Дорога на закат (СИ)

Девочка, недовольно поджав губы и с сомнением смерив меня оценивающим взглядом, быстро выскочила из комнаты, тихо притворив за собой дверь.
Будь на моем месте Вилиена, никто из слуг не позволил бы себе такого поведения. Что ж на место высокородной леди, а тем более хозяйки дома я и не претендовала.
Когда в коридоре стихли быстрые мелкие шаги, стало немного легче дышать. Эмоции с которыми я боролась всю дорогу до поместья, наконец, взяли верх и рухнули на меня прижав к земле, как каменная глыба. Хотелось расплакаться, но не в этих стенах. Не здесь. Дай я хоть минутную слабину, и казалось, они раздавят меня. Нужно было держать себя в руках.
Я перевела дыхание, шумно вздохнув, и сбросила сапоги, отбросив их ногой в угол комнаты. Забралась одетая в постель и, на удивление, быстро уснула.
Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, утро это или все еще ночь. Через плотно задернуты шторы не пробивалось ни одного лучика света. По комнате тихо шуршала девочка-служанка, расправляя платье глубокого синего цвета, видимо предназначавшееся мне.
Я поднялась на локтях и тихо охнула от колотившейся в голове пульсирующей боли. Видимо от недосыпа или выпитого вчера. Однозначно нужно быть осторожнее с веселящими напитками. Я слышала пристраститься к ним не многим сложнее, чем у настойке балун-травы.
На кровати возле меня сидела Аделина и с интересом разглядывала мое лицо.
— Привет! — радостно зазвенел ее голосок и я поморщилась от нового витка барабанной дроби в голове.
— Не кричи. — немного раздраженно шикнула я на нее и устыдившись добавила более доброжелательно. — Голова немного болит.
— А! это бывает, когда поздно ложишься.
— Откуда? Хотя можешь не говорить. И так понятно.
Служанка никак не отреагировала на мою реплику, продолжая заниматься моим утренним туалетом.
— Воды подай, пожалуйста.
Девочка улыбнулась и налила из кувшина воды.
— У мамы на такие случаи всегда есть с собой настойка. Чтобы голова не болела. Она говорит, что в нашем семействе так уж повелось, что никто не умеет пить и страдает от жестокого похмелья.
Я поперхнулась и закашлялась. Аделина постучала меня по спине.
Девочка просто поразительно походила на Вилиену Лосс. Сейчас, вблизи, я могла в этом убедится. Те же светлые волосы, те же благородные черты лица. И прекрасного зеленого цвета большие глаза. Все это не оставляло никаких сомнений по поводу их родства. Оживи, кто портрет Вилиены, и пусти гулять по поместью и то сходства было бы меньше.
— А почему тебя не бывает за общими трапезами?
— Бабушка говорит, что бастардам не место за семейным столом. — спокойно и будто о чем-то естественном ответила Аделина.
Я чуть не поперхнулась воздухом. Мне было сложно даже представить, что чувствовала Вилиена и Аделина, когда Онри усадил за общий стол Вилента. Для них это видимо было сродни пощечине. Я бы врятли смогла стерпеть такое оскорбление. А что уж говорить о амбициозной и себялюбивой Вилиене. И если маленькая девочка воспитанная с пеленок, как человек второго сорта, то потомственной дворянке это принять было очень не просто.
Поразительно, как это женщина умела держать себя в руках. Ни одним жестом, взглядом и уж тем более словом, она не выдала своего недовольства или обиды.
— А кто твой отец? — попыталась я улыбнуться, но могу поспорить улыбка вышла не очень естественной.
Аделина пожала плечами.
— Мама не говорит, когда я спрашиваю. — так же спокойно ответила девочка. — и вообще я пришла звать тебя на завтрак. Так что давай поднимайся, одевайся и спускайся к столу. Иначе бабушка будет недовольна. Ну же, вставай давай.
Аделина рывком стащила с меня одеяло и недовольно уставилась на мой наряд, но ничего не сказала.
Я быстро соскочила с кровати, стараясь не обращать внимания на головную боль, и бросилась в ванную. Быстро умылась, глотнула обезболивающего зелья, спрятавшегося между бесчисленных пузырьков с средствами для красоты. И так же быстро впорхнула в комнату, натянула на себя платье, которое приготовила для меня необычно молчаливая девочка служанка и цапнув за руку сестренку поспешила в столовую.
 
