А Б М или С метлой на упыря (СИ)

Первая молния прилетела мне когда я слишком сильно сдавил ее руку, вторая… Поморщился. Самому от себя стало противно, мог бы быть с ней и поаккуратнее. Хотя, с другой стороны, еще несколько таких моих демонстраций и она близко ко мне не подойдет. Идеальное решение! И она не будет ковырять мне мозг своими наманикюренными ноготками и у меня не будет по ночам, соблазна ее сожрать!
Даже настроение приподнялось немного, пусть, я не смогу избавится от дедушкиной протеже еще четыре года, но я хотя бы попытаюсь свести наше общение на нет. Выпишу ей пропуск в библиотеку и пусть сама себя учит! В конце концов, не я просил ее приложить руку к воротам, чтобы просить зачисления магическим способом! Да я про этот способ уже и забыл совсем! Сейчас, сдал вступительные и радуйся, учись в свое удовольствие. Хочешь, пропускай занятия и вылетишь и академии без знаний. И все это только на совести ученика!
Раньше все просились в академию с помощью магии, тем самым гарантируя то, что они будут прилежно учиться. Конечно, попробуй тут не учись, если перед тем как выпустить ученика ворота считывают с него полученные им знания. Все знаешь и умеешь — путь открыт хоть через год после принятия. Ничему не учишься, нет знаний — ворота тебя не выпустят до тех пор, пока все не выучишь.
С одной стороны хорошо, а с другой как — то не очень. Бывали случаи, когда ученики проводили в академии по сто, двести, а то и триста лет. Но и после того как академия их выпустила, им не было покоя. Ибо проживание, пропитание и все необходимые вещи для жизни, академия предоставляла бесплатно, но, только на шесть лет обучения. По прошествии этого срока, все по прежнему предоставлялось, но было уже платным. В общем, таким нерадивым ученикам, потом приходилось отрабатывать все, что на них было потрачено иначе долговая метка начинала чесаться, болеть, а в крайних случаях лени еще и жглась так, будто раскаленным железом приложились.
И вот, у этой… вот даже слов не могу найти, не придумали еще такого слова, чтобы обозвать все безрассудные действия этой изнеженной аристократочки! Приняла участие в древнем обряде, прикатила с дедулей в заброшенную академию, приспокойно дала академии магическую клятву и в довершение ко всему, без слез, соплей и истерик, осталась один на один с незнакомым мужиком!
Верх идиотизма!
Пока шел до своих комнат, прокручивал произошедшее и так и эдак. В итоге, пришел к выводу, что дед просто купил эту девицу. Причем, отвалил ей столько, что она даже моего проклятия не побоялась. Я бы ее даже пожалел, если бы не увидел не маленькие зубки в ее хорошеньком ротике. Женушка — то явно не из пугливых, а если учитывать тот факт, что ее притащил сам дед, она как минимум должна быть хорошо обученным боевиком или насквозь прожженной стервой и интриганкой.
С каждым моим выводом, становится все интересней и интересней. Теперь, моя жизнь точно не будет скучной. И знаете, с какой — то стороны я был рад тому, что больше не один в этой заброшенной академии. Да, я сам разогнал всех своих учеников, но только из — за того, что боялся сам себя, боялся той темноты, что поселилась во мне, боялся того, что однажды она вырвется и причинит вред, ни в чем не повинным. И если днем я мог ее сдерживать, то по ночам, она становилась неуправляемой.
Зайдя в свои комнаты, сбросил с себя балахон, рубашку, сапоги, штаны снимал уже стоя в ванной комнате, спиной к зеркалу, чтобы не видеть лишний раз своего уродства. На секунду, мелькнула надежда на то, что дядина протеже должна быть со стальными нервами и быть может она сможет принять меня таким. Но я тут же откинул эти мысли. Я на всю жизнь привязан к академии, проклят собственной матерью, и не важно, что проклинала она отца. Я урод даже внешне и пора бы уже смириться со своим вечным одиночеством.
Быстро принял душ, вытерся полотенцем, натянул пижамные штаны и упал на кровать. Отвык я уже от таких ярких эмоций и событий. Сон наваливался медленно и будто бы неохотно, мыслями я то и дело обращался к той девице, которую закинул в женское общежитие, подальше от себя. Я старался о ней не думать, но это было сильнее меня, спасала лишь усталость. Еще немного и я засну.
 
