Персональный бог (СИ)
— Долго вы топтаться будете? — громко произнес Спиркс, скучающим голосом, — Чумаков, тут не танцы. Схватка должна быть короткой и быстрой. Даю вводную — у вас не уличная потасовка, это реальный бой в ограниченных временем условиях. Допускаются ранения любой тяжести. Поехали!
— Эй, что значит любой тяжести? — оторопело спросил Сашка, делая шаг назад.
— То и значит. Умереть вам не дадут, вон боевой лекарь группы присутствует, — артефактор махнул лапой в сторону, положившего башку на передние лапы Фрикадельки, но посмотрев в том направлении, тут же заорал, — Блять, кошатина сутулая, тебе кто спать разрешил?!!
Ягуар спросонья подскочил на месте, и запустил в сторону бойцов энергетическую волну подпитки здоровья. Схватив ударную дозу мгновенно вброшенного в организм адреналина Сашка от неожиданности, упал навзничь, а Санжо пригнулся, наклонившись вперед.
— Ты, дебил, чего творишь?!! — закричал волколак на Фрикадельку.
Тот, щурясь от светившего в глаза солнца, сел на задницу, и слегка наклонив башку к плечу, посмотрел сначала на орущего волколака, потом перевел взгляд на Спиркса и тихо сказал:
— Упс… Ну вам же явно лучше стало?
Невдалеке зазвучали приближающиеся голоса яростно спорящих енотов. Все присутствующие дружно повернули головы на звук беседы, фразы которой состояли из матерных оборотов с мелкими вкраплениями обычной речи. Когда еноты подошли ближе, спор видимо иссяк, потому что оба замолчали после пожелания Серого:
— Да пошел ты в жопу, огузок унылый, там тебе самое место…
Сашка с удивлением воззрился на енотов — Серый слезал со спины Хариса, на котором приехал верхом.
Прервала всеобщее молчание Чума. Поманив обоих енотов пальцем, она дождалась, пока они подойдут и спросила:
— Что я пропустила?
Оба наемника начали говорить одновременно, перебивая друг друга и размахивая лапами. Чума, даже не попытавшись вникнуть в суть, подождала несколько секунд, чтобы затем решительным взмахом руки остановить словесный понос, льющийся из енотов.
— Потом с вашими обидами разберемся, — девушка похлопала по траве ладонью, — А пока садимся и смотрим. Похоже, сейчас нас будут удивлять.
Еноты рефлекторно разошлись по сторонам от Чумы и сели по ее бокам, чуть впереди нее, как и предписывалось боевыми правилами группы.
Санжо моментально развернулся к мальчишке, который уже начал движение вперед и влево. Сделав провоцирующий Сашку выпад, волколак заставил того принять нужное ему положение тела и вооруженной руки, и провел быструю атаку — быстрый подшаг, удар, разрез, укол, еще укол и наконец захват. На все ушло чуть больше пары секунд.
— Фрик!!! Лечилку быстро!!! Да не на мальчишку, на Санжо давай!!! Качай по полной, он уже уходит!!!
Все повскакали со своих мест и бросились к месту схватки. Фрик замер, закрыв глаза — он вытаскивал волколака с пути в другой мир, посылая раз за разом волны живительной энергии в тело Санжо. Волколак лежал лицом вниз, поджав под себя левую ногу, возле сидящего на траве побелевшего Сашки. Тот зажимал руками свои раны, одну на груди и вторую в боку, возле селезенки.
Первым к Санжо подбежал Харис и сразу перевернул его на спину. Подоспевший Серый тут же выдернул нож из груди волколака и зажал лапой разрез, не давая крови покинуть тело оборотня. Остальные обступили бойцов и ждали результат работы Фрика.
Чума опрокинула Сашку на спину и приподняла его левую руку, прикрывавшую рану в боку.
— Серый, свой амулет давай, живо!
Енот без лишних вопросов сорвал с лапы браслет и кинул его девушке.
— Спиря, сука, я тебя лично грохну! — заорала Чума, прикладывая одноразовый амулет скорой помощи к кровоточащему разрезу на Сашкином боку.
Спиркс невозмутимо достал сигареты, выщелкнул одну, и прикурив ответил:
— А чего ты орешь-то? Все прошло просто замечательно.
— Что-о-о?!! — Чума вскочила и уставилась на артефактора.
