Без меня меня женили (СИ)

— Только то, дорогая родственница, — улыбка деверя мне не понравилась и я с трудом проглотила чай, который зачем-то отхлебнула из чашки. — Что причиной всему был спор. Наш с ним спор.
— Какой спор? — спросила тихо, не уверенная, что хочу услышать ответ на этот вопрос.
— Мы поспорили на Царство Мёртвых о том, что Дронду не удастся выполнить три условия. Найти шур. Заставить её выжить. И получить в собственность её душу, — довольно осклабился Бог Судьбы и откусил от булки очередной кусок.
— А поподробнее можно? — так же тихо попросила я, пока не понимая, что такого важного мне сейчас поведал родственник.
— Понимаешь, дорогая Алина, — покровительственно обратился ко мне деверь, прежде отхлебнув из чашки чаю. — Шур не выживают. Никогда. Жительницы другого мира, что поделать. И после перемещения в наш, гибнут обязательно, нежные, очень. А ещё их очень сложно разыскать. Я всё продумал, дорогая. Мне очень нравится Царство Мёртвых и так просто я не готов плывущую в руки добычу выпускать из них. Потому поставил в споре невыполнимые условия. Хоть на одном из них братик должен был срезаться. Вытащить он тебя вытащил, женившись. Понимаешь, дорогая, — при это обращении меня передёрнуло, но я сдержалась и смолчала, пока только внимательно слушая. — Он поделился с тобой своим бессмертием через обряд, и всё равно ему пришлось помучиться, прежде чем вытащил с той стороны. И этим подписал свой проигрыш. Разве что, разведётся.
— Как это он подписал свой проигрыш? — воздуха катастрофически не хватало, но я держалась из последних сил, пытаясь осмыслить получаемую информацию.
— Просто. Если ты ему добровольно отдашь свою душу, твоя оболочка умрёт, а ты попадёшь в Царство Мёртвых, — охотно пояснил деверь и отставил чашку на стол, прежде запив остатки булочки. — А умереть ты не можешь, он же обряд провёл, чтобы тебя спасти. Как видишь, налицо противоречие… Нет, он может развестись… Потому я здесь, чтобы предупредить тебя о том, что тебя ждёт, если ты согласишься на то, что Дронд тебе предложит. А он предложит, будь уверенна. Думаю, ему совсем не хочется потерять Царство Мёртвых, — пожал плечами мужчина и поднялся с кресла. — Спасибо за завтрак, Господин, — сказал с издёвкой он и повернулся лицом ко входу в беседку. — Проведёшь экскурсию перед переездом?
— Что здесь происходит? — спросил ледяным тоном мой супруг.
— Дронд, — обратилась напрямую к нему, поднимаясь с кресла, забытая мною в руках чашка выскользнула из пальцев и упала на пол, разбившись. — Это правда про спор?
— Алина… — запнулся супруг на моём имени. — Не торопись с выводами.
— Что же ты девушке не сказал, что ей суждено умереть, не этак, так иначе? — усмехнулся деверь довольно, хмыкнул глядя на звереющего на глазах Дронда и добавил: — Правду тяжело говорить, когда совесть не чиста?
— Дронд, это правда? — спросила ещё раз, чувствуя как внутри разгорается огонь ярости и обиды.
Смотрела прямо в глаза мужа, горящие сейчас зелёным светом, и понимала, что да, правда. Супруг не стал ничего отрицать, и сказать ничего мне в ответ не может. Значит, спор имел место быть. И условия в нём именно таковы, как и сказал деверь.
— Ты потому такой обходительный в последнее время стал, что хотел, чтобы я добровольно на смерть для тебя пошла? — задала риторический вопрос, желая только одного, чтобы прямо сейчас за спиной образовались крылья и я смогла улететь отсюда подальше.
— Ты неправильно всё понимаешь, — выдал, наконец, он ровным голосом, но глаза всё так же горели огнём. — Ты дитя другого мира… И если уйдёшь, я не смогу тебя вернуть, — объяснения прозвучали для меня стуком по крышке гроба. — Понимаешь…
— Не понимаю. И не хочу понимать, — не дала ему договорить, грубо вмешавшись в монолог.
Обхватила себя за плечи руками, стало как-то очень зябко снаружи и очень горячо изнутри и я закрыла глаза, пытаясь понять, как можно пережить то, что сердце разбито. Вот так вот одним махом, и легко, растерзано в мелкие клочья. А ведь я действительно пошла бы на всё ради Дронда. Потребуй он от меня мою душу в собственность, как пить дать согласилась бы. Открыв глаза, и уже не слыша ничего из того, что мне говорил муж, взмахнула руками, чувствуя, что их уже нет и легко поднялась в воздух. А есть крылья, которые уверенно и быстро работают, поднимая меня вверх. Тело стало во много раз более лёгким и я взлетела к вершинам деревьев. Выше, выше, выше… Туда, к свету, ласкающему теплом и утишающему боль. И совсем не удивилась тому, что с трудом прорвавшись сквозь невидимую преграду, вырвалась куда-то за пределы клетки, в которой меня держали только для того, чтобы убить.
 
