Дом из воска и стекла (СИ)
Никаких следов.
Даже если кто — то что — то и видел, никому нет дела.
Сэттар Дэннис — герой. Он ни в чем не виноват. Он…
Идеальное преступление, словом.
И никого произошедшее не волнует. Кроме, конечно, самого Ликвидатора.
— Из дома никуда. — заявил он Лайсе, сразу недовольно закатившей глаза — Раз такие дела творятся, маргиналы оборзели… Извини. Лайса… Ну посиди дома! Хорошо?
Девушка фыркнула в ответ:
— А если выйду?
— Вырву ноги. — лаконично ответил Ликвидатор — И вставлю в жопу. Поняла?
Жена просверлила в нем дырку негодующим взглядом и хлопнула дверью.
Здесь Тирон был абсолютно спокоен.
Лайса, при всей ее идиотской самоуверенности, неглупа. Плюс — развитая чуйка, инстинкт самосохранения, присущий большинству маргиналов.
Плюс беременность. В этот период у самок всех видов он работает на все сто процентов. Даже у таких самоуверенных идиоток, как Лайса Канц.
Так что здесь все спокойно. По крайней мере, пока.
Гораздо больше занимало теперь сэттара другое.
Серый пакет плотного пластика, недавно обнаруженный им в потайном углу засранного рабочего стола мирно почившего старины Крэда.
Судя по содержимому этого пакета, жирдяй имел все — таки какое — то отношение к событиям, происходящим теперь.
Может даже, самое прямое.
А может быть, и нет…
_______________________________________________________________________________________
* "Жизнь ужасна и омерзительна сама по себе" — одно из высказываний Говарда Ф. Лавкрафта
Глава 23
Как только сэттар Дэннис занял место исполняющего обязанности Начальника над Триннадцатым Отделением Восстановления, то решил он провести чистку не только в порядком подгнивших рядах, но и в рабочем столе своего предшественника.
Стол был огромный, старый, деревянный, с закругленными углами крышки, закрытыми кусками толстого кожзаменителя, потрескавшегося от времени и света. Габаритами намного превосходил он своих современных потомков — пластиковых, легких, безалаберно — легкомысленно выглядящих на его фоне. Кроме того, имел этот "предок" множество ящиков, ящичков и потайных "карманов", плотно забитых всякой мутотенью, вроде старых просроченных карт, исписанных тетрадей и тому подобной бредятины.
— А засранцем ты был знатным, сэттар Крэд. — ворчал Дэннис, выгребая в мусорный пакет кучу мертвого великолепия — Как ты еще не утонул в этом мусоре, упокой тебя свет…
Итак, наведя более — менее относительный порядок, Тирон было решил, что миссия чистильщика на сегодня им отработана, как внезапно…
…увидел.
Это был еще один, незамеченный раньше "карман", на боковой стенке стола.
Плоский и широкий, он сливался со стенкой почти вплотную. Железное кольцо, за которое полагалось тянуть, чтоб выдвинуть ящичек, заржавело и, при легкой попытке дернуть за него, отвалилось нахрен совсем.
— Еще одна помойка, — профырчал Тирон, брезгливо изгибая губы.
Ему пришлось воспользоваться ножом — проведя плоское широкое лезвие между краем ящика и боковиной стола, сэттар осторожно нажал на ручку.
"Карман" поддался неохотно, с противным скрипом отьехав в сторону. Из его недр, явно видевших свет и свежий воздух еще в прошлом столетии, пахнуло пылью и тошнотворной пластиковой затхлостью.
Серый пакет, найденный там, обнаружил в себе пачку инфодисков старого образца — квадратных, а не круглых, как теперь, скрепленных между собой крошечными кусочками липкой ленты. Инфодиски, аккуратно упакованные в картонные конверты, от времени утеряли даже номера — цифры, нанесенные нестойкой краской, просто — напросто стерлись.
Озадаченный странной находкой Дэннис, в тот момент не придал значения ей, грешным делом похохотав про себя, что покойный старый Крэд мог хранить на старых дисках старые воспоминания о своих старых похождениях.
Само собой разумеется, что ТАКИЕ воспоминания следует хранить подальше от глаз жен, детей, сплетников и каких — нибудь особо щепетильных родственников, коих у покойного управленца имелось пруд пруди!
Однако же сегодня, запершись в кабинете, решил Дэннис, повинуясь инстинкту пакостности, взглянуть на эти записи, дабы просто поржать.
Сжав в руке бутылку темного пива, другой он отлепил от стопки верхний пластиковый квадратик.
Инфоблок в кабинете был старой модели, гудящий и громоздкий. Тирон нажал кнопку и аппарат, послушно вытянув челюсть, тут же втянул ее назад с оглушительным шумом, сожрав диск.
На нем ни оказалось ничего необычного — просто старые семейные фотографии.
На нескольких дисках, лежащих отдельно от стопки, также не оказалось ничего странного: какие — то марши, парады, люди в военной форме. Еще несколько были закрыты кодами. Ломать коды Тирон не умел и поэтому, разочарованно подумав о том, что поржать над предполагаемыми "оттяжками" сэттара Крэда не удастся, вставил в прорезь инфоблока следующий квадратный кусок пластика.
То, что увидел сэттар Дэннис на мутном, чуть выпуклом экране, заставило его…
…бросив все и закрыв кабинет, нестись домой со всех ног и со всех колес ничего не понимающего фургона.
И дома застать ничего не понимающую, заспанную жену…
— Это выход, Лайса, выход!
Девушка легонько шлепнула по обнимающим ее рукам и внимательно посмотрела в глаза мужу:
— Тирон, ты пьяный?
Вместо ответа он сгреб жену вместе с пледом в охапку. Торопясь, прерывающимся от плохо сдерживаемой горечи и надежды голосом громко начал шептать про выход и про то, что вот теперь у Лайсы все будет хорошо… что нечего волноваться… что он, конечно, еще все перепроверит, но главное ясно…
…Тогда сэттар ничего не стал объяснять жене, отвлек ее быстым порывом страсти и отговорившись какой — то глупостью, вроде "ум за разум зашел", сбежал обратно на службу.
Не стоило пока еще радоваться, смиряться или питать надежду — точно ничего не было известно.
Следовало сначала еще раз пересмотреть диски. Перепроверить все на трезвую голову. Поговорить с Греном, наконец. Если нынешний доктор Лайсы знал Трэвила, значит — знал и Крэда.
И, поскольку Грен так легко подтвердил возможность счастливого исхода пусть и трудной беременности сэйты Дэннис, возможно знал и все остальное.
И, если та информация, которая есть на диске верна — это и в самом деле выход и надежда для него, Лайсы и ребенка.