Без меня меня женили (СИ)

Ученик получился хороший, с первого раза понял, что от него требуется… Жаль, жаль. Придётся показывать дальше.
— Чувствую себя идиотом, — холодно произнёс мужчина и я тут же ухватилась за эти слова.
— Если не хотите. Давайте не будем, — попробовала покладисто отойти, но мои ладони из рук, Дронд выпускать и не собирался.
— Продолжаем. Если уж вам так хочется танцевать… — упрямства моему супругу не занимать, стоит это признать.
— Но вы же можете лекарям вернуть немного больше памяти, да? — спросила жалобно. — Или я их попробую научить.
— Нет, — сказал как отрезал. — Их задача лечить, а не развлекать.
— Но вам же не нравится меня развлекать, — так и стояли мы в дурацкой позе, на пионерском расстоянии, держась за вытянутые руки друг друга.
— Вы говорили про музыку. Такая подойдёт? — последствия его слов — узнаваемый и незабываемый ритм вальса.
Звуки оркестра льющиеся непонятно откуда. Но вот мелодия мне была незнакома. Такой вальс не всплывал в памяти. Дога — "Мой ласковый и нежный зверь"? Да, помнила. Чайковский "Вальс цветов"? Тоже без проблем… И Штраус "Венский вальс"… А вот эту мелодию не знала, хоть ритм и был нужным, а музыка легко запоминающейся и красивой.
— Что дальше? — задал вопрос мужчина.
— Сейчас сумерки в моём саду, — подумав, решила начать с этого, а то мужчина в широченном плаще как-то не ассоциировался у меня с танцами. — Вы можете снять плащ? Это вам не повредит?
— Ваш свет остаётся, — можно сказать, мягко отбрил.
— Хорошо, только, боюсь, плащ вам будет мешать. И мне тоже, — ну да, ну да, любопытно взглянуть на фигуру супруга без этого бесформенного балахона, в котором он всё время ходит.
Но если ему это может повредить, пусть лучше остаётся в плаще, а своё любопытство я как-нибудь приструню… Мужчина же выпустил одну мою руку из захвата собственных пальцев, скользнул ладонью по чёрной, в тон плащу, застёжке и верхняя одежда испарилась… Ой, кажется, мне кто-то недавно говорил о том, что плащ снимать нельзя. И как теперь попросить вернуть его обратно? Но любопытство победило благоразумие и я во все глаза уставилась на мужчину, можно сказать практически голого — без плаща-то, на время забыв про то, что собиралась мужа танцам учить. Тонкую чёрную рубашку, такого же цвета брюки и сапоги, за одежду можно и не считать, так хорошо они подчёркивают скульптурную гармоничность и пропорциональность тела мужчины. Мускулы под тканью перекатываются, стоит только Дронду шевельнуться. Плечи-то широченные, как ткань выдерживает такую мощь? Ох, кажется, нежность совсем сбрендила и готова устроить пляски на столе, пугая меня своей излишней живостью. Стремительно заливалась краской, потому что теперь думала совсем не о танцах… Совсем. Да и дыхание в зобу спёрло, ни слова не произнести вслух… Завороженная, подняла голову рассматривая его лицо, плохо видное в сумерках, свободная рука сама собой потянулась к резко очерченным скулам, и я сделала пару шагов навстречу мужу. И так и застыла на месте, с протянутой-то рукой.
Свет, под напором вырвавшейся на свободу тьмы, мерк. Дышать стало в разы сложнее. Не зря-то, оказывается, дыхание спёрло. Это реакция на супруга без защитной оболочки. Он этот плащ, если я правильно всё поняла, носит для того, чтобы защитить меня от собственного губительного воздействия. А оно точно губительное, голова закружилась и глаза закрывались сами собой. Воздуха катастрофически не хватало и я не рухнула на пол беседки только потому, что мужчина меня поддержал за талию. Плащ снова появился на нём и супруг глухо произнёс:
— Это была плохая идея.
— Вы больше не захотите учиться танцевать, — выдала с грустью, почувствовав, как способность дышать возвращается, а вместе с ней и жизнь.
— Свет и Тьма несовместимы, — припечатал, как математик аксиомой нерадивого студента.
— А если я буду сильно грустить? — глянула лукаво из-под ресниц, как только муж подвёл меня к моему ложу и помог присесть.
— Это шантаж? — спросил спокойно. — Я позову лекарей.
 
