственного дорогого человека, который у меня остался.
— Я и твои родители.
Я после слов учителя только губы поджала. Не спорю, мне стало намного легче, когда я узнала, что родители просто играли роль и не хотели мне зла, знали, что господин Доу меня спасет. Но я все еще не могли понять и принять того, что они продали меня Роберту. Ведь когда они брали у него деньги, господина Доу еще не было, а значит, они готовы были продать свою дочь.
— Лучше бы мы жили не в таком большом доме, имели бы не так много одежды, не так часто устраивали приемы, — начала я говорить, смотря в окно, там, на улице светило солнце и спешили по своим делам люди. — Я бы с легкостью согласилась лишиться всех благ, чтобы остаться с родителями, они же решили лишиться меня, чтобы жить в относительной роскоши.
Учитель молчал, не спеша мне что — то доказывать и я была ему за это благодарна. Он признавал за мной право на собственное мнение, а быть может, его мнение по этому поводу было таким же?
— Так в чем же вы хотели мне признаться? — спросила учителя, уже зная, что во всей этой истории у всего была своя цель и цена.
— Когда — то, я отчаялся настолько, что ко мне пришел всевидящий, — начал учитель свой рассказ и я затаила дыхание. — Он указал мне время и место, где я должен быть. Сказал, что от моих решений будет зависеть жизнь всего рода Астринских. Я до сих пор не совсем понимаю, что должен был сделать, но делал то, что диктовала мне совесть и подсказывало сердце.
В моей голове очень медленно, но начинала складываться более менее ясная картина:
Родители по какой — то причине потеряли все свои деньги и были вынуждены перебраться в глушь, но, так и не смерившись со своим новым положением, они приняли решение, променять свою родную дочь на былую роскошь. Роб попросту купил себе жену на время. А что, очень удобно. И наследников получил, и жены через пару лет лишился, причем, вполне законным способом. В итоге, наследники есть, жены нет, да здравствует свобода!
И тут, за четыре года до главного события, появляется господин Доу и становится учителем, уже не маленькой, но в силу воспитания, очень глупой девушки. Он сделал все, чтобы у меня хоть немного прибавилось мозгов. Именно учитель всегда помогал мне с ингредиентами для зелий, да и сами рецепты частенько подкидывал. И только сейчас я поняла, для чего он все это делал.
 
— Как понимаю, зельеварение — это был запасной вариант?
— Именно, — улыбнулся учитель, глядя на меня без капли вины. — Мне запретили не только обучать тебя магии, но и пользоваться ей в твоем присутствии. Зато, никто ничего не говорил про зелья. По этому, я всячески пытался вызвать твой интерес именно к этому занятию. Ты всегда была умненькой девушкой, только знаний тебе катастрофически не хватало. Я не был уверен, что ты придешь ко мне за помощью, по этому, попытался помочь и другим способом. Не хотел, чтобы ты была совсем беззащитна.
— А родители, в чем была их помощь?
— Они знали про лабораторию. Догадывались, что я даю тебе намного больше знаний, чем должен. Знали и молчали.
Я не сдержалась и откровенно засмеялась. Горько, немного истерично, но весь абсурд ситуации просто убивал.
— Они молчали… продали меня, а потом решили защитить тем, что молчали… — Смех прекратился так же внезапно, как и начался. — Простите, — извинилась перед учителем за свое поведение. — Вы, чужой мне человек, сделали для меня намного больше чем родители. Так что, не стоит пытаться оправдать их в моих глазах. И все же, какую выгоду от моего спасения получили вы?
Как ни странно, но обиды на учителя я не чувствовала. Быть может, все еще впереди и сейчас он скажет что — то такое, от чего мне захочется кричать, плакать или даже убежать. Ведь не зря же он говорил про свое отчаянье и если к нему приходил всевидящий, значит, беда учителя была очень большой и неразрешимой.
Про всевидящих я слышала всего несколько раз и только то, что их очень мало и они приходят к тем, к кому их отправляет сам мир, который не может больше терпеть их горе.
— Я сам задавал себе этот вопрос, ровно до того времени, пока ты не предложила мне свое восстанавливающее зелье.
Я примерно поняла, к чему подводит разговор учитель, но если честно, мне было все равно, кого он собрался лечить кроме себя, восстанавливающее зелье я хотела и хочу отдать ему, а как он им распорядится…
— Возьмите, — протянула ярко желтый пузырек учителю, но он не спешил его забирать, по этому я сама вложила ему его в ладонь. — Я от всей души отдаю его вам и только вам решать, как им распорядиться.
— Не все так просто, — улыбнулся он, глядя на меня с грустной улыбкой. — Твое зелье нужно мне для сына, он…
Учитель замолчал не договорив и прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Видя как ему плохо, задавила свое любопытство.
— Господин Доу, учитель, — позвала старика и дождавшись когда он откроет глаза, ободряюще улыбнулась. — Вы не обязаны мне рассказывать. Не надо, раз вам так тяжело.
— Обязан, — возразил мне учитель и я, не стала с ним спорить. — Когда ты настаивала на проверке своего зелья, я не готов был поверить тебе на слово, ведь надежда, это все что у меня осталось. Думал, просто возьму зелье и дам его сыну, но оно не сработало. Как только я пробрался тайком в твою лабораторию и взял светящийся желтым пузырек, его свет медленно мерк, пока совсем не затух. Тогда я не особо обратил на это внимание и моя надежда на исцеление сына пошатнулась. Потом был эксперимент с собакой и она пришла! Я понял, что делал что — то не так. Когда мы переместились с тобой в лечебницу, тот целитель, мой знакомый. Он дал твое зелье троим старикам, а когда мы ушли, он дал его еще троим, но подействовало оно только на тех троих, которых ты видела, для которых сама отдала зелье.
 
— Выздоровление, которым я желала сама, — пробормотала в полной растерянности. — Выходит, без моего желания, зелье восстановления не работает?
— Оно не работает без твоей магии, — окончательно запутал меня учитель.
— Но ведь вы сами меня учили, да и в книгах пишут о том, что зелья мгновенно портятся при соприкосновении с магией! — воскликнула, глядя на учителя с возмущением и толикой обиды.