Бакалавр 2 (СИ)

Коробочку хрен знает из-под чего Вова не глядя на прилавок выставил. Сам как прилип к своему телевизору.
Есть там рубли. Не анц. Мне и такие пойдут. Выудил их. Мало. Всего три штуки. И борода и прическа на голове Николая Александровича имеются, но весьма сглажены. Прядочки волос не различимы. Ухо только контуром.
— Цена вопроса? — Вову спрашиваю.
Назвали мне цену. Лом плюс пять процентов.
Надо брать. Нечего кочевряжиться.
— Беру, — Вове говорю. Волшебные слова для него прозвучали.
Рядиться он не стал. Сам цену обозначил. Деньги только аккуратно пересчитал. Опять в коробочку положил. В другую. Перед этим по остальным своим товарам полученными от меня бумажками поводил. Ритуал тут такой. Чтобы лучше всё продавалось.
В общем, когда я от Вовы выходил мэрию Москвы уже захватили. Те, кто против Ельцина.
Народ у Вовки в телевизоре радуется.
У меня тоже первый результат имеется. Для Десантника три монетки купил. Уже что-то.
Больше сегодня никуда не успеваю. Ноги уже не держат.
С Вовой и его напарником попрощался. Они в ответ только рукой махнули. Революция в стране. Не до мелочей. Это я к происходящему как-то несерьезно отношусь.
Попаданец, одно слово.
Не местный…
  
Глава 25
 
Глава 25 У Вити
Вышел из Вовиного подвальчика. Три монетки всего на кармане. Маловато будет…
По дороге к дому бабушки к Вите ещё заеду. На общественном транспорте. Плохо без машины то. Так она у меня во дворе и осталась с проколотым колесом. Не удосужился сразу свой транспорт в порядок привести, а потом в Москву укатил…
У Вити тоже магазинчик. Что-то типа комиссионки, но пара витрин с монетами имеется. Всё он на комиссию берет что ни принеси. Продаст и свой процент поимеет.
С ним тоже на рынке познакомился. Вернее, парни-скупщики познакомили. Интересный очень человек. Пару лет назад, как ребята же мне рассказали, занятная точка у него была. Сам ли придумал, или подсмотрел он где идею — они не знают. В общем, открыл он в Кирове магазин балльного обмена. С товарами тогда плоховато было, с деньгами того хуже. На работе часть зарплаты чем попало выдавали. Что достанут. Или, что сами произвели. Могли утюг или мясорубку дать, детскую одежду и так далее. Тебе вроде это и не надо, а всё равно брали. Хоть что-то. Можно полученное потом попытаться продать и денежки получить.
Кто на рынке торговал, кто просто объявление писал, что то-то продаю или меняю. Специальные стенды в городе даже были расставлены для таких объявлений. Люди к ним подходили и искали им необходимое. Есть, допустим у тебя женская сумочка новая, а надо тебе мужские ботинки. Вот и выискивали, у кого такие ботинки имеются и на что он готов их обменять. Целые обменные цепочки выстраивали. Не удобно всё это было и долго.
Витя же, что сделал. Написал целый список, что он в сколько баллов оценивает. Но, только то, что спросом пользуется. Имеется, допустим у вас стиральная машина «Вятка-автомат». Новенькая, в упаковочке. Оценивалась она Витей в столько то баллов. На это количество баллов вы и могли у него набрать всякого-разного вам нужного. Чего угодно — сапоги, допустим вам нужны, насос, книги… Да хоть что. Только, было одно но. На девяносто процентов ваших баллов. Остальные баллы в пользу магазина. В этом заключалась Витина выгода.
Народ валом к нему валил. Менял шило на мыло, а Вите баллы капали. Очень выгодное было мероприятие.
Количество баллов Витя сам назначал и мог с ними ещё туда-сюда поиграть в свою пользу. Размер мол не ходовый… Так то за сапоги даем столько, но за ваши меньше…
Потом этот бальный обмен прикрыли. Что за причина была, это парни-скупщики не знали. На тех же площадях Виктор комиссионку и открыл. Вот к нему решил и зайти. За три дня мне рублей для Десантника надо было найти порядочно.
Сидит Витя, скучает. Телевизор, кстати, тоже смотрит. На стенах магазина самодельные стенгазеты развешаны. В поддержку советской власти. Красные знамена там, серпы, молоты… Не стал читать — некогда. Рубли Саше надо добывать.
 