Подскочил на кровати, шипя от боли. По моему телу, кое — где, еще пробегали голубые заряды.
Какого?
— Да чтоб тебя! — выругался, получив еще один заряд. — Я ее и пальцем не тронул! — проорал, запрокинув голову и глядя в потолок.
Но боги меня не услышали или им было глубоко плевать на мои речи. В меня прилетела третья молния. И тут то до меня дошло насколько сильно я попал. Мой родственничек, чтоб деду икалось, поклялся ее защищать! И если я ее не тронул и пальцем, а по мне шарашат молнии, значит…
— Куда она успела вляпаться?! — прорычал, хватая балахон.
Вылетел за двери своих комнат, преподавательскую мантию надевал на ходу, носил я ее только из — за глубокого капюшона и не маркости темного материала. Пролетел коридор, сбежал по лестнице, снова коридор, лестница, выход. Остановился отдышаться, заодно прислушался к звукам вокруг. Все было тихо, пока на третьем этаже женского общежития не сверкнула красная вспышка… розовая, оранжевая, сиреневая…
Кинулся к общежитию со всех ног, гадая, что это за свечение и чем оно может грозить девчонке. Добежать не успел, меня снова шарахнула молния и даже показалось, что я слышал жалобный, женский вскрик.
Поднялся на ноги, от души выругался, злясь на то, что я не могу пользоваться собственными порталами. Создавать могу, а пользоваться, после того как на меня перекинулось часть проклятия, нет!
Дверь общежития вынес с ноги, взлетел на второй этаж по скрипучей лестнице и полетел на пол, споткнувшись о, розовый чемодан? Встал, поднял чемодан, переставил его к стене и пошел дальше. Метров через десять, нашел еще один чемодан, чуть дальше, еще один. В груди сдавило от тревожного ощущения. Здесь явно было что — то не так, ведь собственноручно, переносил чемоданы своим порталом и они были не здесь, а вот в этой комнате. Толкнул слегка приоткрытую дверь, зажег три осветительных шара и замер, от шока.
 Глава 6 
 
ГЛАВА 6
Комната, в которую я перенес чемоданы, а потом и девчонку, была очень пыльной, из — за пыли на полу, я отчетливо видел следы ведущие к дверям. Их было слишком много, очень многие из них были смазанными, будто… тело тащили по полу? Даже думать об этом не хотел, но последняя находка в виде валяющихся в разных углах комнаты туфлей, заставляло думать о самом худшем. Туфли были яркими, запоминающимися и именно в них приехала девчонка. Теперь же их с трудом можно было узнать, все изломанные, сбитые, одна туфля вообще без каблука.
Я оббегал все общежитие, заглянул в каждую комнату, но ни девчонки, ни четвертого, желтого чемодана, так и не нашел. Еще как на зло, молнии больше меня не били, а я, признаться, ждал их с замиранием сердца, ведь это бы означало то, что моя пропажа жива.
Я все ждал, а молний все не было и когда я уже почти отчаялся, на выходе из общежития, меня так шарахнуло, что я даже задымился. Но это было такой не значительной малостью, на которую я не обратил внимание, особенно после того, как услышал крик полный боли и отчаянья.
РИНАТА
Сижу, глажу облачко, которое, то тяжело вздыхает, то забывшись, мурчит от удовольствия и понимаю, что надо что — то делать. Сидеть в этой заброшенной академии, нет никакого смысла! На дворе ночь и самое смешное в моем случае, мне негде здесь переждать ночь! Ночевать на улице или в помещении, нет никакой разницы, хотя… на улице, на травке будет куда чище.
 
Стоило только пошевелиться, как облако взлетело вверх и после того как я встала, зависло чуть в отдалении, но на уровне моего лица. Сейчас, это розово-красное свечение было размером с хороший плед, в который, при желании я могла бы завернуться. Но что — то мне подсказывает, что это очень плохая идея.
Тряхнула головой изгоняя из нее всякий ненужный бред. Сейчас мне надо при думать план, по которому я буду действовать в дальнейшем. Итак: первое — надо найти выход из общежития, второе — дотащить все четыре чемодана до ворот, третье — свалить из этой академии, четвертое — дойти до ближайшего поселения, пятое — обосноваться там на месте травницы и заработать денег на дорогу до ближайшей, хорошей академии.