— А то! — заорал в ответ Спиркс, — Совсем на расслабоне охуели тут! Увидели мальчишку и решили, что я игрушку вам привез?! Харис, свой амулет на грудь пацана, живо!
Харис, державший голову волколака на коленях, содрал браслет с лапы и перекинул его Чуме. Та, поймав амулет, сдвинула ладонь Сашки в сторону и активировав браслет приложила его к ране. Кровь, словно нехотя, перестала течь.
— Вроде не глубоко, до легкого лезвие не дошло, — тихо сказал Сашка Чуме и благодарно улыбнулся.
— Все! — громко заявил Фрик и сел на задницу, закрутив хвост вокруг лап, — Тащите его в дом, пусть Шике теперь его смотрит.
— Шике? — удивился Спиркс, — А он-то что у вас делает?
— Гостит, — отрезала Чума, — Он с Макжи в Мардус поехал. Кстати, пора бы им уже и вернуться, — Давайте-ка все домой!
— Кстати, а сколько времени? — спросил немного дезориентированный после сеанса лечения Фрикаделька.
— Уже чрезмерно дохуя. Фрик, помогаешь Сашке, Харис с Серым несут Санжо… — и добавила себе под нос, — Нихерасе денек выдался…
Интерлюдия 2. Траум
Примерно 470 лет назад
Мир Дивэйн
Каменистый тракт, тянущийся среди степи, не баловал обилием красочных пейзажей. Далекие горы виднелись редкими зубцами старого гребешка, а дорожные кусты примелькались в глазах и надоели до тошноты. Редкие встречные повозки и те были одинаково серыми и грязными, словно тут был не столичный тракт, а деревенская проселка. Еще больше нагнетали уныние собирающиеся на западе тяжелые тучи, грозившие уже к вечеру разразиться полноценным ливнем. Впрочем, дожди были любимым развлечением местной природы в это время года.
Корсу, которому давно опостылила дорога, спартанское убранство дилижанса, и трижды проклятая тряска по грубо выложенным камням дороги, спокойно спал. Он не стал изменять старой солдатской привычке придаваться этому замечательному занятию в любое свободное время. На лавке напротив развалился его первый сержант. Пожилому воину было на порядок менее комфортно, так как парадного мундира ему не полагалось, и ему всю дорогу пришлось провести в поддоспешнике. Что, в прочем, не мешало сержанту богатырски храпеть, свято соблюдая ту же немудреную воинскую традицию. А традиции в армии — это нерушимая основа основ, фундамент славных побед.
В редкие моменты пробуждений, будь то наезд на особо крупную кочку или остановка в редких селениях с придорожным трактиром, оба солдата старались как можно оперативнее влить в себя очередную порцию немудреной местной медовухи. Причем размер порции неизменно увеличивался. Походная жизнь крайне быстро приучает солдатский организм к режиму. С небольшими корректировками попутчикам даже удалось добиться того, что позывы в нужник случались теперь исключительно во время остановок, когда меняли коней и сменялись возницы. Никто на этом не настаивал, да и попробовали бы возницы возмутиться внеплановой остановкой. Но, порядок есть порядок. В их родном рувийском полку дисциплина являлась отнюдь не пустым звуком, и подчинялись ей все поголовно, включая командный состав, даже находясь за пределами расположения.
На четвертый день путешествия тряска и скрип плохо смазанных колес дилижанса настолько въелись в мозг, что их отсутствие будило не хуже громкого хлопка над ухом. Остановившись у очередного трактира, Корсу вывалился из нутра экипажа первым, еще не до конца понимая спросонья куда ему нужно скорее — в нужник или в харчевню. Внутри повозки что-то громко упало, не менее громко выругалось матом, и заскрипело досками пола. После этого из дилижанса вывалился сонный сержант Солт и на ходу развязывая шнурки на мотне ускорился в сторону одиноко стоящего деревянного строения характерной формы. Солт распахнул дверцу, начисто игнорируя державший ее изнутри крючок, и вышвырнул оттуда за воротник какого-то бедолагу со спущенными штанами. После такого своеобразного "изгнания сортирного беса", сержант быстро закрыл за собой дверцу, а плюгавый мужичок, застигнутый Солтом в самом начале процесса, так и не натянув портки, вприпрыжку скрылся за углом сараюшки.