Читай по губам... (СИ)
Не сдержавшись, очень громко простонала, когда его пальцы коснулись моего лона, таким образом, еще больше распаляя. Заставляя голову опустеть, а тело беспрекословно подчиняться, но в машине слишком тесно, чтобы затягивать игры и уже теперь я ощущала то, что ясно говорило — Моно на пределе. Я на физическом уровне улавливала, как трещал его самоконтроль, но не боялась. Наоборот, попыталась расслабиться и прогнулась в спине, как он и говорил. При этом, попой невольно прижалась к его бедрам, чувствуя то, насколько сильно он сам был возбужден.
Одно мгновение и послышался звук расстегивающегося ремня, после чего моего лона коснулся невероятно твердый и такой горячий член, а у меня уже из-за этого внизу живота все запылало и прошло импульсами.
Сжав ладонями мою талию и, таким образом фиксируя меня в одном положении, Доминик сделал первое движение. Сразу несдержанное и глубокое. Веющее голодом, а я громко застонала и сильнее прогнулась, не в силах сдержать дрожь и сходя с ума уже от этого невыносимо сильного чувства распирания и наполненности.
Прерывисто дышала и раз за разом стонала. С каждым невыносимо глубоким движением Доминика выкрикивала его имя и ногтями царапала спинку сиденья, утопая в ощущениях. Буквально захлебываясь ими, ведь всего этого было с излишком. Слишком сильно и чрезмерно мощно.
Я сгорала от каждого прикосновения Моно, а, казалось, его огрубевшие ладони касались каждого сантиметра моей кожи. Причем, так порочно, без границ и граней. Будто даже сейчас доказывая, что я его.
Движения Доминика быстрые, дикие и все до основания. Так, что я каждый раз вскрикивала и извивалась, а он, пробираясь ладонями под мою блузку, так же проник ими под лифчик и сжимал грудь. В какой-то момент притянул к себе и, прижимая меня спиной к своему торсу на ухо хрипло сказал:
— Никогда. Ты никогда не уйдешь. Моя…
Сознание полностью опустело и в ушах звучало лишь обезумевшее биение сердца, но эти слова я отлично расслышала. Правда, все равно ничего не смогла ответить. Сейчас с губ срывались лишь стоны, с которыми я раз за разом произносила имя парня.
Жар становился все сильнее и сильнее и, скапливаясь лавой внизу живота, он при очередном движении Моно обжег все тело и я задрожала. Буквально забилась в искрящихся разрядах тока и была поглощена волной, унесшей меня куда-то далеко. Казалось, что в космос. В вакуум, в котором я не могла даже дышать, но продолжала дрожать и невыносимо сильно прогнулась в спине, в этот момент чувствуя, как Моно вошел особенно глубоко и, обвивая меня руками, прижал к своему сейчас стальному телу, а его член запульсировал.
Дыхание тяжелое и биение сердца все еще невыносимо быстрое. Тело обмякло будто от сильной усталости, но в это мгновение мне было невыносимо хорошо.
* * *Я думала, что после этой близости Доминик отвезет меня обратно к квартире мамы, но он не отпустил. Сказал, что мы едем домой. Я спорить не стала, но с телефона Моно позвонила маме и сказала, что переночую у своего жениха. Оказалось, что она уже заметила мою пропажу и ранее звонила, но, поскольку мой телефон остался у нее, мама успела испугаться и, не понимая, куда я так внезапно ушла, начала паниковать.
Понадобилось немало времени, чтобы ее успокоить, но, в итоге, у меня получилось это сделать только после того, как я пообещала, что сегодня вечером еще позвоню ей. Нечто подсказывало, что моему жениху она не доверяла. Наверное, следовало поскорее познакомить их.
После того, как мы приехали к дому Моно, я, выходя из машины, довольно сильно прикрывалась пальто, а все из-за моего крайне неподобающего внешнего вида и, сразу войдя в дом, я побежала в спальню. Там взяла одежду на сменку и заперлась в ванной.
Приняв душ, набрала ванну для Доминика, после чего пошла его искать. Хотела, чтобы Моно отогрелся в теплой воде и, пока он будет это делать, намеревалась приготовить горячий суп.
Доминик был в спальне, но, когда я зашла в комнату, случайно скользнула взглядом вправо и замерла.