— Ни к чему. Не так уж и плохо я себя чувствую, — ответила правду, последствий практически не было у этого приступа удушья, только настроение испортилось. — Лучше вы посидите со мной. Хорошо?
— Зачем? — недоумение расслышала в спокойном голосе, притом точно.
— Я не шутила, — вот и созналась, притом неожиданно даже для себя самой. — Мне нравится ваше общество, — а чего не сознаться, всё равно у нас ним ничего не получится, мы действительно не совместимы.
Всё, кажется, мужчина онемел. Молчит, смотрит, взгляд чувствую как лёгкое давление на щеке… Появилось желание в очередной раз спрятаться под одеялом и оно усилилось, когда я услышала:
— Мне передали, что вы хотели бы сменить гардероб.
— Я же женщина, люблю платья менять, — нашла отмазку по-быстрому и вздохнула. — Так посидите вместе со мной?
— Совсем немного, — помолчал и добавил еле слышно. — Это не приведёт ни к чему хорошему.
— А зачем нам чтобы к чему-то там приводило? — спросила с грустной улыбкой. — Мы же можем просто разговаривать, навещать друг друга на своих половинах. К чему плохому это приведёт? Ведь вы женились на мне не от большой любви. А я даже не помню, почему и как за вас замуж вышла. Но жить нам с вами вместе придётся. Так не скучать же каждому в одиночестве у себя и носа не высовывая на половину другого. Разве что развод… может решить эту проблему… Но…
— Развод? — голос мужчины стал просто ледяным. — Вам этого хочется? — и добавил уже более спокойно. — Это невозможно, пока ваше состояние нестабильно. Как полностью выздоровеете, попробуем развестись. Но это сложно. Отец может не согласиться снять своё благословение. Если очень нужно, я поговорю с ним.
Ну вот опять он с этим своим непреклонным "если очень нужно"! Скоро буду чем-нибудь бить по голове, если станет фразу продолжать запихивать во все разговоры. Но… А чего мне на самом деле нужно? Чего я хочу? Если копнуть глубоко-глубоко… Счастья хочется. Такого чтобы ах! Много-много, купаться в нём и дарить окружающим позитив на этой волне. Не стоило глубоко к себе в душу лезть… Потому что лавина нежности тут же проснулась, накрыла в головой и понеслась к океану счастья, плюнув на реалии. И мужчина не догадался отойти сразу же, как пристроил меня на постели. Встала на коленки, чтобы суметь дотянуться и погладила ладошками по плечам, укрытым плащом.
— Вот как срочно понадобится, тогда и поговорите, — ответила, наконец, на его тираду. — А пока мне и тут хорошо.
Непроизвольно, реагируя на мою нехитрую ласку, мужчина обхватил меня за талию… Точнее попытался обхватить, да не дотянулся, чуть выше, чем нужно руки пристроил, но я сделала вид, что не заметила. Зато он быстро очнулся и руки отдёрнул, как от огня и отошёл от кровати.
— Я вас совсем не понимаю, Алина, — сказал ровно, прежде громко выдохнув.
— Могу вас порадовать. Я вас тоже, — уселась поудобней на постели и пожала плечами. — Но это не значит, что мне вы не интересны. Мне хотелось бы знать, как проходило ваше детство. Как выглядит ваша мама. Чем вы занимаетесь, когда не сидите рядом с моей постелью и не вытаскиваете меня с того света. Хочу знать, как мы с вами познакомились. Зачем вы на мне женились, если Свет и Тьма не совместимы и знали, что будут проблемы. Я много чего хочу знать, про вас и про нас, в основном. Ну и ещё есть вещи любопытные… Откуда, к примеру, берётся мясо в Царстве мёртвых? Или еда для меня?
— Пожалуй, последние два — самые простые из всех вопросов, — в очередной раз увильнёт или ответит? — Но вам вряд ли понравятся ответы, так что оставим это пока… Вам пора спать, а мне пора заняться делами.
 
— А вы не спите, что ли? — удивилась на это.
— Нет, не сплю. Мне это незачем, — выдал крохотный кусочек информации, развернулся и ушёл.
— Даже спокойной ночи ему не пожелаешь, — пробормотала недовольно и с грустью.
Расплела косу, наблюдая за тем, как в саду зажигаются светлячки. Очередной подарок свёкра, скрашивающий мои одинокие ночи. Вот так вот ляжешь в постель, смотришь на светляков и думаешь о том, что где-то там, на свободе ночуешь, а не в предназначенной для меня клетке. Впрочем, здесь было бы очень даже здорово, если бы… Ах, если бы… невозможное стало бы возможным. Если бы Свет и Тьма смогли бы найти точки соприкосновения. Поймав себя на том, что только что думала, уставилась на светляков во все глаза, чувствуя, как холодеет в груди. Только не хватало безнадёжно и безответно влюбиться… Вот тогда я точно умру с тоски. Стоило только представить себе подобную возможность и слезинки застыли на ресничках, готовые пролиться солёным дождём. А сердечко заныло, не соглашаясь. Ему-то как раз очень хотелось влюбиться. В эту самую Тьму, одинокую, пугающую всех, кроме меня… Так тянуло провести пальчиками по щеке, прижаться к груди, услышать, как бьётся сердце мужа… А есть ли оно у него? И бьётся ли? Повелитель мёртвых, как-никак…