Вся семья уже была в сборе. Не хватало только Онри. Дядя с самого утра ускакал по делам, что меня несказанно радовало. Было какое-то давящее чувство, когда от тебя чего то ждут.
Аделина коротко поклонилась присутствующим, и хотела было удалиться. Повинуясь неясному порыву, я цапнула ее за руку и усадила за стол подле себя.
Доселе спокойная и веселая девушка спала с лица. Она переводила взгляд с меня на Вилиену, и на графиню. Все краски с ее румяных щечек растаяли оставив лишь неестественную бледность и страх в больших зеленых глазах.
Я твердо подняла взгляд на бабушку. Что бы ни творилось в этом доме, какие бы не писаные правила ни нарушила, оскорблять ее я позволить не могла. Да и вообще, могу позволить себе некоторые капризы. И, в конце концов, не конюха привела на стол. Хотя уверенна, не удивила бы этим поступком никого.
Графиня сверлила меня сердитым взглядом, но молчала, и видимо, решив не портить семейный завтрак скандалом с выяснением места отведенного внебрачным детям, отдала указание прислуге подавать еду.
Выдохнув про себя я перевела взгляд с бабушки на старого графа, и заметила веселые искорки в старческих глазах. А еще мне показалось в ни одобрение. А вот Вилиена была хмурой, как никогда, что слегка раздосадовало. Она ведь должна быть рада, что ее дочь не сидит, как безродная среди прислуги на кухне, а занимает положенное ей место за семейным столом.
Но едва подали первые блюда я напрочь забыла о всех своих переживаниях повинуясь разразившемуся гневной тирадой, желудку. С моей тарелки молниеносно исчезла яичница с хрустящим беконом, превосходные тосты с ветчиной, и свежие булочки с маковой начинкой. И я откинулась на спинку стула взяв в руки маленькую чашечку, тут же наполненную горячим кофе.
Этот напиток в доме был в почете. Раньше я не пробовала его. И была поистине приятно удивлена, попробовав его впервые. Горьковатый конечно, но аромат и послевкусие такое… сума сойти можно.
Я даже не сразу заметила, что за столом царит просто могильная тишина, и сейчас она просто резанула по ушам.
— А где дядя? — решила я все же нарушить гнетущие молчание, хотя прекрасно понимала, что внятного ответа дать никто не удосужиться.
— Ах, дитя, он занимает слишком высокий пост при Императоре, чтобы посвящать нас в свои дела. Но насколько я знаю, ночью прибыл императорский гонец и Онри отправился с ним еще затемно. — ответила графиня.
Что ж. Как я и думала, ничего конкретного. Уехал по делам.
Ее голос был спокоен, и ничто не выдавало раздражения или нетерпения от моей выходки. Но почему-то казалось, что просто так мне это с рук не сойдет и не миновать мне головомойки от высокородной родственницы. А учитывая хмурые взгляды Вилиены, не одной. Хоть и сложно было понять, чем я заслужила ее именно от тетки.
Под скрестившимися на мне взглядами я то и дело подавляла желание вздернуть подбородок и скрестить руки на груди. И сцепив зубы, просто цедила сквозь них утренний кофе, почти не чувствуя его вкуса.
Наконец отставив чашку на стол, неуклюже при этом звякнув о блюдечко, перевела взгляд на Аделину.
И вот теперь мне стало совсем не по себе. Девушка сидела бледная, как беленное полотно. За время завтрака, она так ни разу и не притронулась к своей тарелке и только нервно комкала ткань платья на коленях, уставившись на свои руки.
Волна гнева и сострадания затопила меня изнутри и отозвалась на кончиках пальцев покалыванием магии. Демоны их все дери! Так запугать родную внучку. Ладно, внучку. Как Вилиена могла позволить, так относиться к собственному ребенку?
 
Я с трудом оторвала прилипший взгляд от Аделины и обернулась к бабушке. Но едва я открыла рот, как готовая сорваться с уст тирада, лопнула под холодным и властным взглядом графини Ардне. О! сейчас она не была бабушкой, любящей и скучающей. Сейчас передо мной сидела женщина, привычная повелевать и к тому, что ни единое ее слово не оспаривалось.