А в Царстве Мёртвых вслед огненно-золотой, крохотной птичке смотрели двое мужчин.
— Улетела, — констатировал Бог Судьбы. — Ну, а я что-то подзадержался, — и тут же испарился, не дав возможности брату остановить себя.
Повелитель Мёртвых сжал кулаки и с горечью прошептал:
— Не отдам и не выпущу. Моя шур!
— Ей свобода нужна, — успокоительно произнёс за его спиной отец. — Это-то ты понимаешь? Шур не могут жить в клетке.
— Это ты всё подстроил? — с угрозой спросил тут же опомнившийся Дронд и развернулся к родителю.
— А животных я заберу, — спокойно отозвался Бог в фиговом листочке. — Думаю, шур не будет рада, когда вернётся, если обнаружит, что её питомцы мертвы.
— Зачем ты всё это затеял? — голос Повелителя Мёртвых был таким нечеловечески спокойным, что отец светловолосого мужчины предпочёл загадочно улыбнуться в ответ и исчезнуть.
Правда, напоследок, добил сына:
— Поговорим, когда ты успокоишься и будешь в силах внятно мыслить.
— Раньше поговорим, — звериный оскал неузнаваемо исказил тонкие черты лица мужчины. — У меня теперь есть иммунитет от Света. Но прежде я найду свою шур.
  
Глава 11
 
Воля пуще неволи
Находясь в шоке, долго не отдавала себе отчёта в том, куда лечу и зачем. Меня просто несло куда-то в темноте чуть ли не ураганным ветром. Чудом я держала равновесие и не падала вниз, в неизвестность и в тот момент, когда меня выкинуло на свет Божий, чувствовала себя совсем обессиленной. Крылья двигались с трудом и я вцепилась лапками в что-то первое попавшееся под них. При дальнейшем оглядывании и осмыслении ситуации, закрепилась я на ветке цветущего дерева. В первый момент мелькнула мысль, не ветка ли дерева из моего сада мне подвернулась? Но здесь пахло иначе чем там, и свет был другим… Более живым, что ли. И ощутимо грел.
Я опустила крылья вниз, съёжилась на ветке, и постаралась вспомнить причину того, почему полетела. Но клетка из которой я вырвалась, оставалась смутным и неосознанным воспоминанием, как и всё связанное с ней. Кажется, когда-то я была человеком. Или не была? В любом случае, мыслила я вполне себе разумно, но при этом чувствовала себя совсем усталой и очень голодной. Но при одной мысли о мошках, стало как-то не по себе. И чем я питаюсь, имея крылья, хвост и лапы? Потому как ни зерно, ни мясо не вызывали каких-либо приятных ассоциаций или желания отщипнуть кусочек.
Вот и сидела, отдыхала и маялась непониманием того, кто я, что я, зачем я и куда двигаться дальше. Только сердечко ныло так, будто случилось что-то непоправимое и из-за этого ощущения в груди таились болезненные и неприятные. За время моих размышлений, небо затянулось тучами и начал накрапывать мелкий дождик. А я так и грустила на ветке, пытаясь съёжится и как-то спрятаться под листьями. Удавалось плохо, у дерева листочки были редкими и мелкими. Но дождик соприкасаясь с моими перьями с шипением просто испарялся, заставляя меня волноваться лишний раз. А что будет, если дождь станет сильнее? Не затушит ли мой костерок?
 
Соседнее дерево с более густой кроной, стояло не так и далеко. И после некоторого колебания, решилась перелететь под дождём на него. Там капли попадали на меня уже и не так часто, благо устроилась я на нижней ветке и поближе к стволу дерева. Вполне себе с комфортом и безопасно, за толстой веткой меня снизу увидеть было сложно. А сверху моё убежище скрывала густая листва.