— Привет, Виктор, — поздоровался.
Глаза тот оторвал от своего телевизора. Красные, уставшие какие-то. Как будто дней десять он этот телевизор смотрит. Посоображал немного, кто я такой вспомнил.
— Здорово, Бакалавр. Дела ко мне какие? — опять в телевизор уткнулся.
— Царские рубли серебряные есть? — Витю спрашиваю. Вернее, ухо его, в мою сторону направленное. Лицо его к экрану повернуто.
— Нет. Не несёт народ мне такие вещи. Серебряный портсигар имеется. С охотниками на привале. — не обрадовал меня Виктор.
— Спасибо. Не надо, — не очень весело говорю.
— Полтинники есть. Молотобойцы, — снова без отрыва от телевизора говорит Витя.
— Не, их тоже не надо. Ну ладно, больше не отвлекаю. Давай, пока. — к выходу направился. Как бабушка говорила, не солоно хлебавший.
— Пока, пока. — вслед мне донеслось.
Так. Здесь без улова. Голяк.
Завтра с утра навещу рубиновских. Потом в Шинник.
Сам себе план составил. Сам и выполнять буду. Но это уже не сегодня.
Сегодня — ужинать и спать. Всё. Набегался…
Может только ещё чуть-чуть телевизор посмотрю. Ну, как все тут местные…
С телевизором не задалось. Мало очень посмотрел.
Включил, а там Останкино штурмуют, бой идёт.
Потом и вообще трансляция прекратилась…
Плюнул. Телевизор выключил и спать пошел.
В Москве же в это время убитых и раненых прибавлялось. С той и другой стороны…
  
Глава 26
 
Глава 26 В Москве и Кирове
Спит себе Вадик, которого многие сейчас как Бакалавра знают, посыпает в своей мягкой кроватке, а некоторым сейчас и не до сна…
Около двух часов ночи Ельцин прибыл в Министерство обороны. Прошёл в кабинет Грачева. Кто нужно, там уже собрались. Не просто так. Совет безопасности сейчас заседать будет.
Проблему Белого Дома надо решить. Срочно. Время уже не терпит. Ситуация сложилась просто катастрофическая.
Тут и предложи Захаров порешать вопрос при помощи танков. Никому лучше ничего в голову не пришло. На этом и остановились. Так пусть и будет.
В шесть тридцать пять первые выстрелы прозвучали на перекрестке Рочдельской и Николаева. Ну, там, где баррикада была.
Потом и с других мест войска к Белому Дому двинулись. Не всё было как надо согласовано. Постреляли даже друг в друга. Убитые и раненые у штурмующих появились…
В девять сорок пять с Калининского моста танки начали стрелять по Белому Дому.
Бакалавр в это время завтракал. Ничего, ни один кусок у него в горле не застрял. Поел с аппетитом и к «Рубину» поехал.
Там у входа уже сколько лет с самого открытия и до окончания работы ювелирного магазина парни стояли. Когда один, а чаще двое. Сегодня одни, а завтра другие. Посменно как на работу ходили. Это, в принципе, и была их работа. У народонаселения они драгметаллы скупали.
Интересное дело. В самом магазине тоже скупка имелась, но многие до неё не доходили, а содержимое своих карманов парням оставляли. Чуть-чуть они больше давали чем государство. У нас же народ сообразительный — где суп более наваристый, туда и идут. Зачем меньше получить, когда можно больше.
Руководство магазина на это глаза закрывало. Как бы ничего годами не видело. Почему? Гадать не будем.
Милиционер тоже вместе с парнями стоял покуривал, а не хватал их и не тащил куда следует.
Все про нелегальную скупку у «Рубина» знали. Кто сдавал им металл, а кто и покупал. Месяц за месяцем, год за годом это продолжалось.
Парней этих так и звали — «рубиновские». Вот к ним с утра и Бакалавр направился.
 
Сегодня у дверей находился невысокий такой мужчина в самом расцвете лет. Не сильно большой рост он компенсировал своим весом.
— Какие люди! Привет, Бакалавр. Что надо или от чего тебя избавить? — Вадик и мужчина поздоровались. Руки даже друг другу пожали. Не друзья они были, но мирок скупщиков не велик, все всех знают.