На кончиках твоих пальцев (СИ)
– Тебе свидетельство о рождении показать, или на слово поверишь?
Обдумала, и решила, видимо, обойтись без доказательств.
– Я же говорила, что она на фотке просто удачно вышла! – фыркает первая и поправляет идеальную прическу рукой с идеальным маникюром.
– Но почему он выбрал именно ее?
– Дура, плевать он на нее хотел! – уверено отвечает ей подруга. – Я сама видела, как Марат ее игнорирует, когда они встречаются! Эта мышь просто прилипла к Северскому, а потом решила привлечь к себе внимание общественности – и фотки небось в программке наделала сама, и подпись для пущего эффекта нарисовала!
– Думаешь? – тянет другая, видимо, сомневаясь в моих фотошопических способностях. Ее подруга фыркает.
– Еще бы! Ты посмотри на нее – на такую даже ботаники, и те не позарятся! А мы о Северском, – честное слово, эта интонация начинала меня изрядно раздражать. – За ним же самые-самые бегают! – это она, вероятно, о себе.
– А может она и правда, – ее голос приобрел настороженно-брезгливые интонации, – его своими способностями привлекла? Об этом Попов говорил вчера, я случайно услышала…
Видимо то, что она сидела рядом и всё слышала, этих ведущих высокоинтеллектуальную беседу барышень не особо волновало. Краем глаза я отметила, что Уля подозрительно крепко сжимает стаканчик с чаем. Надеюсь, что он успел остыть.
– Да чем там привлекать? – брезгливо прошлась по мне взглядом и сделала вывод ее подруга. – Одни кости торчат, груди нет, кожа бледная, ни макияжа нормального, ни маникюра, волосы как попало лежат, одежда невзрачная, безвкусная…
– А вы у нас, видимо, эстетки и ценительницы красоты, а также ходячие неземные иконы для подражания? Так что ли? – саркастично интересуется Ульяна, прерывая поток перечисления моих изъянов. Только дурак не услышит в ее голосе угрозы.
Теперь настала ее очередь подвергаться сканеру пренебрежительных взглядов. И, судя по всему, подруга тоже не прошла проверку системы блондинок.
– Ой, посмотри какая пронизательная! – язвительно отвечает ей блондинка, а я морщусь, снова натыкаясь на попрание невинного слова. Ладно Ульяна, она может за себя постоять как словом, так и стаканчиком с чаем, я так вообще крайне ассертивна и непоколебима, но вот несчастное слово совсем не виновато в том, что попало на язычок одной любительницы блеска для губ. На ум так кстати пришла идея создать общество защиты слов, крайне левое, крайне агрессивное, кидающее толковым словарем в тех, кто неправильно произносит слова. И так некстати под рукой оказался только учебник по менеджменту,
Ульяна, не подготовленная к таким поворотам, а иначе говоря, сомнительным язвительным высказываниям, посмотрела на меня взглядом, в котором боролись удивление и смех, а еще желание засунуть стаканчик блондинке в рот, чтобы она больше никогда в жизни не произнесла в наш адрес ни одного непотребства.
– А я-то всё думала, откуда анекдоты про блондинок берутся? – с издевкой протянула она. – А оно вот – ходячее пособие! На тома два потянет, не меньше… Милочка, – тыкнула подруга в блондинку пальцем, от чего та возмущенно нахохлилась, – у тебя инстинкт самосохранения от природы отсутствует, или это ты по дурости решила, что здесь можно мимоходом нагадить и свалить, не получив при этом по мордасам? Зин, вот скажи, я похожа на существо безропотное и беззубое?
– Ага, как же, – фыркнула я.
– Вот! – довольным тоном потянула она. – Значит, кому-то засыпалось в глаза слишком много пудры, раз он не видит дальше своего длинного носа, с кем имеет дело!
– Сама ты с длинным носом! – обиделась блондинка.
– Зин! – окликнула Уля. Мы переглянулись. Да начнется игра, как говорится.
– Мозг размером с горошину, – начала я.
– Испорченные крашеные волосы, – весело парировала подруга.
– Отвратительные накладные ресницы.
– Утиные губки, как после поцелуя с пылесосом.
– Селфи в туалете или мир глазами блондинки.
– Тупое пускание слюней по сомнительным идолам!
