Зимняя сказка (СИ)

Между её пальцев мелькнула искра.
– Да, вижу, плохого не замышляешь, – кивнула она. – А если замыслишь…
– Нет-нет, добрая эсса, ни за что не замыслю, – поспешно заверил Трой, – так вы колдунья, если я правильно понял? Защитная и немного боевая магия налицо!
– Да какая я колдунья! Так, крохи жалкие, – хоть так, но согласилась нянька, – а ты что думал, я всю жизнь при детях, так с этим попроще! А ты чего пришёл? Шоколада дома не дают?
– Здесь лучше! – заверил Трой.
– Кто бы ещё сомневался! – отозвалась старуха опять сварливо.
Она была в обычной одежде, а не в черном платье посвящённой колдуньи. Хотя теперь этим мало кого удивишь, но в Лирском замке правила соблюдались.
Трой ещё не понял, как ему лучше себя вести, поэтому просто посматривал на Линн, ожидая следующего шага от неё. Однако сказал просительно:
– Я немного посижу с Линн, с вашего разрешения, да и уйду себе, добрая эсса, – при этом прикидывал, когда и как именно стоит прийти в следующий раз.
И чтобы прийти в следующий раз, требовалось сейчас что-то ловко соврать этой особе с колдовским даром. И это, то есть необходимость врать, немного злило.
– Линн позволила мне быть её другом. Обещаю, эсса, я буду другом, – добавил он.
И, кстати, не врал. Обижать или обманывать эту необычную девушку в его планы не входило. Линн ему понравилась. Он хотел побыть рядом – то есть другом, получается так. И понятно, что он охотно помечтал бы и о чём-то большем – но это уже другое…
С этим «другим» было сложно!
– Няня, мы сходим на каток? – вдруг, не мудрствуя лукаво, спросила Линн. – Мы ненадолго. Позволь? Ты сама убедилась, что за помыслы у нас обоих?..
И улыбнулась старухе. Так улыбнулась… что у Троя сердце ёкнуло.
– Он тебя не обидит… внученька, – с легкой усмешкой кивнула старуха. – Ладно, ступайте. Развеешься, щёчки порозовеют. А то сидишь задыхаешься взаперти. Подожди, одежду принесу, твоя шубка не годится, – и, так же опираясь на костыль, заковыляла из кухни.
– Всё хорошо, – кивнула Линн, явно довольная. – Она никому не скажет.
– А кому надо сказать? Кто тебе приказывает и запрещает выходить из дома?
– Никто! – она покачала головой, на мгновенье нахмурившись. – Ты можешь не быть таким любопытным? Просто… ну, кто же одобрит такие прогулки по ночам?
– Ладно, – согласился он. – Это всё потом, – и зачем-то протянул ей руку, она подала свою.
Надо же, всего лишь взяться за руки – а чувство такое, словно они поцеловались, по-настоящему так.
– Ой, надо ведь убрать тут, – встрепенулась вдруг Линн, – я быстро! – выдернула руку и заметалась по кухне, складывая в таз грязную посуду и приборы.
– Давай помогу, так быстрее, – предложил Трой, сам себе не поверив.
Впервые в жизни он вызвался убирать посуду!
И помог, и даже с удовольствием – обмениваясь с ней смешками, касаясь ненароком Линн, её рук, щекой – её волос. Они успели до возвращения старухи, которая не заставила долго ждать. В охапке нянька несла одежду – шубку, шапочку, шерстяной капор с вышивкой, -- незнакомые Линн вещи, и даже непонятно, где нянька их взяла. А сапожки были её, Линн, прошлогодние и поношенные, но ещё крепкие.
– Вот тебе всё, что нужно, – нянька бросила весь ворох на лавку и одобрительно огляделась. – Собирайся, а этот… друг… пусть за дверью подождёт. А это я заберу, – она показала на коробку из кондитерской, в которую Линн опять сложила пирожные. – Давно не лакомилась, экономку здешнюю угощу. Скажу, что сама и заказала. Дверь будет на амулет заперта. Если что… – она выразительно посмотрела на парня. – Ну ступайте, чего вам время терять!
И Трой был с ней согласен – терять время вдвоём с Линн и с шоколадом и пирожными было неплохо, но сбежать уже следовало!
Он подождал под дверью, постоял в обнимку с сумкой, в которой лежали их коньки, и не мог согнать с губ нечаянную улыбку. Даже волновался немного. Когда Линн вышла, приобнял её и быстро поцеловал в щёку.
– Что?.. – она отшатнулась, – Трой, мы договаривались!
Но у неё задрожали ресницы и дрогнули уголки губ – он заметил.
 