— Это кто? — спросила, указывая на кота, который лежал на старой постилке под столом. Он был серой расцветки, будто вывалялся в пыли. Огромный и весь покрытый шрамами. Даже уши порваны. Хвост и передние лапы перебинтованы.
— Не обращай на него внимания, — коротко сказал Доминик.
— Но я не могу.
Кот спал и лишь когда я подошла ближе, он открыл глаза и посмотрел на меня крайне суровым взглядом.
— Откуда он? — не услышав ответа на свой вопрос, я умоляюще попросила: — Пожалуйста, расскажи, откуда он.
— Из Шампиньи, — Доминик даже не смотрел на меня. В этот момент доставал из шкафа чистую одежду. — Я ночью ездил забирать кое-какие вещи. Он лежал около моей квартиры. И не подходи к нему близко. Он дикий.
— Ты его к ветеринару ночью возил? — я вопросительно приподняла бровь. Кот и правда выглядел очень плохо. — И откуда ты знаешь, что он дикий? — я протянула руку желая погладить кота, но он агрессивно зашипел. Чужих к себе и правда не пускал.
— Я же говорил к нему не подходить, — Моно сжал ладони на моей талии и отставил меня в сторону. Подальше от кота, после чего присел около стола и сказал: — Не трогай ее.
— Ты ведешь себя с ним, чуть ли не как с другом.
— Мне на него плевать.
— Ты его ночью к ветеринару возил.
Моно нахмурился и пошел обратно к шкафу. Некоторое время молчал, но потом все же сказал:
— Он начал приходить ко мне три года назад, когда еще был котенком. Я тогда только переехал в Шампиньи и заселился в ту квартиру. Как-то его собака покусала и он пришел ко мне. Я отнес его к ветеринару и с тех пор, он в таких случаях всегда тащился к моей квартире.
Доминик рассказал об этом с безразличием. Просто, чтобы показать, что на кота ему действительно плевать и к врачу он его носил уже машинально. Но я для себя уловила другое — Моно заботился про кота.
— Как его зовут? — спросила, опять сделав несколько шагов в сторону стола, но близко не подходила так как в глазах животного все еще видела агрессию.
— Никак.
— У него нет имени? — я очень сильно удивилась. — Нужно как-нибудь назвать кота.
— Зачем? Когда он сможет ходить, я отвезу его обратно в Шампиньи.
— Нельзя, — я отрицательно покачала головой и на вопросительный взгляд парня ответила: — Ты же там больше не живешь. К кому он придет, если с ним опять что-то случится? И сейчас холодно. Как ты можешь зимой выбрасывать кота на улицу?
— Он всегда там жил.
— Все равно, — буркнула. Не знаю почему, но, несмотря на то, что кот относился ко мне с явной агрессией, мне он нравился и я не желала ему одичалой жизни на улице. Пусть он и жил там до этого. Но пока что спорить с Моно не стала. Все равно, как я поняла, кот еще поживет у нас. Хотя, пока что Доминик отнес его в гостиную. Как я поняла, опасался, что кот меня поцарапает, но он же даже толком ходить не мог.
Позже, готовя суп для Доминика, я отварила мясо, которое порезала на кусочки и положила на тарелку. Ее отнесла коту. Он опять шипел на меня и даже пытался поцарапать, но, когда я отошла в другой конец комнаты, начал есть угощение.
* * *День получился тяжелым и ближе к ночи у меня было только одно желание — просто лечь рядом с Домиником и, укрываясь теплым одеялом заснуть. Вот только, сон получился беспокойным и тревожным. Каким-то болезненным.
Почему-то мне опять снился Реми, но на этот раз сон был каким-то другим. Мальчишка пришел ко мне в полной темноте. Как всегда, избитый и испачканный кровью, но не показывающий своей боли. Хотя, даже когда его избивали, нет, уже убивали, он этого так же не показал. Да и в тот момент, когда старшие ребята только подошли к нам, он, несмотря на то, что понимал, к чему все шло, заслонил меня собой и сказал убегать.
Реми был сильным. Я ощущала это даже во сне, но, смотря на его кровь и до поломанных костей избитое тело, опять хотела упасть на колени и просить прощение за то, что тогда в лагере так ничего и не смогла сделать. Даже за одно лето он стал для меня безумно дорогим человеком. Очень ценным, ведь во многом помог не сломаться и как же больно было смотреть в его мертвые глаза.