Вне подозрений

Лангтон изо всех сил пытался успокоиться и взять себя в руки. Когда он попросил Макдоуэлла описать этого человека, тот заскрипел зубами.
— Он был высокий, интересный. В бейсбольной кепке, надвинутой на лоб. Я пояснил ему, что тачки у меня нет и ему придется подождать. Он зашел в паб и немного выпил. Но вскоре поднялся и был таков.
— Вы бы его сейчас узнали?
Макдоуэлл слегка пожал плечами.
— Трудно сказать. Уж если честно, я тогда был не в лучшей форме.
— Наверное, у вас бывают случайные клиенты. Приходят, уходят, рассчитываются с вами. Почему же вы его запомнили?
Макдоуэлл обиженно выпятил губы.
— Начнем с того, что он был иностранец. К тому же он мне неплохо заплатил.
— Но больше этот иностранец с вами не общался?
— Нет.
— Я снова вас спрашиваю: если бы он попался вам на глаза, вы бы смогли его узнать?
Макдоуэлл надул щеки.
— Трудно сказать. Это зависит…
— От чего зависит?
— Что ж, вы сами должны его найти. А уж как там дальше будет, не знаю.
* * *
Баролли дал знак поджидавшей его Анне.
— Они получили результат. Пойдем, это выше, на следующем этаже.
Анна схватила сумку и последовала за ним. Бросилась его догонять и отстала, поднимаясь по ступенькам к вращающейся двери лаборатории.
В ее конце, среди рядов мощного и высокоточного оборудования с увеличительными стеклами, бок о бок стояли два эксперта и в упор вглядывались в экраны с изображением одного волоска.
— У вас готов результат? — нервно осведомился Баролли.
Младший из экспертов — оба они были в белых халатах — указал на тонкую стрелку на первом экране.
— Это волосок из «Мерседеса». Мы разделили его на четыре части. И хотя один образчик потерян, но три, к счастью, сохранились.
Он передвинулся ко второму экрану.
— А здесь один волосок жертвы, Мелиссы Стивенс. И между ними есть сходство, они совпадают на семьдесят пять процентов.
— На семьдесят пять, — пробормотал Баролли.
— Кокон волоска был слабым. Однако анализ ДНК доказал неслучайность этого совпадения. И волосок, обнаруженный в сиденье «Мерседеса», несомненно, принадлежал Мелиссе Стивенс.
Анна почувствовала, как задрожали ее ноги. Она растроганно взглянула на Баролли.
— Блестяще, — произнес он.
* * *
Лангтон был по горло сыт Макдоуэллом и объявил перерыв на день. Они с Льюисом обсуждали, стоит ли вызывать Дэниэлса на очную ставку, когда зазвонил телефон. Мойра подняла трубку. Она стояла у стола и взволнованно смотрела на Лангтона.
— В лаборатории завершили тестирование волос.
Лангтон оцепенел, ожидая худшего.
— Все совпало. Это волосы Мелиссы Стивенс.
Их взгляды встретились. Как только она произнесла последние слова, ее рука потянулась ко рту и закрыла его. Он понимающе улыбнулся и обратился к Льюису:
— Подготовьте ордер.
Затем события начали развиваться по нарастающей.
Напряжение сохранялось целый день. Все ждали указаний, полагая, что Дэниэлса вот-вот должны арестовать, однако Лангтон, казалось, немного успокоился и лишь посматривал на часы. Было уже поздно. Если бы он сейчас взял Дэниэлса под стражу, суд не собрался бы ночью на заседание, а его адвокат потребовал бы представить подписанное постановление в этом Лангтон был твердо уверен. Дело оказалось слишком масштабным, он предвидел предстоящие трудности и знал, какие вопросы ему могут задать, словно заранее очертив их сферу.
Когда Баролли хлопнул дверью и вбежал в туалет, Лангтон стоял у раковины и мыл лицо холодной водой, расплескивая брызги.
— Держите, — произнес Баролли и протянул руку в знак удачи.
Лангтон легонько ударил его по ладони.
— Как прошел у вас допрос Макдоуэлла?
Баролли уселся на стойку.
Лангтон расправил галстук и объяснил, что так называемый иностранец Макдоуэлла — это, вполне возможно, загримированный Дэниэлс.
— Мы подумываем, уж не доставить ли Дэниэлса под конвоем в отделение при полном параде?
Баролли прошел в кабинку туалета, а Лангтон вымыл руки.
— Я хочу, чтобы Трэвис присутствовала при аресте, — заявил он, не глядя на приунывшего Баролли. Лангтон не желал тратить время на споры.
 
