На кончиках твоих пальцев (СИ)

– Чего вы там застыли? – спросил недовольным Миша, появляясь в прихожей.
– Просто, мы с Катей знакомы.
– Зина, у тебя все в порядке? Сначала лунатишь, теперь вообще застыла только потому, что «вы с Катей знакомы»… Знакомы, и хорошо, раз знакомы, можно быстрее уходить из коридора, – потащил меня Миша в комнату, где мы все дружно прилипли взглядами к чехлу, а точнее тому, что из него появилось.
Ничего необычного. Простое прямое платье, без лишних разрезов, приличной длины, легкое, удобное и, в целом, не вызывающее никаких вопросов.
Если бы не одно большое «но».
– Но оно же… белое, – с опаской посмотрела я на Владленского, проверяя, не случилось ли внезапно чего-то с моей способностью различать цвета.
– Ага, – равнодушно пожал плечами Лео, – Сшито на заказ, поверь, оно только кажется простым, но едва ты его наденешь…
– Да не в этом дело, – махнула я рукой, перебивая его и жестом указывая на себя, – Я не ношу белые вещи.
– А что такого? – удивилась Катя, – По-моему, оно должно на тебе неплохо смотреться! Подумаешь, бледненькая, – это даже модно сейчас! Добавим какой-нибудь яркий акцент, и будешь миленькой, глаз не оторвать! Давай, примерь скорее! Лео сказал, что ты идешь на вечер к Демидову, нельзя же опаздывать!
– Ни в коем случае! – встала я в позу, недовольно косясь на платье. Ну в самом деле, не в брюках же мне идти – это, как минимум будет выглядеть нелепо, и привлечет много ненужного внимания. А этого я как раз и пыталась избежать.
Но на меня наседали со всех сторон, не давая возможности спастись.
– Сестренка, твое упрямство здесь явно не к месту. Это просто платье, – поднял его на руки Миша и протянул мне, – Пора переходить на сторону добра, – усмехнулся он, намекая на мою любовь к темным вещам и сознательное игнорирование светлых, а тем более белых цветов.
– Я вообще не понимаю, в чем проблема, – раздраженно повел головой Лео, явно недовольный тем, что все его старания могут пойти насмарку из-за моей прихоти.
– Просто примерь, – ободряюще улыбнулась Катя, а из-за ее плеча выглянул счастливый и сияющий улыбкой Оливье с восторженным блеском в глазах взирающий то на меня, то на платье. Внезапно захотелось удвоить чье-то французское счастье и закутать счастливую физиономию в белую материю, отомстив за уже немного поблекший с его стороны проступок.
В итоге, мне все же пришлось капитулировать под напором толпы, вытолкать всех из комнаты и примерить почти инопланетную для меня вещь. Мир не рухнул, земля не пошла трещинами, и молнии не оповестили о грядущем рагнареке, а мое отражение в зеркале все так же напоминало призрака, даже еще в большей степени, чем раньше. Только глаза блестели и оценивали приятную ткань, струящуюся по телу, и волосы темной волной укрывали некоторую часть белизны.
– Так не пойдет, – возмутилась Катя, когда я наотрез отказалась делать акцент, краситься больше, чем всегда и надевать немыслимо высокую шпильку. Спасибо, хватило с меня и белого платья, которое доставляло мне очередную головную боль к уже имеющимся, – Зина, ну хоть что-то! – взмолилась она, когда поняла, что никакими способами меня не пронять, – Должно же быть хоть что-то, хоть маленькое украшение! – обратилась она за поддержкой к моему брату, который лишь неопределенно пожал плечами, привыкнув, что все это не про меня и даже думать не стоит меня уговаривать.
Но внезапно мне в голову пришла мысль, которую я сначала с сомнением отбросила, но, подумав о том, куда направляюсь, все же решила попробовать.
Кольцо покоилось там, где я его оставила, и все также поражало своей простой красотой. Две цветные жемчужины, как будто бы отражали мое сегодняшнее состояние, и даже, как будто, должны были логичным образом дополнить наряд. Скорее всего, это было плохо по отношению к владельцу вещи, но я разумно предположила, что вряд ли он узнает о том, что я на несколько часов одолжила его поносить, да и вообще, возникал вопрос, смогу ли я когда-нибудь найти этого самого владельца?
Поэтому, покрутив кольцо в руках, я не без робости натянула его на палец и даже улыбнулась от того, что оно прекрасно село, и ничуть не смущало новую привередливую хозяйку.
 