– Сильно, – протянула я ладошку для хлопка. Ульяна с ухмылкой ударила ее, и мы дружно прыснули.
– Что... что вы делаете, придурочные? – в недоумении поинтересовалась одна из подруг.
– Демонстрируем, почему вы, куры безмозглые, должны нам завидовать! – ответила ей Ульяна и довольно заурчала от ожидаемого эффекта на их физиономиях.
– Кому, Вам? – искренне, наивно и по-детски изумилась вторая. – Да чему у вас можно завидовать? – фыркнула она, а потом как-то по-особенному оскалилась, замялась, задрожала и с немым испугом уставилась за наши спины. Мы с Ульяной дружно повернулись и увидели позади себя стену из трех небезызвестных друзей. И то ли я уже привыкла за последнее время к вниманию, то ли просто хотелось посмотреть, как отреагируют на тупых блондинок парни, которым эти тупые блондинки, по их собственному, благо что оно есть, мнению, должны нравится. И даже присутствие Северского, с неизменным морозным взглядом и равнодушным видом, которого я, и правда, всеми силами старалась избегать в последнее время, смутило меня не настолько, чтобы пропустить занимательный финал шоу.
Увлекательно наблюдать, как выражение лица у некоторых людей приобретает совершенно другой характер, стоит им заметить на горизонте маячащий предмет обожания. Точно существует неведомая кнопка переключения эмоций – клик, и вот уже квёлая брезгливость уступает место светящейся надежде, а глаза блестят, как драгоценные камни на свету, и как губка впитывают всё, что происходит с тем, кто тебя интересует. И если бы я до этого момента лично не слышала сидящих передо мной девушек, то, честное слово, приняла бы их за ангелоподобных созданий, которые способны сеять в массы только добро и ничего больше. В этот момент мне стало откровенно жалко всех особей противоположного пола – подумать только, с кем им приходится иметь дело! И ведь ни за что ни угадаешь, какая из девушек настоящая, искренняя, а какая играет роль и успешно маскирует внутреннюю гниль. Сюрприз на сюрпризе, окутанный тайной, как говорится.
– Ну тут бы я поспорил! – встрял в нашу крайне занимательную беседу Ромашко, как всегда сражая наповал своей улыбкой и… беря меня за руку. И я бы сказала, что лица блондинок в этот момент не перекосило, мои брови не отправились знакомиться с макушкой, а непонятно чем раздосадованный Северский не заледенел еще больше, и я очень хотела, чтобы это существовало только в моем воображении, но, к сожалению, сломавшееся колесо фортуны теряло последние спицы и неслось под наклон, а этот непозволительно очаровательный парень продолжал губить мою репутацию под самый что ни на есть корень. – Ведь Зина прекрасна в своей эльфийской хрупкости, и нежна, точно девственный цветок ландыша! А эти руки достойны кисти мастера – просто невероятно, какими красивыми могут быть тонкие длинные девичьи пальцы и узкие ладошки с синеватыми венами под прозрачной белизной кожи! Не руки – произведение искусства! – он наглядно продемонстрировал свое восхищение и поцеловал тыльную сторону моей ладошки. И я совру, если скажу, что от его губ и слов у меня по телу не поползли мурашки.
– Эй, поэт доморощенный, вузом не ошибся? – подколол друга Королев, подходя к Уле и целуя ту в макушку, без слов демонстрируя выбор не в пользу блондинок.
– Не воняй снобизмом, Королев! Пригрелся к женскому – вот и наслаждайся! Не мешай мне даму от нерадивого бодишейминга спасать, а заодно и к такой ласточке в доверие втираться…
– Ромашко! – сердито проговорил Марат. Он с каким-то крайне суровым видом взирал на мою ладошку, смотревшуюся маленькой и хрупкой в руке его друга.
– Дал бог друзей и не одного со смыслом... Вы меня своей томностью не грузите, я парень молодой, горячий и в отличие от некоторых сенильностью не страдающий! Зато падкий на женскую красоту..., – он с плутовской улыбкой заглянул мне в глаза и сильнее сжал руку.
Блондинки с немым ужасом глядели, как два удивительно популярных парня делали выбор в пользу удивительно непопулярных девушек. И что-то мне подсказывало, что их полные надежды взгляды, обращенные на Северского, не исправят счет в их пользу и им придется довольствоваться проигрышем в сухую.