Верная (не)верная (СИ)
— Я боюсь оказаться следующим, — Атом обеспокоенно выглянул в окно, за которым подвывала метель.
— А я боюсь столкнуться на одном ринге с тобой, — процедил я.
— Этого пока не произошло…
— Аминь, — поддержал я и перекрестился.
До карцера дошли под покровом ночи. Многие бойцы уже спали, а кто-то просто молча проводил нас взглядом. Конвой шумно открыл наш номер "люкс" и скучающе ждал, пока Атом вползёт внутрь. Железная дверь громко лязгнула.
— Давай осторожно, — помог другу опуститься на нары.
— Тася сказала недели две достаточно. Они недовольны… Я вижу.
— Ерунда, — сурово прервал его. — Перебьются пару дней.
— Пёс, паскуда, копает. Я чувствую.
— Чистка картошки тебе явно не на пользу, — хохотнул я, настойчиво укладывая Атома спать.
— Пошёл ты, — ответный смешок и чуть облегчённый выдох.
— С удовольствием. Спи давай! — хлопнул его по щеке и полез на второй этаж нар. — Только храпи потише.
Пинок снизу в район задницы, убедил меня в боевом настрое приятеля. Так гораздо лучше.
Сны только начали зарождаться в моём уставшем мозгу, когда дверь камеры лязгнула. Мозг ещё путал реальность и сновидение, но прыгнул в голове, когда меня жестоко и сурово сбросили с нар на пол.
Звук мучительной боли донёсся совсем рядом. Продрав глаза, понял, что конвоир оседлал пленённого Атома и, вывернув его голову до предела, подставил к горлу, что-то опасное и длинное. Мачете?
Жестокий пинок солдатского ботинка в живот едва не выбил из меня дух. Отлетел к противоположной стене карцера, ударившись всем телом. Не пытаясь сосчитать звёзды в глазах, попробовал встать, но ботинок снова въехал в лицо. Пока приходил в себя, совершенно чётко осознал, что меня скрутили две пары мощных рук и поставили на колени.
— Ну что, Живчик, поговорить всё же придётся, — сквозь шум в голове просочился голос Пса.
Подняв взгляд, понял, что надзиратель и Синюк с предовольной физиономией наблюдают за сценой в карцере.
Да, я и Атом в клетке, где теперь обитают твари похлеще хищников — нелюди.
18. Верхоянский хребет
Алексей
Напряжение росло. Радиомолчание от Горелых постепенно выбивало из калеи, но его жизненные показатели настойчиво подтверждали способность к исполнительности. Не переставая, донимал ребят вопросами, буквально не давая им спокойно вздохнуть.
— Нашли что-нибудь? — испытующе смотрел на Арно.
— Слабый сигнал пару часов назад, но я не уверен, что это Горелых. Кажется Якутия, — Егор почесал мочку уха, не сводя глаз с монитора.
— Якутия? — переспросил я, невольно холодея. — Ты не ошибся?
— Говорю же не уверен. Достаточно хороший сигнал был отсюда, месяца два назад, — ткнул пальцем на часть карты. — После ушёл к Верхоянскому хребту и вот до сих пор тихо. Только непонятные радиоволны. GPS-трекер не показывает его. Что там на этом хребте? — Арно непонимающе метнул на меня взгляд.
— Тундра, — прохрипел я, вновь мыслями уносясь в своё прошлое. Боль. Разодраные бедро, голень и плечи — тело помнило всё, как сейчас. Это настолько живо в памяти, что достаточно закрыть веки, и запах крови смешаный с запахом мокрой шерсти тут же овладеет обонянием.
— Тесак?! — Вася обеспокоенно привстал. — Ты же не думаешь, что Герасим воссоздал ту дыру?
Я катастрофически складывал в голове картинки прошлого, слова тех, кто спас меня, тех, что остались под руководством нашего спасителя. Все, как один, утверждали, что скотобойни больше нет.
— Батя уничтожил то место, — нервно покачал головой, отрицая.
— Двадцать лет назад, — усомнился Арно. — А Герасим — правая рука Холёного.
— Знаю, но отстраивать тюрьму заново слишком накладно и рисковано, — неуверенно опровергал их слова. — Многие близлежащие деревни слышали о том, что там произошло, особенно старожилы. Кто-нибудь бы всё равно что-то заметил бы и капнул в ментовку.