Выслушав одобрения и напутствия и уныло покивав на завистливые слова и вздохи, я, наконец, отправилась к машине брата, который вызвался отвезти меня на вечер к Демидову.
– А ты что же не идешь? – поинтересовалась я у Миши, который был подозрительно умиротворен и казался чем-то довольным, – Ты же тоже его друг, и он тебя, конечно, позвал.
– Настроения нет сегодня, – ушел от ответа брат.
Мы как будто поменялись местами сегодня – любитель многолюдных мероприятий, развлечений, всякого рода тусовок и вечеринок собирался проехать мимо, казалось бы, прекрасного шанса оказаться в центре внимания, тогда как его не любящая всего этого сестра собиралась оказаться в самой гуще событий. Парадокс на парадоксе, однако.
– Как мне все это не нравится, – вздохнула я, не имея ничего конкретного и описывая всю ситуацию в целом.
– А, по-моему, это как раз про тебя, – бросил брат на меня косой взгляд, а потом ухмыльнулся, заметив вытянувшееся от удивления лицо, – Да разве же это веселье, ходить и пить дорогое шампанское среди снобов, важных шишек и дамочек строго блюдущих этикет? Никакой драки? Никто не проснется мордой в салате? И без пьяных танцев на столе? Скука смертная! Лучше уж в бар, где ничего не сдерживает, вот это я понимаю веселье, – заулыбался он.
Его же слова заставили меня вскинуться, вспомнив кое-что.
– Миш, дай телефон! – взволнованно повернулась я к брату, который, удивленный моим напором, чуть-чуть сбавил скорость и полез в карман.
– А зачем он тебе? Черт, Зин, я его, похоже, дома забыл, – нахмурился брат.
Я расстроено откинулась на спинку сиденья, поражаясь своей сегодняшней невезучести.
– Сегодня же у Ули день рождения. А я даже не успела ее поздравить, – разочарованно протянула я, предполагая, что меня в будущем ждала неминуемая кара со стороны подруги. Скорее всего, она также будет ужасно волноваться, когда поймет, что я не только не поздравила ее, так еще и сама не отвечаю на звонки. Как бы вообще не заявилась к Васе на праздник, чтобы выяснить, все ли со мной в порядке. Хотя, это бы как раз разбавило скучную тусовку снобов.
Я невесело усмехнулась и наполнилась еще большей решимостью справиться со всем как можно быстрее, а потом мигом отправиться к подруге и все ей рассказать.
– Не парься, – успокоил меня брат, – Я как приеду, позвоню ей и скажу, чтобы не волновалась.
Я благодарно кивнула, а потом уставилась на приближающийся дом. Точнее «нечто», больше похожее на дворец из сказок, или какую-то немыслимую декорацию к высокобюджетному фильму. Я даже поискала глазами кареты, который наверняка бы отлично вписались в это место. Однако их заменяли дорогие машины, в бесчисленном множестве скопившиеся около грандиозного входа. А их хозяева, хоть и не блистали пышными платьями и титулами, все-таки едва ли могли проиграть по своей значимости герцогам, королям и прочим важным особам
Где-то внутри так и засвербела нелестная правда: как бы там ни повернулась жизнь, и что бы ни произошло в прошлом, а мне, на самом-то деле, и правда было здесь не место. Ни я, ни мой образ жизни не подходили к окружающей обстановке от слова «совсем». Поэтому, случившееся стало избавлением и меня и Васи от ненужного смущения и попыток вписаться туда, куда вписываться не хочется.
– Совсем не хочешь идти? – внимательно посмотрел на меня Миша, вдруг ставший прежним заботливым братом, – Шелест, наплюй на все, если не хочешь! Поехали домой.
 
Я улыбнулась и уверенно посмотрела на него.
– Не волнуйся, я справлюсь. Просто хочу со всем разобраться, не люблю, когда что-то рушит сложившийся порядок вещей.
– Чертова перфекционистка! – улыбнулся Миша и привлек меня к себе, – Не злись на меня, сестренка, я за тебя очень переживаю.
– Я знаю. Я знаю, – проглотила я ком в груди, – Я тоже!