— О’кей, — недовольно пробормотал Баролли.
— Уж если кто-то и заслужил это право, то в первую очередь она. Пусть полюбуется, как этого ублюдка загонят в угол.
— Верно.
— А ей нужно передохнуть. Она для нас черт знает сколько всего сделала.
— Хорошо.
На выходе Баролли чуть не столкнулся с Льюисом. Лангтон понаблюдал за ними и подмигнул Льюису, когда за Баролли закрылась дверь.
— Ну как? — поинтересовался Лангтон.
— Прошлым вечером я прогулялся вокруг его дома, поговорил с ребятками, живущими у Дэниэлса на нижнем этаже, — они снимают там квартиру, и…
— Но результат у тебя есть?
Льюис глубоко вздохнул, словно понемногу освобождаясь от непосильного груза.
— Да. Мы сейчас схватим его, Майк. Мы его схватим, черт побери!
* * *
Анна вошла в кабинет Лангтона, чтобы передать ему свой последний отчет, и он застиг ее врасплох, спросив:
— Ты хотела бы присутствовать при аресте?
Она прикусила губы и кивнула.
— Хорошо. Мы возьмем его на рассвете.
— На рассвете? — повторила она.
— Да. Ступай домой и выспись как следует. Завтра день будет чертовски длинным и трудным.
Она собирала вещи, когда к ее столу приблизился Баролли.
— Я слышал, тебя пригласили его арестовывать?
— Да. Он только что мне сказал… — растерянно отозвалась она. — Я не напрашивалась и…
Анна была уверена, что выписать ордер на арест поручат Баролли, а не ей, но он лишь подмигнул.
— Ты это заслужила. И никогда не забудешь свое «первое убийство». Хочешь, я тебе кое-что посоветую? Проследи за выражением его глаз. Оно всегда меняется у преступников, от страха. — Он указал на доску с фотографиями жертв.
И Анна подумала, что теперь их темные мертвые глаза выглядят как-то иначе.
— Они улыбаются, — прошептал Баролли и отошел в сторону.
  
ГЛАВА XX
 
Анна отпирала дверь, когда по лестничной клетке к ней двинулась девушка и передала букет из двух дюжин алых роз. Анна поблагодарила ее, вошла в квартиру, развернула лежавшую в букете записку и чуть было не подпрыгнула от счастья, прочитав несколько слов.
 
«Спасибо за завтрак. Люблю. Джеймс».
 
Анна разделась, откинула покрывало и подержала подушку, пропахшую его запахом. Она сомневалась, что ей удастся уснуть, но тут же погрузилась в глубокий сон, как будто все тревоги остались позади. Ее разбудил трезвон будильника, заведенного на четыре часа утра, и она обнаружила, что спала с непотушенным ночником.
Ради этого дня они работали несколько месяцев, и она никак не могла успокоиться. Вымылась под душем, расчесала мокрые волосы и тщательно оделась, выбрав новый костюм и блузку в тон элегантным черным туфлям. Как только Анна остановилась перед зеркалом у туалетного столика и окинула себя придирчивым взглядом, адреналин запульсировал снова, и от его мощных толчков ей захотелось поскорее добраться до ситуационной.
В отделении все испытывали то же трепетное нетерпение. Члены команды оделись понаряднее, словно приготовились праздновать победу.
Когда Анна, Лангтон, Льюис и шофер в полицейской форме уселись в патрульную машину, следом за ними тронулась другая машина с двумя сотрудниками отделения. Они спустились на Кенсингтон-роад, а затем повернули направо к Куиннз Гейт. Лангтон воспользовался рацией для контактов со второй, сопровождавшей их патрульной машиной.
— О’кей, дайте ему знать, что мы едем.
Потом он перебрался на заднее сиденье и, бросив беглый взор на всех остальных, включил ярко-синий сигнальный свет. Сирены пронзительно взвизгнули, и две патрульные машины, обгоняя ряды автомобилей, понеслись к Куиннз Гейт. Они припарковались на автостоянке у дома Дэниэлса с по-прежнему горящим синим светом и воющими сиренами. Прохожие останавливались и смотрели на них.