— Стоит признать, что место дислокации Горелых настораживает, — Лигала серьёзно покачал головой. — А мы не верим в совпадения.
Опустил взор в пол, пытаясь найти разумное объяснение происходящему и изо всех сил опровергая явное. Холодок по коже и неприятная ломота сводили внутренности.
Твою мать! Успокойся ты! То место уничтожено, похоронено и забыто. Батя обещал сровнять его с землёй. Причастные к делу либо в тюрьме, либо мертвы, кроме паскуды Геннадия Герасимова. Та история закончилась и не может возродиться! Не должна… Прошу тебя, Господи!
— Восстановите сигнал, — сурово посмотрел на Егора, боря в себе новый порыв расчесать шрамы на ногах, что вновь заныли фантомным зудом. — Мне плевать как, но восстановите! Хакните все вышки в районе, отправьте людей… Хоть сами поезжайте туда, но найдите парня!
Напарники испуганно притихли и лишь кивнули. Кому как не им известно, что значит для меня Верхоянский хребет и всё с ним связанное.
Вылетел из кабинета, буквально задыхаясь. Руки тянулись к ногам, но в ответ с силой шлёпнул пару раз по коленям и бёдрам. Нет, там только старые шрамы. Никаких швов, траншей, подгнивающей плоти — всё давно зажило, прошло, стёрто из памяти! Тщетно уверял своё тело, побуждая успокоиться, но прежние раны наслаивались на чувство совести и опрометчивости.
Что за беспечность, Тесак?! Да, я понимал, что Максиму будет нелегко в лапах Герасима, но разве мог представить, что запихну туда, где хуже, чем в аду?! Откуда сам чудом выбрался. Наивный идиот! Сука! Прошлое имеет свойство возвращаться. Бесчеловечность живёт лишь одну жизнь, а потом перерождается в более суровую. Иную! Смоделированную с первоисточника, но более современную и более жестокую.
Вылетел в гостиную и тут же уткнулся в парочку сидящую вокруг журнального столика — Валерия и её теперь личный врач Анатолий Игнатьев, по совместительству, бывший одноклассник.
— Добрый день, Алексей Николаевич, — вежливо поздоровался медик, чуть обеспокоенно забегав глазами.
Я выдохнул, стараясь спрятать напряжение, и натянул такую же приветливую улыбку. Правда вышло криво.
— Здравствуйте, Анатолий. Плановый осмотр моей супруги?
— Н-нет, — мужчина чуть сконфуженно мотнул головой.
— Я пригласила его, как друга, — подала голос жена. — Ты против?
Испытующий взор Валерии давно выучил вдоль и поперёк, и просто придушить, порой, готов за такую дерзость. Хочешь уколоть? Позлить? Не тот момент ты выбрала, дорогая. Приблизился к девушке и ласково провёл ладонью по волосам, спустившись ниже, где и выразил ей всё своё недовольство, больно впившись пальцами в хрупкое плечо.
— Нисколько, родная, — мелодично мурлыкнул и, наклонившись, добавил шёпотом в самое ухо. — Учитывая, что долго твои дружки не живут.
Лера зашипела от боли, но сдержалась. Анатолий не повёл и ухом. Опять. Снова проклятое подозрение заскребло в грудине. Неужели, и этот подлипала в курсе того, что происходит в моём доме?
— Ты куда-то спешил, — напомнила девушка, мечтая освободиться от моей хватки.
— Да, возникли проблемы на работе. Ты развлекайся, дорогая, а я всё, как всегда, улажу, — чмокнул супругу в щёку, буквально отравив ядом.
Поймал испуганный взгляд девушки — стрела попала в цель. Только знать бы, зачем мне это было нужно? Она же теперь не слезет с меня, пока не добьётся ответов. Срать! Пусть мается в своих догадках.
— Отдыхайте, — ещё раз соблаговолительно улыбнулся и поспешил из дома.
Выйдя на морозный воздух, вдохнул полной грудью. Руки зачесались от недостатка… Чего? Сигареты?! Я двенадцать лет не курил, а сейчас смерть как захотелось. Устремился к сторожке, надеясь, что кто-нибудь из охраны втихаря, но покуривает.
— Алексей Николаевич? — подпрыгнул на пульте молодой охранник Илья, когда я резко распахнул двери. Парень явно филонил, играя в игрушку на своём смартфоне.