– Быть другом мне разрешили, – невинно пояснил он, – это ведь дружеский поцелуй, ты не знала? Там карета за углом, пойдем, – и взял её за руку. – Так быстрее, у нас ведь времени мало…
  
Глава 4. На катке
 
Глава 4. На катке
За углом их дожидался наемный экипаж – эти похожие друг на друга кареты, выкрашенные тёмной краской, Линн уже видела во множестве. Кучер на козлах, кажется, дремал, но при виде их встрепенулся.
– Пожалуйте, молодые господа, – он подбоченился и тряхнул вожжами.
Трой подсадил Линн в карету. Она не ездила раньше в таких – простых, с жесткими потёртыми сидениями, куда более тряских, чем собственные экипажи князя Юргена.
– На Малую площадь, – распорядился Трой.
Линн приникла к стеклу, разглядывая улицу. Фонарей было достаточно, они придавали кварталу вид красивый и даже какой-то сказочный. Приехали быстро, остановились на узкой улице. Трой дал кучеру несколько монет и что-то негромко сказал, и помог Линн сойти. Впереди было светло от фонарей, играла музыка, мелькали человеческие фигуры. 
– Там площадь, – показал Трой, – на набережной. Возле ратуши каток больше, и вообще, там веселее, но тут спокойнее.
Всё верно, они и вышли на набережную, был виден другой берег реки и королевский замок на нём. Линн огляделась и ахнула от восторга – так ей всё понравилось, и открывшаяся картина, и люди, которые катались на коньках, и царившее на площади веселье – грустных и озабоченных тут точно не было. Многие катались парами, некоторые умельцы даже танцевали, выписывая коньками затейливые фигуры. С другого конца площади доносилась музыка.
Трой усадил Линн на скамью и сбросил с плеча сумку. Подмигнул:
– Давай ножку. Коньки заколдованы, они помогут научиться. Не сразу разобьешь нос! Не бойся, только чуть-чуть будет легче.
– Что? Магия?! – она ногу отдернула, но он удержал, поймав за лодыжку.
– Говорю же, совсем немножко, и первые три дня! А за три дня ты почувствуешь себя уверенно, сама начнёшь кататься! Поверь, я знаю, что говорю. Я свою сестру так учил!
– Хорошо, – со вдохом сдалась Линн.
Её всему учили безо всякого колдовства. Только не на коньках кататься, конечно. В её семье действительно никто не катался на коньках.
Трой медленно, нарочито старательно пристегнул её коньки, и поглядывал на неё, улыбаясь.
– Что такое?.. – она нахмурилась.
– Ты такая красивая. Ты даже не представляешь, какая ты красивая!
– Не говори так, – она дернула плечом. – Мы же договорились!
– То есть друзьям нельзя такого говорить? – он удивлённо вскинул бровь. – Прости, я не знал.
– Да, внешность друзей не должна иметь значения!
– Хорошо, твоя внешность не имеет для меня никакого значения! – Трой ловко, даже не присаживаясь на скамью, надел коньки себе на ноги и подал Линн руку. – Теперь осторожно вставай. Благодаря магии мне не надо постоянно тебя обнимать, чтобы ты не падала каждую минуту! Это коньки для друзей, как я сразу не понял! – сказал он с притворной грустью, но его глаза смеялись.
Линн встала, крепко держась за его руку.
– А теперь одной ногой оттолкнись, а на другой скользи. Вот так! – он показал. – Поняла? Только не торопись. Поехали!
Его рука была такой тёплой, даже горячей...
И они поехали. Это оказалось несложно: одной ногой отталкиваться, на другой скользить, и держаться за руку Троя. И ещё это было и приятно и весело!
– Стоп! – когда они прокатились так вдоль всей площади, Трой удержал её за талию, обняв всё же не совсем по-дружески, то есть чуть крепче, чем по-дружески. – Ты молодец. Теперь поедем обратно и там, в конце, попробуем развернуться. Одновременно отталкиваемся одной ногой, и поворачиваемся на другой, для этого вес переносим немного вперед, на носок… поняла? Я скажу, когда…
У неё получалось! Линн расслабилась и скользила уже уверенно, лишь с некоторым беспокойством готовясь к повороту… И – ах!